Калининградский рыболовный клуб


Когда наведут порядок на водоемах Мурманской области


В пресс-центре «КП» обсудили плюсы и минусы нового закона о спортивном и любительском рыболовстве

В «круглом столе» участвовали:

Андрей Александрович Морозов — зам. начальника оперативного отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов Баренцево-Беломорского территориального управления Федерального агентства по рыболовству

Сергей Юрьевич Балябо — и. о. директора ФГУП «ПИНРО»

Иван Николаевич Зотов — начальник отдела сохранения водных биологических ресурсов, среды их обитания и организации рыболовства ФГУ «Мурманрыбвод»

Александр Вячеславович Зинин — председатель мурманского нахлыстового клуба

Константин Гапоник — представитель мурманского нахлыстового клуба

Наталья Александровна Галина — организатор мурманского митинга рыболовов

Андрей Павлович Соколов — учредитель компании «Kola Salmon»

Олег Евгеньевич Хабаров — зам. руководителя магазина «Рыбачим вместе»

Что мешало рыбаки обсуждать новый закон

«КП»: — Последний раз по теме любительской и спортивной рыбалки мы собирались в мае, накануне открытия семужьего сезона. Вопросов тогда обсудили много. В конце беседы представители Баренцево-Беломорского территориального управления и областного комитета по рыбному хозяйству обратились к рыбакам с просьбой отправлять им свои предложения и пожелания по новой редакции закона о спортивном и любительском рыболовстве. Интересно, сколько таких предложений поступило в ББТУ? Что их них попало в новую редакцию закона?

Александр Зинин, председатель мурманского нахлыстового клуба: — Здесь сидит Андрей Соколов, который входил в состав рабочей группы Госдумы, когда она действовала, и все наши конструктивные предложения мы передали ему.

Андрей Соколов, учредитель компании «Kola Salmon»: — В принципе, ничего не изменилось. Просто ФАР на корню зарубил предложения прогрессивной рыбацкой общественности. Он свою концепцию предоставил. Он и обязан был ее предоставить, просто ключевые моменты не были учтены.

Андрей Морозов, зам. начальника отдела государственного контроля, надзора и охраны ББТУ: — Данный закон прошел общественное обсуждение. Это не наша позиция, это позиция людей, которые изучали законопроект, предлагали свои нормы в него. Поэтому, я так думаю, это наиболее консолидированное и общее решение вынесено на рассмотрение в Госдуму. Правда, рассматривать его будет уже парламент нового созыва.

Наталья Галина, организатор мурманского митинга рыболовов: — Какое количество любителей-рыболовов приняло участие в обсуждении?

Морозов: — По нашим данным, пять с лишним тысяч.

Наталья Галина: — Я почему спрашиваю? Чтобы принять участие в обсуждении, нужно было зарегистрироваться на сайте в интернете. Я зарегистрировалась и... получила ответ, что являюсь читателем без права писателя. Огромное количество моих знакомых тоже такой же ответ получили. Разрешить эту проблему у администратора было невозможно. Да и что такое 5 тысяч в масштабах страны, в масштабах всей армии рыболовов-любителей?

Морозов: — Это, наверное, показатель заинтересованности рыболовов в этом законопроекте.

Константин Гапоник, представитель мурманского нахлыстового клуба: — Я зарегистрировался. У меня получилось выходить и редактировать. Но в определенных статьях можно было только проголосовать «за» или «против» — свою версию закона было невозможно предложить. Я отправлял несколько раз свои статьи, а они не выставлялись на сайте Фонда общественного мнения. А мне приходило сообщение, что они переправлены в архив. Правда, не удалены. Поэтому, доверие к Фонду общественного мнения и голосованию — весьма сомнительное.

«КП»: — Может, у представителей рыбацкой общественности есть данные, какие предложения заполярных рыбаков вошли в новую редакцию закона?

Зинин: — Мы клубом подготовили свое видение проекта федерального закона. То есть за основу взята вторая редакция закона, которая сейчас существует и мы внесли некоторые коррективы по тексту. Отдадим их в ББТУ. Главное, внести такие правки, которые после принятия закона облегчат жизнь рыболовам. Кстати, 90 процентов тех изменений, которые мы подавали весной, попали в редакцию закона. Это не прошло бесследно, это очень позитивный момент. Новая редакция закона лучше предыдущей!

