Калининградский рыболовный клуб


Последний романтик


Еще одна роль любимого актера

Владимир Стержаков. 160 фильмов, 20 лет во МХАТе, множество ролей в спектаклях. Такой узнаваемый, такой свой. Но знают ли поклонники актерского обаяния Владимира Александровича, что истинная его страсть — рыбалка? Именно страсть, а никакое не «увлечение» или не дай бог «хобби». После его рассказа о недавней поездке на подледную рыбалку в Куршский залив никаких сомнений на этот счет не остается.

Бернард Шоу, когда его как- то спросили, как бы он мог одним словом определить свою жизнь, ответил: «Одним словом? Пожалуйста: вдруг!» Так и у меня — все вдруг.

Мы были в Калининграде на гастролях, а там живет мой очень хороший приятель и коллега Алексей Шевченков. У него самого и у его друзей смысл жизни — это рыбалка. И они мне говорят: будет пара-тройка свободных дней — приезжайте!

Вот эти пара-тройка дней вдруг выдались. Звоню своему приятелю ближайшему, Рожкову Вове. Он рыбак, охотник, правильный такой очень человек. Я его спрашиваю:

— Поедешь?

— Ну, я не знаю, работа...

— Так едешь или нет?

— Еду!

Ребята мне сказали ничего с собой не брать — все есть. Но что значит, ничего не брать? Когда у меня удочки куплены на старом еще Птичьем рынке? Самоделки, у дедов — они торговали не на самой Птичке, а около входа сидели. Каждая — произведение искусства. Как их не взять?!

Я взял три удочки свои любимые, кобылки. Потому что мне главное — поплавочки, кивочки. Я люблю созерцать. Я романтик в этом плане.

В общем, быстро собрались, я позвонил ребятам, они говорят: ждем!

Кто долго не был на рыбалке, тот поймет. Две бессонные ночи. Ни одно снотворное не берет. А мой друг еще и работал — выходные дни отрабатывал, вообще двое суток, считай, не спал. Вот такие мы появились утром в Калининградском аэропорту. Встречают нас Сергей Григорьев и Николай Сологуб. Они на нас посмотрели: «Что это такое с вами?!»

А после обеда вроде как на лед. Да какой там лед! Приехали в гостиницу, пока то да се, и мы бухнулись спать. Но снасти подготовили. Снасти у нас были — лесочка 0,1, у меня даже была 0,08, мормышечки... Сергей с Колей смущенно так переглядывались. Эти «0,08» они, наверно, первый раз в жизни видели. А когда увидели крючочки, которые мы собирались вязать, то тактично порекомендовали: вот такие крючочки лучше поставьте.

А утром, конечно, уже хищный азарт охотника! Погода была рыболовная. Это была пасмурная погода, это был Куршский залив, это был ветер, это был моросящий дождик, почти нулевая температура.

Мы хотели половить плотву, морскую плотву, подлещика хорошего. Ребята за сутки перед этим пробурили лунки, подкормили. Это километров шесть от берега. Ехали на снегоходе, в санях. Это было просто невероятно! Море, туман, ветер... Лед полметра, чистый, хороший лед. Чистая вода. Какая-то сказка, по-другому не назовешь.

Чем они кормили, я сначала не понял. В моем понимании, чем кормят? Мелкий кормовой мотыль, ну с чем-то еще. А тут... Вокруг лунок что-то накрошено, я в пальцах размял, понюхал... Горох! Разваренный горох с какой-то вязкой кашей — и никакого мотыля.

Глубина пять-шесть метров, самая рабочая глубина. Это было плато такое, ровное. Народу на льду было по здешним меркам много. Мы видели через пелену тумана: там люди сидят, там сидят. Это все плотвичники. А кто за окунем, те уезжают очень далеко, километров пятнадцать вглубь моря.

Сели мы с Вовой на эти лунки, а тут ветер. Леска путается — сноровки-то нету. Ужасно было стыдно. Спасибо ребятам, что не стояли над душой, не помогали, а дали нам возможность самим разобраться, приспособиться. Уехали за окунем, с нами остался только один человек. На всякий случай, для подстраховки. Потому что — море все-таки.

И конечно, первый подъем и дрожание поплавка — это просто предынфарктное состояние. Это ощущение тяжести в руке, забытое...

Ведь я на нормальной зимней рыбалке не был девятнадцать лет! Мне самому в это трудно поверить. Просто та жизнь моя холостяцкая, которая была до этого, она была именно что холостяцкая. Каждый Новый год — это обязательно рыбалка. Каждый год ездили в Ахтубинскую пойму, за Капустин Яр, в Карелию и так далее, и тому подобное. А тут — женитьба, семья, дети, жилья нет. Уже себе не принадлежишь. Как-то надо было червяков в клюве в гнездо таскать, и таскать достаточно много. И я сказал себе: все. Я эти годы, как лошадь, сам шоры надел на себя. Друзья звонят, рассказывают: мы поехали туда, мы были там, мы хотим туда поехать, поехали с нами. Нет. Слишком много чего надо было сделать для налаживания жизни.

