Калининградский рыболовный клуб


Дурягин и пустота


Больше полутора веков назад Николай Васильевич Гоголь писал в своих знаменитых «Выбранных местах из переписки с друзьями»: «Указ, как бы он обдуман и определителен ни был, есть не более как бланковый лист, если не будет снизу такого же чистого желанья применить его к делу той именно стороной, какой нужно». Писал как будто специально для начальника Управления контроля, надзора и рыбоохраны Федерального агентства по рыболовству г-на Здетоветского. Впрочем, представить себе, чтобы г-н Здетоветский мог оказаться в числе друзей Николая Васильевича весьма затруднительно.

В феврале этого года Вячеслав Дурягин из Набережных Челнов, на котором лежит нелегкое бремя руководить Татарстанским отделением Союза рыболовов, обратился с письмом к новому главе Росрыболовства Илье Шестакову. Правильнее сказать — с очередным письмом, потому как писал он разным рыбным начальникам неоднократно и примерно об одном и том же: скоро нерест, надо ставить заслон браконьерству, давайте сделаем это вместе!

Тут надо пояснить один юридический нюанс. Дело в том, что действующее российское законодательство не дает обычному гражданину никаких правовых инструментов, для того чтобы противостоять браконьерам. Даже просто снять и уничтожить обнаруженные в реке браконьерские сети чревато большими неприятностями, а уж про задержание пойманного с поличным браконьера и говорить не приходится. Поэтому, если обычный гражданин хочет защищать свои реки от браконьеров, делать он это может только совместно с сотрудниками правоохранительных органов, в данном случае рыбоохраны.

Вот и Вячеслав Дурягин с товарищами очень рассчитывают на помощь местной рыбинспекции. Вернее, рассчитывали. В своем письме главе Росрыболовства Вячеслав пишет:

«В начале 2012 года из добровольцев рыбаков-любителей был создан отряд внештатных инспекторов рыбоохраны в количестве 15 человек. Во главе поставили старшего госинспектора рыбоохраны по Республике Татарстан В.Н. Нечаева. И сразу, уже в нерест 2012 года, результаты превзошли все ожидания. Возбужденные уголовные дела, административные дела, уничтожено 648 браконьерских сетей и других браконьерских орудий лова. И все это при непосредственном участии, в связке — „общественность и рыбинспектор“.

Но во время операции „Нерест — 2013“ В.Н. Нечаев вдруг резко разорвал взаимодействие с общественностью, и мы остались без поддержки со стороны государственных органов. На свой страх и риск все два месяца нереста рыбы мы выплывали на реки Вятка, Кама, Белая и еще с десяток малых рек, чтобы удалить старые брошенные сети. Почти во всех была тухлая рыба. За весь период нереста с нами только один раз был инспектор рыбоохраны».

Что случилось с инспектором Нечаевым, почему он вдруг прекратил сотрудничать с общественниками, остается только гадать.

«Удивляет позиция руководства Средневолжского территориального управления Росрыболовства, — пишет дальше Дурягин. — Никто даже не соизволил поинтересоваться, почему рыбинспектор, пускай и старший, противопоставил себя общественности. А ведь делаем одно общее дело. Но на все наши письменные обращения идут одни формальные отписки в защиту чести мундира».

«Напишите нам, — обращается Вячеслав к главе Росрыболовства, — время еще есть. Как нам поступить в данной ситуации? Единственное, что я могу с уверенностью сказать, — водоемы на растерзание браконьерам мы не отдадим».

Вот такая ситуация, вроде бы совершенно понятная. Есть массовое браконьерство, есть активные люди, которые готовы тратить свое время, силы и средства, чтобы ему противостоять (и которые, кстати, уже доказали, что могут это делать), и есть старший рыбинспектор Нечаев, который по каким-то причинам от этих людей всячески отмахивается.

До И.В. Шестакова письмо Дурягина, естественно, не дошло — у главы Росрыболовства есть, видимо, дела и поважнее. Ответ пришел от начальника управления рыбоохраны Росрыболовства А.Г. Здетоветского. И по идее, этому можно было бы только порадоваться. Потому что г-н Здетоветский в свое время сам служил в Средневолжском теруправлении. Уж он- то знает и про масштабы браконьерства на Волге и Каме, и про катастрофическую нехватку там инспекторов рыбоохраны. Кому, как не ему вникнуть в проблему и найти решение?

Но что это? В письме г-на Здетоветского нет ни слова ни про инспектора Нечаева, ни про близкий нерест, ни про то, как рыболовам организовать в этот период антибраконьерские рейды. Все это г-ну Здетоветскому, очевидно, не кажется важным. Зато совершенно неожиданно его внимание сосредоточилось на проекте «Антибрак», о котором упомянул в своем письме Вячеслав Дурягин.

Поясним для тех, кто не в курсе. «Антибрак» — это такая общественная интернет-приемная, в которую можно позвонить или написать о любых нарушениях природоохранного законодательства. Волонтеры, которые принимают сообщения, тщательно проверяют информацию, после чего направляют ее в соответствующие государственные службы и, что важно, отслеживают, какие меры приняты. Сайт «Антибрака» — www.antibrak.ru. На сегодня это, пожалуй, единственный общественный инструмент, который реально работает и позволяет оперативно пресекать браконьерство и другие экологические правонарушения.

Вот только А.Г. Здетоветский придерживается иного мнения. Оказывается, деятельность «Антибрака» «не соответствуют требованиям статьи 7 Федерального закона от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Не соответствует она по той причине, что информацию в госслужбы передает не непосредственно свидетель нарушения, который, согласно статье 7, должен указать свое имя, фамилию и адрес, а волонтер «Антибрака», к которому эта информация поступила. То, что у волонтера есть фамилия и адрес, г-н Здетоветский в расчет почему-то не берет, как и то, что в «Антибраке» всегда имеются все необходимые по закону данные относительно и авторов обращений. Эти данные легко получить — было бы желание.

Беда в том, что как раз желания и нет. Желания применить законы к делу «той именно стороной, какой нужно» у г-на Здетоветского не наблюдается. А без такого желания любой закон — «бланковый лист», как сказал мудрый Николай Васильевич. Пустой значит.

«Скоро нерест, что нам делать? Как защитить рыбу от браконьеров?» — спрашивают татарстанские рыбаки. У начальника управления рыбоохраны Росрыболовства ответ для них имеется: «С учетом изложенного, предлагаю рассмотреть вопрос об организации Вашей общественной работы в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Вот и получается: пишут неравнодушные люди письма, ждут, что за толстыми стенами госучреждений есть хоть кто-то неравнодушный, кто эти письма прочтет и постарается помочь. А там — пустота.

До весеннего запрета остается месяц. Браконьеры и в Татарстане, и в других регионах ждут его не дождутся. Ждут, когда законопослушные рыбаки уберутся с водоемов, и никто не будет их гонять и снимать их сети. А поблагодарить они должны будут за свою спокойную жизнь г-на Здетоветского.

Павел Дмитриевский, обозреватель РР

"rybak-rybaka.ru" 11.03.14 г.


главная журнал"СР" газета"РОГ" статьи форум карпомания фото спорт журнал"БР" охота


k®k 2002-2014 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100