Одним охраняемым видом станет больше

Зинин: — Однако и в новой редакции есть непонятные нюансы. Например, кумжа попала в список лицензионных рыб! У нас в 100 процентах водоемов Мурманской области, в любом болоте, даже в Семеновском озере есть кумжа. Получается, все водоемы Заполярья становятся лицензионными. Как так?

Соколов: — Увы, 10 процентов наших предложений, которые остались неучтенными, на порядок более принципиальны, чем то, что принято. Закон практически копирует то, что было с 2004 года с некоторыми незначительными совсем изменениями. Статус рыболовных участков изменен не был. Участков для общественного лова создано не было и т.д. То есть, 100 процентов семужьей рыбалки на Кольском полуострове возможно только на имеющихся рыболовных участках — это полная монополия. Государственного лицензионного лова нет. Деньги с арендованных участков не собираются, а ведь прибыль там может быть гораздо больше, чем со всех фиш-карт в Мурманской области. И нет фонда, который может финансировать созданную региональную инспекцию. То есть, нет механизма оборота, нет самофинансирования. Поэтому, с 2004 года институт работоспособной рыбинспекции потихонечку был развален. Работы никакой нет. Практически 100 процентов рыболовов сейчас нарушители! Приезжие из Москвы и Питера ловят на Коле без лицензии совершенно спокойно. Не говоря уж о местных рыболовах. Нет никакого наказания за это. За сети минимум людей привлекается к ответственности. А потом сети обратно получают. Все это, как снежный ком с горы катится. Если говорить о предложении внести кумжу в лицензированные виды — это примерно все равно, что вообще запретить ее к вылову, как включить в красную книгу. Однако ничего это не изменит: как ловили ее, причем и в период нереста, так и будут ловить! Просто нынешняя схема охраны не работоспособна.

Морозов: — Я хотел бы сразу сказать по вопросу ограничения оборота сетей. Еще в 2009 году Росрыболовство одним из первых выступило с инициативой об ограничении свободной торговли и использования сетных орудий лова. В результате был принят нормативный акт, который запрещал торговлю и ввоз сетей китайского производства. Но это не повлияло на незаконное использование сетей в наших водоемах. Это надо признать, конечно. Какие у вас еще вопросы? По фиш-карте?

Наталья Галина: — Да. Стоимость фиш-карты сейчас никто не обсуждает. 365 рублей или 500 она будет стоить непонятно. Суммы меняются. Хочется понять, чем ее стоимость обусловлена: простым соображением, сколько обычный человек сможет за нее заплатить? Также интересно, на что эти деньги идут: на гидромелиоративные мероприятия, на изучение ихтиофауны? Наверное, цена фиш-карты должна образовываться на основании каких-то исследований. Значит, должны быть обоснования, какая-то программа, которая предполагает такие-то затраты.

Морозов: — Данная сумма указана в проекте для обсуждения. Она не точна. Следующий созыв Думы, полагаю, немедленно возьмется за обсуждение закона и выработает, какая плата не ухудшит финансовое состояние населения.

Как ловить на морском побережье?

Наталья Галина: — К лицензионным видам у нас также в новой редакции закона относится камчатский краб. Это дает возможность по новому закону создавать рыбо-промысловый участок (РПУ) во всем море. Потому что вся прибрежная зона вокруг Кольского полуострова у нас — это место, где ловится краб. Соответственно, закон о любительском спортивном рыболовстве касается и моря, и РПУ может быть создан и там. Да даже на Прибрежной, у авторынка. Там мальчишки 14 лет ловят камбалу. Им тоже придется приобретать лицензию, именное разрешение? Морская рыбалка во всем мире бесплатна для любителей-рыболовов. А на Кольском полуострове она подразумевает и оплату фиш-карты, и оплату именного разрешения.

Морозов: — Законопроект предусматривает, что создаваться РПУ будут только на тех водоемах, на которых можно ловить только по именным разрешениям. В случае, если РПУ не предоставлен для организации любительского и спортивного рыболовства, значит, данный водоем может быть предназначен для общего пользования, то есть свободно и бесплатно в настоящее время. А в будущем (по предложению данного закона) — по фиш-картам. То есть, если в Кольском заливе, предположим, никто не изъявил желания из юрлиц и частных предпринимателей взять данный участок себе в пользование, значит, данный водоем остается в общем пользования, то есть мальчишки могут бесплатно ловить там рыбу.

