Калининградский рыболовный клуб


Александр Велицкий: "Пользователям, осуществляющим традиционное рыболовство,
необходимо самим предоставить право выбора орудий лова,
необходимых для освоения выделенных им государством объемов водных биоресурсов"


15 марта 2013 года в конференц-зале здания Правительства Камчатского края состоялось заседание рабочей группы по совершенствованию регионального законодательства и выработке предложений по совершенствованию федерального законодательства в сфере развития традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов коренных малочисленных народов Севера.

На повестке дня был один вопрос: о проблемах, складывающихся в нормативно-правовом регулировании традиционного рыболовства КМНС.

Основанием для рассмотрения этого вопроса послужило письмо члена рабочей группы, вице-президента Ассоциации коренных малочисленных народов Камчатского края А. И. Велицкого:

Заместителю Председателя

Правительства Камчатского края

В. Т. Броневич

Уважаемая Валентина Тадеевна!

Прошу Вас на заседании рабочей группы по совершенствованию регионального законодательства и выработке предложений в федеральное законодательство в сфере развития традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов коренных малочисленных народов Севера, рассмотреть следующий вопрос о проблемах складывающихся в нормативно правовом регулировании традиционного рыболовства КМНС.

В соответствии с Федеральным законом от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» статьями 25, 30, 31, главой 3.1; Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 октября 2008 г. № 765 «О порядке подготовки и принятия решения о предоставлении водных биологических ресурсов, отнесенных к объектам рыболовства, в пользование», Постановлением Правительства № 768 от 15 декабря 2005 г. «О распределении общих допустимых уловов водных биологических ресурсов применительно к видам квот их добычи (вылова)» устанавливаются права коренных малочисленных народов Севера на осуществление традиционного рыболовства и ресурсное обеспечение этих прав.

Распоряжением Правительства от 4 февраля 2009 г. N 132-р утверждена Концепция устойчивого развития коренных малочисленных народ Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ, где отражены основные задачи по укреплению социально-экономического потенциала коренных малочисленных народов Севера, в том числе и совершенствование нормативно правового регулирования доступа к водным биологическим ресурсам.

Государством принимаются значительные меры направленные на социально-экономическое развитие коренных малочисленных народов Севера, обеспечение развития за счет традиционных ресурсов.

Однако в тоже время, Приказом Федерального агентства по рыболовству от 6 июля 2011 г. N 671 г. «Об утверждении Правил рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна» пункт 97. «При осуществлении традиционного рыболовства запрещается применение всех орудий и способов добычи (вылова) водных биоресурсов, за исключением:

закидного невода;

сетей плавных и ставных;

вентерей и наважьих ловушек;

традиционных методов добычи (вылова) водных биоресурсов, если такие методы прямо или косвенно не ведут к снижению биологического разнообразия, не сокращают численность и устойчивое воспроизводство объектов животного мира, не нарушают среду их обитания и не представляют опасности для человека.»

Данные ограничения необоснованны с точки зрения Государственной политики направленной на устойчивое развитие коренных народов, не логичны с точки зрения экономики. Сам принцип рыбной ловли, отцеживания рыбы из воды, известен еще с зари человечества и не претерпел особых изменений, все улучшения этого способа (многие из которых были заимствованы у самих аборигенных народов) направлены на совершенствование технологии добычи, снижению трудовых и материальных затрат, снижению воздействия на экологию среды обитания рыб.

Пользователям осуществляющим традиционное рыболовство необходимо самим предоставить право выбора орудий лова, необходимых для освоения выделенных им Государством объемов водных биоресурсов.

Запрет необходимо устанавливать исключительно в отношении орудий и методов, если такие методы прямо или косвенно ведут к снижению биологического разнообразия, сокращают численность и устойчивое воспроизводство объектов животного мира, нарушают среду их обитания и представляют опасности для человека.

С Уважением, член рабочей группы,

Велицкий А. И.

На заседании рабочей группы Александр Игоревич раскрыл причины своего обращения — представители коренных малочисленных народов Камчатского края заявились на вылов перечисленными в письме орудиями лова 23 тысяч тонн донно-пищевых (морских) видов рыб. Заявка КМНС была удовлетворена в полном объеме. Но перечисленными в заявке орудиями лова НЕВОЗМОЖНО поймать ни килограмма этих видов рыб. И речь идет об одном — разрешить коренным малочисленным народам использовать в целях традиционного рыболовства «для освоения выделенных им Государством объемов водных биоресурсов» в море снюрревод, а на промысле лососей — ставной морской невод.