И я очень благодарен Куршскому заливу за то, что рыбалка эта наша не была по принципу «опустил — вытащил». Рыбалка трудовая была. И она была прекрасная. Плотва шла грамм по триста, сильная, морская. Но брала очень осторожно. И эти классические подъемы, когда подлещик подходил! Это было счастье.

Поплавок — это же неимоверная красота, когда он начинает подрагивать, какой-то танец у него своеобразный. Он как огонь, который никогда не повторяется. Как прибой — все время разный. И так же вот движение поплавочка. Оно всегда разное. От одной стеночки к другой стеночке. Здесь на сантиметр где-то, здесь приподнялся, замер... У меня на одной удочке был одинарный поплавочек, на другой двойной, для самой-самой, тончайшей, поклевочки. Мимо прошла рыба — уже я вижу, уже понимаю, что это.

У нас наготове были и багорики, потому что нам сказали, что может влететь лещ на три килограмма. И первые часа два любой подъем — в голове сразу: вот он, влетает! Но такого леща — нет, такого не было. Грамм шестьсот был самый большой.

Ловили мы в основном на бутерброд. На чистого опарыша или чистого мотыля рыба как-то не очень хотела, а вот на бутербродик весело было.

Счастливый день, как он быстро проходит! Так же и этот первый день пролетел. Вроде только приехали, а бах — уже все, уже стемнело, уже приехали за нами, уже включили фары на снегоходе. По навигатору едем к берегу.

Все ребята были с окунем. Я спросил, кто больше всех поймал. Оказалось Саулюс Каралюнус — 114 штук из одной лунки! Человек чуть ли не первый раз со льда ловил! Объяснял он свой успех тем, что у него в Каунасе есть друг-ювелир, который сделал ему блесну, и вот рыба со всей Куршской косы влетала только на его эту блесну. Он мне дал издалека на нее посмотреть. Она серебряно-мельхиоровая с золотой каемочкой по бокам. В руки он мне ее не дал, чтобы я там силу какую-то не отобрал.

А на следующий день погода была диаметрально противоположная. Было солнце, был ветер сильнейший, лед трещал так, что сбивал с ног. Страшно.

Клев был неровный, выходами. Через каждые тридцать- сорок минут затишье, а потом опять клюет. Мы еще дополнительно подкармливали этой смесью секретной — горох с чем-то, нам так и не сказали с чем.

Мы опять были вдвоем на нашем пятачке. Никто нас не тревожил. Солнце жарило. Ребята дали нам очки солнцезащитные — даже об этом подумали. Удивительно чистые люди. Настолько какие-то позитивные, настолько тактичные. И еще за что я им благодарен — никто не донимал разговорами о профессии. Я два дня не вспоминал, что где-то там есть кино, есть театр. Я был на льду, я был в своей мечте, я был на рыбалке, я ловил рыбу.

Ловили так же, на мотыля и на опарыша. И так же мы пробовали экспериментировать: на то, на то, на чистого. Приятель мой поставил кивочек. На таком ветру тяжело с кивочком, но ему нравилось. Я ставил большие мормышки, потом крючки. Рыба соглашалась на все. И какая красивая там плотва, безумно красивая!

И опять же этот день пролетел. Пролетел невероятно быстро.

Получилось так, что и первый, и второй день и мы были очень довольны, и ребята нашли своего окуня и тоже были очень довольны.

И конечно — вечер. Вечер, когда целый день на свежем воздухе, и когда подают уху из того, что ты поймал, и два огромных подноса нажаренных, и с правильной корочкой, правильной зеленью...

Никакие слова не смогут передать, как я благодарен всем ребятам — Сереже Григорьеву, Николаю Сологубу, Олегу Орловскому, Диме Кобернику. Всем, кто с нами там возился.

Если бы меня спросили: ты мог бы о таком мечтать? Я бы сказал: мечтать мог, но что это может со мной произойти, такое вот счастье — я, наверное, нет, я бы в это не поверил. Да я и сейчас где-то в глубине не могу поверить, что все это со мной было на самом деле.

Ах ты боже мой, как это здорово, как это было здорово!

Владимир Стержаков

"rybak-rybaka.ru" 12.03.14 г.


главная журнал"СР" газета"РОГ" статьи форум карпомания фото спорт журнал"БР" охота


k®k 2002-2014 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100