Наталья Галина: — Нет, они не могут. Потому что там водится краб. А краб не спрашивает: ловиться ему или не ловиться!

Морозов: — Если гражданин, не имеющий разрешения, выловил краба, он должен его выпустить.

Наталья Галина: — Нет, у нас вылов ценных пород учитывается, если даже отпустил. По лицензируемым видам сейчас не важно: отпускаем мы рыбу и краба или нет — это все равно считается выловом, соответственно, нужна лицензия.

Иван Зотов, начальник отдела сохранения водных биологических ресурсов ФГУ «Мурманрыбвод»: — Вы не правы. Недавно состоялось заседание областного суда и некоторые рыболовные предприниматели доказали природоохранной прокуратуре, что поймал-отпустил не считается выловом и не может идти в уменьшение квоты.

Зинин: — У меня вопрос по карте рыболова, по статье 14. Она является документом строгой отчетности, предоставляющим право физлицу на вылов водных биоресурсов внутренних вод, в том числе внутриморских вод и т.д. Получается, без карты рыбалка запрещена вообще? Это как раньше был рыболовный билет?

Морозов: — Для определенных категорий лиц рыбалка разрешена.

Зотов: — Давайте вернемся в недавнее прошлое. Я не говорю за всю Россию. За Мурманскую область буду говорить. Буквально до 2005 года, как таковой бесплатной рыбалки не было вообще — и на морскую рыбалку, и на водоемы, как сейчас называется, общего пользования было так называемое сезонное разрешение — 12,60 стоило, потом 23 рубля. Оно было полугодовое и на море действовало. Главное, что было в этой карте, это учет дневного вылова, а значит, шло и его ограничение. Ведь рыба — это ресурс. И за него надо платить.

Второй вопрос. Было очень много обсуждений закона не только на сайте, было очень много разных совещаний в Москве, в рамках выставки «Экспофиш 2011» я ездил на многие совещания, но из представителей рыбацкой общественности видел там только одного человека — некоего Владимира Петровича. Он был на всех совещаниях. И все его поправки прошли. И, наверное, если кому-то надо, то добиваются. Я сам с ним общался, отправлял его поправки в Москву.

Наталья Галина: — Рыбалка — это мое увлечение в свободное время. В остальное я работаю. Я участвую в выборах, из моих налогов депутатам платят зарплату, и они должны создавать для нас законы. Почему для обсуждения поправок в закон все рыболовы собраться и приехать в Москву? Разве не чиновники должны этим заниматься? Конечно, некоторые регионы нынешний законопроект устраивает. А у нас с учетом кумжи и краба вообще водоемов нелицензионных не остается.

Морозов: — Остается. Нужно помнить, что у нас не все водоемы берут юрлица.

Зинин: — По существующим правилам, на водоеме, который не взяли, вообще ловить запрещено.

Зотов: — Вы не правы!

Наталья Галина: — Кумжа — это рыба ценной породы, без именного разрешения я не имею права рыбачить на водоеме, в котором она присутствует.

Морозов: — Хочу обратить внимание, что вы вылавливать данный вид рыбы не можете, а сига, например, вполне. Существующие правила допускают лов в реках удочками, не оснащенными для вылова семги. А по кумже — это вопрос к нашим научным организациям.

Сергей Балябо, и. о. директора ПИНРО: — Увы, наш институт к разработке законопроекта не привлекался никем, предложений никаких не было. Исследования на Кольском полуострове по кумже ПИНРО не проводил.

Морозов: — Может, в других регионах кумжи намного меньше. Чтобы учесть местные реалии, законопроектом предусмотрено принятие «Правил рыболовства в субъекте РФ».

Балябо: — На региональном уровне этого не решить, потому что будет противоречить федеральному закону. Странно, что представитель субъекта — то есть в данном случае областного комитета по рыбохозяйственному комплексу — не пришел. Комитет должен был высказать свою позицию.

Морозов: — Слава богу, у нас есть несколько месяцев, чтобы что-то изменить. Будем предлагать. Если у нас комитет позволяет вылавливать кумжу, хотелось бы научное обоснование от ПИНРО получить.

Балябо: — Научное обоснование институт предоставляет ежегодно в соответствии с госконтрактом, который выполняется. И объемы, и все. Платите — исследуем.