Александр Игоревич полагал при этом, что достаточно внести только необходимые изменения в Правила рыболовства. Но он очень сильно ошибался...

Согласимся с тем, что пункт 97 Правил рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна очень некорректен по отношению к КМНС: «При осуществлении традиционного рыболовства запрещается применение всех орудий и способов добычи (вылова) водных биоресурсов, за исключением...».

Безусловно, трактовка должна была быть иной: «При осуществлении традиционного рыболовства разрешается использование ВСЕХ традиционных для данной территории традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока методов добычи (вылова) водных биоресурсов, если такие методы прямо или косвенно не ведут к снижению биологического разнообразия, не сокращают численность и устойчивое воспроизводство объектов животного мира, не нарушают среду их обитания и не представляют опасности для человека».

И тогда вопрос о снюрреводе отпал бы автоматически — это орудие лова, как и ставной морской невод, никогда не входили в арсенал традиционных орудий лова аборигенов Камчатки.

Но Александр Игоревич Велицкий ставит вопрос более глобально: " Данные ограничения необоснованны с точки зрения Государственной политики направленной на устойчивое развитие коренных народов, не логичны с точки зрения экономики. Сам принцип рыбной ловли, отцеживания рыбы из воды, известен еще с зари человечества и не претерпел особых изменений, все улучшения этого способа (многие из которых были заимствованы у самих аборигенных народов) направлены на совершенствование технологии добычи, снижению трудовых и материальных затрат, снижению воздействия на экологию среды обитания рыб.

Пользователям осуществляющим традиционное рыболовство необходимо самим предоставить право выбора орудий лова, необходимых для освоения выделенных им Государством объемов водных биоресурсов.

Запрет необходимо устанавливать исключительно в отношении орудий и методов, если такие методы прямо или косвенно ведут к снижению биологического разнообразия, сокращают численность и устойчивое воспроизводство объектов животного мира, нарушают среду их обитания и представляют опасности для человека«.

И теперь уже он, а не авторы Правил рыболовства, совершенно некорректно с позиций международного и российского законодательства о гарантиях прав коренных малочисленных народов вносит свое предложение, обозначенное в названии данной публикации.

Почему не корректно?

Давайте проанализируем ситуацию с точки зрения законодательства.

Кто такие коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока?

Читаем статью 1 Федерального закона № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации»:

Коренные малочисленные народы Российской Федерации — народы, проживающие на территориях традиционного расселения своих предков, сохраняющие традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы, насчитывающие в Российской Федерации менее 50 тысяч человек и осознающие себя самостоятельными этническими общностями.

Что такое традиционный образ жизни малочисленных народов? Это, в соответствии с российским законодательством, «исторически сложившийся способ жизнеобеспечения малочисленных народов, основанный на историческом опыте их предков в области природопользования, самобытной социальной организации проживания, самобытной культуры, сохранения обычаев и верований».

Что такое исконная среда обитания малочисленных народов? Это, по Закону, «исторически сложившийся ареал, в пределах которого малочисленные народы осуществляют культурную и бытовую жизнедеятельность и который влияет на их самоидентификацию, образ жизни»

И теперь главный вопрос — чем отличаются коренные малочисленные народы мира, в том числе Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации от ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ коренных народов планеты, в том числе и России.

Начнем с Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, в которой черным по белому записано: «подтверждая, что коренные народы равны со всеми другими народами, и одновременно признавая право всех народов отличаться друг от друга, считать себя отличающимися от других и пользоваться уважением в таком своем качестве».

То есть главное отличие КМНС от всех других народов мира — это уникальность (самобытность) этноса, который В ЭТОМ СВОЕМ КАЧЕСТВЕ пользуется всеобщим уважением и которое в этом же качестве защищается законодательством Российской Федерации. Читаем Закон о гарантиях прав КМНС:"Действие настоящего закона распространяется на лиц, относящихся к малочисленным народам, постоянно проживающих в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов, ведущих традиционный образ жизни, осуществляющих традиционное хозяйствование и занимающихся традиционными промыслами«.

Правда, Закон о гарантиях прав КМНС Российской Федерации представляет возможность распространить это УВАЖЕНИЕ и «на лиц, проживающих в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов, в порядке, установленном законами субъектов Российской Федерации», но на Камчатке эта возможность не реализована и по сей день. Возможно мне, как новому члену рабочей группы, и нужно инициировать исполнение федерального закона в этой его части. Но это отдельная тема.