Морозов: — ББТУ — контрольно-надзорная организация, по большому счету нам все равно, будет ли там кумжа. Конечно, мы будем отстаивать интересы нашего региона, мы будем следить за исполнением закона. Еще хотелось бы сказать, что данный законопроект предусматривает общественный контроль. Вы все больше организовываетесь, выступаете в прессе, мы рады этому, давайте вместе все решать. Ждем ваших предложений, чтобы направить их в Москву.

Олег Хабаров, зам. руководителя магазина «Рыбачим вместе»: — Я работаю в магазине и часто общаюсь с людьми. Они простые рыбаки, но хотят законно ловить рыбу. Они хотят знать, где приобретать фишкарту.

Зинин: — Во многих странах лицензии продаются везде — на почте, в киоске — мы к этому когда-то придем.

«КП»: — Будут ли народ информировать, как закон соблюдать?

Морозов: — Законопроект предоставляет право порядок выдачи и форму фишкарты разработать органам исполнительной власти в сфере рыболовства, то есть в нашем регионе это будем мы, по стране — это ФАР. Думаю, это технический вопрос.

Хабаров: — Многие рыбаки готовы платить за возможность порыбачить только в том случае, если будут уверены, что стоимость путевки будет обоснованной. А водоемы будут зарыбляться и охраняться, также будут созданы условия для комфортного отдыха. При этом должны существовать альтернативные водоемы, где можно бесплатно ловить рыбу. Есть опасение, что с принятием закона о платной рыбалке, количество людей, которые хотели проводить свой отпуск на рыбалке уменьшиться, если стоимость фиш-карт будет нереально завышенной.

Рыбаки хотят, чтобы в новом законе были четко определены права, независимость и самостоятельность общественных организаций в сфере регулирования любительского рыболовства.

Вам не должны навязывать услуги!

Соколов: — Еще надо решать вопрос с пользователями РПУ, ведущими себя как царьки. Вот была речка Белоусиха. Туда ездили люди. Для них это был рекреационный ресурс. Но его у людей отняли. Им теперь предлагают пакет услуг тысяч на 50, т.к. там теперь рыбопромысловый участок, рассчитанный только на 8 VIP-клиентов, рыбачащих раз в неделю.

Морозов: — Мне кажется, вы ошибаетесь, там можно купить и обычную лицензию.

Соколов: — Простите, это невозможно сделать, не купив навязываемого пакета услуг.

Морозов: — Это незаконно. Если у вас есть какие-то факты навязывания, обращайтесь в ББТУ, в прокуратуру.

Соколов: — Понятно, что никто никогда не продаст рядовому рыбаку лицензию на удаленные реки (Рында, Харловка), там прямым текстом говорят: идите вы отсюда Впрочем, эти реки не так важны для людей, туда трудно добраться. Там богатые люди ловят. Хотя могли бы полкилометра для обычных людей выделить. А речь идет о реках, как Белоусиха, на которых ограничивается поток людей предложенным пакетом услуг.

Морозов: — Повторю, если вам отказали, почему не обратиться в прокуратуру или к нам? Если нарушаются ваши права, нужно за них бороться.

Соклов: — Хм, бороться... Тут еще одна коллизия возникает: есть бизнес, хорошо настроенный. Прилетела группа людей туда, в обход лагеря, и попросила продать лицензию. С одной стороны, им нельзя отказать в соответствии с законом. С другой стороны, у фирмы-пользователя РПУ есть своя программа, там 10 клиентов, каждый рыбачит на своем поле. Если появляются рыбаки, не захотевшие платить за пакет услуг и добившиеся продажи им обычного разрешения, они ущемляют права VIP-клиентов. Значит, пользователь РПУ не выполняет свои договорные обязательства. Это явный конфликт. Не проще ли выделить государственные участки общественного лова на всех реках?

Морозов: — Этот конфликт родился из-за нарушения закона. А он предполагает равный доступ. Не надо ничего выдумывать. Если вы видите нарушение закона, обращайтесь в орагны...

Соколов: — Если закон будет выполняться так, как вы говорите, то все эти лагеря на РПУ — Рында, Харловка и т.д. — будут уничтожены!

Морозов: — Если они сегодня сюда не пришли, значит, им все равно.

«КП»: — Есть печальная практика, когда вся река оформляется как одно РПУ. Может, все-таки разделить на ней участки для бизнеса и для рядовых рыбаков, как на Коле?

Соколов: — Даже если полреки отдать под РПУ, то на оставшемся участке граждане все равно не смогут ловить ценные виды согласно действующему законодательству.

Морозов: — Объясню. В настоящее время ББТУ не имеет права выдавать лицензии. Рыболов имеет право получить лицензию только у пользователя. В новом законопроекте этот вопрос решен. Выдавать именные разрешения по этому закону будет федеральный орган исполнительной власти в области рыболовства, то есть мы. Поэтому и цена будет определена на это разрешение правительством.

Наталья Галина: — Тогда и участки будут выделены другие, наверное.

Соколов: — Этим законом и бизнесмены не довольны. Рыбаки опротестовывают невыдачу им лицензий в суде. А это прямая угроза бизнесу.

Наталья Галина: — Выход в том, что должны быть государственные лицензионные участки.

Балябо: — Кто будет за них платить? Я немного послушал перепалку вашу. Мы сейчас живем в другом строе. Свободный бесплатный доступ — это остатки советской системы. То есть, все понимают, что нужно платить. Вопрос — кому? Кто будет этим заниматься. То есть вести любую деятельность, ту же выдачу лицензий. Нужно нанять человека, платить ему зарплату. Окупится ли это? Раньше государство платило деньги за поддержание рыбных запасов в надлежащем состоянии, а сегодня государство от этой функции практически устранилось. Потому что это не задача государства на сегодня. Поэтому была придумана схема передачи в пользу РПУ. На мой взгляд, конечно, не стоит говорить о нарезке реки на куски, потому что не будет хозяина у водоема. Элементарно — нельзя будет определить запас рыбы. Чтобы пользоваться водоемом, нужно определить объем изъятия, который будет для этого водоема безболезнен. Этот объем на каком-то участке определить невозможно, можно только на реке в целом. В итоге у нас сейчас никто ни за что не отвечает. Если мы пойдем по этому пути, мы придем к той же ситуации, которая была в Европе — всю рыбу уничтожили. В любом случае должен быть один хозяин. А второй вопрос — кто это будет, частное ли лицо? На Уре сейчас рыбы нет, она уничтожена. То, что творится на Коле — пиратство! Когда такое было, чтобы с сетями днем ходили? Никогда такого не было. Река фактически брошена. Тут, наверное, проблема еще в том, что пользователю нужно просчитывать, сколько рыбаков должно быть на участке, иначе погубим реки.

Что касается моря, я тоже не соглашусь. Там должна быть другая система регулирования. Там не может быть никаких участков. Не определить запас территории километр на километр. То есть у нас должна быть такая система, как в Норвегии. Есть туристический бизнес, который организован, он предоставляет услуги. Цена услуги будет зависеть от посещений. Чем больше люде будут пользоваться услугой, тем дешевле она будет стоить. По статистике, только Северную Норвегию ради рыбалки ежегодно посещают 2 миллиона человек.

И еще хочу добавить о науке. Исследования на сегодня стоят серьезных денег. А без исследований получить какой-то серьезный прогноз невозможно ни по режимам рыболовства, ни по состоянию запасов, ни по плану действий. В прошлом году в трех регионах (Архангельская область, Ненецкий автономный округ, Республика Коми) началась проблема. До Мурманска она еще не дошла. Финансирование науки в соответствии с 21 статьей сократилось резко — на 50 процентов. Водоемы остались не до конца исследованы. Если раньше экспедиции оплачивались либо по госконтракту, либо сторонними деньгами, которые зарабатывались, то сегодня экспедиции не проводятся. Администрации регионов жалуются во все инстанции. Почему? Нет исследований — нет данных, соответственно, никто не определяет объем возможного вылова. В итоге население выходит с плакатами, пикетами. Местные власти ничего сделать не могут. Нет хозяина — некому платить. Мы предлагаем, давайте, администрации, берите на себя финансирование вашей рыбохозяйственной политики в регионе. Но у них денег нет. В Заполярье ситуация с исследованиями лучше только потому, что мы нашу область пока закрываем.

А вообще, по моему мнению, это закон пустой, не нужный совсем. Есть 166 ФЗ, который можно отрегулировать. Для решения каких-то местных проблем нужно просто часть полномочий передать субъектам и все.

Вопрос из зала: — Если закон не нужный, то почему рыбаки митинговали, принять его требовали?

Наталья Галина: — В мае митинговали, в основном, из-за того, что РПУ разрастаются. Народ приходит рыбу ловить, где дед ловил, а там шлагбаум. Когда масштабы стали расти, народ пошел возмущаться.