Какие права представляет Федеральный закон представителям КМНС России?

Права на защиту их исконной среды обитания. На защиту традиционного образа жизни. На защиту традиционного хозяйствования и традиционных промыслов.

То есть законодательством Российской Федерации устанавливаются правовые гарантии САМОБЫТНОГО социально-экономического и культурного развития коренных малочисленных народов Российской Федерации, защиты их ИСКОННО среды обитания, ТРАДИЦИОННЫХ образа жизни, хозяйствования и промыслов.

В соответствии с этим в целях создания условий «для формирования устойчивого развития малочисленных народов Севера на основе укрепления их социально-экономического потенциала (цитирую государственную Концепцию устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и дальнего Востока Российской Федерации, утвержденную распоряжением Правительства РФ от 4 февраля 2009 г. № 132-р) при сохранении исконной среды обитания, традиционного образа жизни и культурных ценностей этих народов» признается право малочисленных народов на приоритетный доступ к рыбопромысловым участкам и хозяйственным угодьям, к биологическим ресурсам в местах их традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности.

И первой задачей Концепции устойчивого развития КМНС является сохранение исконной среды обитания и традиционного природопользования для обеспечения и развития ТРАДИЦИОННОГО образа жизни малочисленных народов Севера.

В чем же НЕКОРРЕКТНОСТЬ предложения А. Г. Велицкого? В том, что его предложение направлено на отождествление всех видов рыболовства (прибрежного и промышленного со всеми орудиями лова), как рыболовства исконно традиционного, а не народно-хозяйственного достояния всего человечества, что в корне противоречит принципам Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, в которой говорится о том, что «все народы вносят вклад в многообразие и богатство цивилизаций и культур, которые составляют общее наследие человечества».

Пользоваться же общим наследием человечества на равных основаниях и условиях имеют право все, без исключения народы, в том числе и народы Российской Федерации. В рамках же традиционного рыболовства общины и отдельные лица КМНС должны пользоваться традиционными орудиями лова, исходя из ГОСУДАРСТВЕННЫХ целей и задач сохранения уникальных малочисленных этносов, их уникальной традиционной хозяйственной деятельности, уникальной системы природопользования и сохранения среды обитания.

То, что предлагает господин Велицикий, является подменой понятий, которая ведет, в итоге, к утрате малочисленным этносом свой уникальности и самобытности, которые УВАЖАЮТСЯ и ЗАЩИЩАЮТСЯ государством. А, утратив свою самобытность, ассимилировав в среде других народов, этот этнос (по определению Закона) не может быть отнесен к коренным малочисленным народам России.

Один из постоянных комментаторов на нашем сайте А. Б. не видит в этом ничего предосудительного: " Да, на первом этапе ( а сейчас он и есть) общинам придётся использовать и арендованные суда и «чужие руки». Другой возможности просто нет. Только после накопления первоначальных средств и может появиться возможность обзавестись собственными произв. мощностями. Ну что здесь страшного?

Давно пора уйти от стереотипа, что если ты коренной, то ездить должен на собачках, жить в чуме, а рыбу ловить сетями из крапивы. Эту идею на полном серьёзе, летом прошлого года, при мне, развивал юный пограничник на берегу Охотского моря, вразумляя таких же юных ительменов и коряков. И таких «идеологов» среди чиновников всех уровней власти, к сожалению, до сих пор пруд пруди«.

Очень жесткую позицию в отношении того, о чем говорит А. Б. в первой части своего высказывания, занял на рабочей группе Сергей Александрович Мылов, председатель Комиссии по борьбе с коррупцией на территории Камчатского края — идет распродажа квот, полученных КМНС для развития традиционной хозяйственной деятельности, то есть идея устойчивого развития КМНС, по существу, дискредитируется самими представителями КМНС. Он озвучил и названия компаний, которые получили морские квоты и распродают их «на сторону» и попросил, чтобы его выступление полностью было занесено в протокол заседания рабочей группы, а также отметил многочисленные факты злоупотребления КМНС своими правами на ведение традиционного рыболовства.

На вопрос заместителя Председателя Правительства В. Т. Броневич к представителю Министерства рыбного хозяйства края В. Г. Давыдову о том, что делать КМНС с теми двадцатью тремя тысячами тонн морской рыбы, которые представители родовых общин КМНС получили по своим заявкам, тот ответил очень кратко: «Заявились — ловите!»