Балябо: — Тогда на митинге нужно ставить вопрос один, чтобы государство взяло на себя функцию организовывать и регулировать спортивное и любительское рыболовство.

Морозов: — Росрыболовство ежегодно просит увеличить деньги на исследования. Но третий год подряд получает отказ от Минфина. Рыбацкая поддержка будет очень полезна в лоббировании наших интересов в Минфине.

Наталья Галина: — В требованиях у нас и есть увеличение финансирования на рыбоохрану.

Морозов: — Если предлагается увеличить финансирование на материально-техническое обеспечение рыбоохраны в следующем году, то вопрос уже практически решен. Президент дал поручение правительству подготовить проект об увеличении практически в два раза численности рыбоохраны. Еще мы вооружаем инспекторов уже в следующем году.

Наталья Галина: — Хотелось бы, чтобы и у общественных инспекторов были какие-то полномочия.

Морозов: — В настоящее время общественник может только выявить и сообщить в надзорные органы. Один из методов работы — это группа из инспектора, общественника и сотрудника правоохранительных органов. Но чаще всего, один инспектор наш ездит. Хочу сказать, что в стесненных рамках нынешнего финансирования и кадрового обеспечения мы еще нормально справляется со своей работой. Не хорошо, но нормально. Остается надеяться, что поручение президента будет исполнено. И что будет доработан закон о рыболовстве.

Наталья Галина: Так получилось, что с каждой поправкой нас закон все меньше устраивает. Даже нынешнее действующее законодательство в отношении любительского рыболовства для нас более приемлемо, чем-то, что мы получим, если будет принят этот закон.

Зинин: — Мурманский нахлыстовый клуб принес сегодня для передачи в ББТУ пакет своих предложений. Собственно говоря, все то же самое было в той первоначальной концепции, которую мы отдавали в Госдуму.

О ловле сетями

Наталья Галина: — В ходе дискуссии мы совсем забыли про сетной лов. А ведь было время, когда он официально был разрешен. На сети вешались именные таблички, яркие поплавочки и лицензия.

Зотов: — Не было такого! Просто представители научной организации совместно с «Мурманрыбводом» разработали и утвердили в Москве плане биологической мелиорации. И под него гражданам, осуществляющим спортивное и любительское рыболовство, выдавались разрешения на сетной лов на определенный размер и определенное количество рыбы. Повторю, в Мурманской области это было только в рамках биологической мелиорации.

Наталья Галина: — Как бы то ни было, в новом законе у нас про сети полная тишина. Там, где упоминаются запрещенные средства лова, идет речь про электроудочки, взрывчатые и химические вещества. А сети?

Морозов: — Эти нюансы будут регулировать правила рыболовства.

Наталья Галина: — Мы предлагаем ввести административную ответственность. Но не так, что заплатил штраф, забрал сеть, пошел и тут же ее поставил.

Морозов: — Мы предложили за ловлю сетями увеличить штрафы для граждан до 2,5 тысяч рублей, для должностных лиц — до 20 тысяч рублей, юридических — до 300 тысяч рублей

Наталья Галина: — Ежегодно, начиная с февраля, я рыбачу почти каждые выходные, но ни разу не видела инспектора. Зато сколько я видела сетей! Залетели в одну сеть, потом в другую — чуть не осталась без мотора.

Морозов: — Вот для чего и делаются РПУ. На пользователя возлагается охрана его рыбопромыслового участка. У него в договоре это указано. Смысл закона в чем? Мы сейчас отдаем реку хозяину, который должен заботиться о ней, о количестве биологических ресурсов.

Зотов: — А в новой редакции охранять нужно акваторию, а не водные биоресурсы.

Морозов: — Это казуистика. Другое дело, что не прописан механизм административной ответственности. Возможно, пользователю, чтобы поддерживать порядок, придется нанять охранников.

Гапоник: — Обращаюсь к журналистам и властям. Как правило, всю дискуссию вокруг закона сводят к платной или бесплатной рыбалке. Но это второй вопрос. А на самом деле, люди выходят на митинги из-за общего состояния водоемов. Бардак там! Это главная проблема: рыба исчезает и этот процесс надо остановить!

А. Бакуменко

"kp.ru" 08.12.11 г.


главная журнал"СР" газета"РОГ" статьи форум карпомания фото спорт журнал"БР" охота


k®k 2002-2014 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100