В ходе обсуждения выявилось интересное противоречие: говоря о том, что рыбный бизнес ведет борьбу, направленную на разрушение традиционного рыболовства, господин Велицкий озвучил главную свою идею — приобретение для традиционного рыболовства статуса рыболовства промышленного.

И тогда все встало на свои места — это просто начало нового передела в рыбной отрасли, под который изыскивается подходящая идея (например, высказывание А. Б. во второй его части или вот, схожее от 22ivan «А по вашей логике использование моторных лодок, снегоходов и других атрибутов цивилизации тоже не вписываeтся в понятие „традиционного образа жизни“? А что тогда под этим понятием подразумевается? Жизнь в пещере, охота на мамонта, употребление сырого мяса?».)

Александр Велицкий мыслит более глобально: " Сам принцип рыбной ловли, отцеживания рыбы из воды, известен еще с зари человечества и не претерпел особых изменений, все улучшения этого способа (многие из которых были заимствованы у самих аборигенных народов) направлены на совершенствование технологии добычи, снижению трудовых и материальных затрат, снижению воздействия на экологию среды обитания рыб".

То есть идей более чем достаточно — был бы только механизм для их реализации. Вот для этого (как мозговой штурм) и использовался потенциал рабочей группы. Но, судя по итогам, потенциал этот реализован не был. Решение вопроса по освоению НЕтрадиционными способами ловли 23-х тысяч тонн морской рыбы и нескольких десятков тысяч тонн лосося, выделенных для традиционной хозяйственной деятельности, найдено не было.

Мое же предложение, как я понял, услышано не было.

А оно заключалось в следующем. Тот же Александр Велицкий, говоря о необходимости расширения границ традиционного рыболовства в рамках общего рыболовного пространства (это его слова), высказал тревогу по поводу вывода камчатских квот из прибрежнго рыболовства, в связи с тем, что москвичи (или по-прежнему китайцы) скупают камчатские компании, занимающиеся прибрежным рыболовством, и уводят эти компании в другие регионы. Камчатка, таким образом, активно теряет и квоты, некогда закрепленные за регионом для его развития, и рабочие места для местного, в том числе и коренного, населения, и налоги.

Это ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВАЖНАЯ проблема не только для Камчатки, но и для всего Дальнего Востока.

В свое время заместитель Председателя Законодательного Собрания Камчатского края Роман Георгиевич Гранатов, мучительно изыскивая способы сохранения для края потенциала прибрежного рыболовства, развил идею, высказанную в свое время Росрыболовством, о выделении для развития территорий социальных квот на прибрежный промысел, передаче этих квот в управление субъектам Российской Федерации, территории которых прилегают к морскому пространству, и распределение этих квот на конкурсной основе Правительством субъекта Федерации. Как мне сегодня кажется, если бы реализовать эту ИДЕЮ, можно было бы, таким образом, в нормальных условиях решить целый комплекс проблем камчатского прибрежья, в том числе связанный и с традиционным рыболовством, если бы родовые общины могли бы участвовать в конкурсах, создавая партнерские объединения с прибрежными рыбопромышленными компаниями (интересен опыт такого партнерства родовых общин Аляски). Условия конкурсов разрабатывались бы Правительством Камчатского края и квоты бы закреплялись за краем. То есть выгода была бы общая.

Но, ГЛАВНОЕ, для этого требуются огромные УСИЛИЯ и ВРЕМЯ.

Может быть, поэтому я и не был услышан.

Но других путей, как мне кажется, просто нет.

Родовые общины не смогут в соответствии с законодательством реализовать свои возможности по заявленным квотам. Квоты будут не освоены. Или перепроданы на сторону (тем же москвичам, с которыми ведут переговоры родовые общины), но это уголовно наказуемо. Потери камчатских рыбопромышленников только по камбале, распределенной КМНС, как сообщил В. Г. Давыдов, составляют порядка одного МИЛЛИРДА рублей. А это и потеря рабочих мест, и очередная перепродажа обанкротившихся компаний, уход их с Камчатки.

И что же тогда получается?

Господин Велицкий заявляет о том, что рыбный бизнес Камчатки разрушает традиционное рыболовство. А на деле мы видим совершенно другое: рушится прибрежный рыбопромышленный комплекс полуострова. И, оказывается, этот сук, на котором сосредоточена вся жизнь полуострова, мы рубим собственными руками...

С. Вахрин

"fishkamchatka.ru" 18.03.13 г.


главная журнал"СР" газета"РОГ" статьи форум карпомания фото спорт журнал"БР" охота


k®k 2002-2014 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100