Калининградский рыболовный клуб


РПУ как панацея


Размышления, навеянные статьей г-на Желяскова

Недавно г-н Желясков — один из завзятых борцов за платную рыбалку на РПУ и сам владелец многих РПУ на Нижней Волге — обнародовал свои соображения касательно пресловутого законопроекта о любительской рыбалке и о том, какое неоценимое благо для ее развития являют собой эти самые РПУ. Случилось это на страницах авторитетного журнала «Рыбное хозяйство» и тут же было продублировано на официальном сайте Росрыболовства. Законопроект г-н Желясков всемерно поддерживает, особенно в той его части, где речь идет о платной рыбалке на рыболовных участках.

Надо сказать, вступительная часть статьи меня обескуражила, я поначалу за автора даже испугался. Вы только послушайте: «Наступил новый виток противодействия внесенному законопроекту, основанный на подмене понятий, спекуляции и самопиаре отдельных депутатов и общественных деятелей».

Как водится, фамилии не называются, но давайте вспомним: кто из общественных деятелей категоричнее всех высказывался против путевок на РПУ и в целом против введения платной рыбалки? Вспомнили? Правильно. Путин это был, Владимир Владимирович. Получается, «подмена понятий, спекуляции, самопиар» — это про него? Вот вам и г-н Желясков. Вроде обычный, средней руки, РПУшник, а на поверку отчаянной гражданской смелости человек оказался, прям безбашенный какой-то.

Ну да ладно, будем надеяться, что обойдется. Он же не белоленточник какой-нибудь. Он это искренне, от души написал, от переживаний за будущее любительской рыбалки. Посмотрим лучше, каким ему это будущее представляется.

Все зло от любителей

Представляется оно ему в мрачных тонах. «Масштабы неконтролируемой никем рыбалки приняли ужасающие размеры, и объемы любительского вылова вполне сопоставимы с промысловыми выловами».

В качестве иллюстрации автор ссылается на данные Севкаспрыбвода о том, что средние размеры щуки на Нижней Волге в последние годы неизменно падают: с длины 51 см и веса 1430 г в 2011 году до 42 см и веса «менее килограмма» в нынешнем. «А что будет в 2014 году?» — восклицает автор, и сам отвечает: «Мы все с удивлением обнаружим, что момент, когда список ценных и особо ценных пород рыб пополнится популярными представителями ихтиофауны Астраханской области, очень близок. А там уже и до Красной книги недалеко».

Всей душою разделяю тревогу г-на Желяскова, только почему все беды он по умолчанию списывает на рыболовов-любителей? А как же убийственный для нереста рыб режим работы волжских ГЭС, из-за которых на протяжении десятков лет и до самого недавнего времени нерестилища или вообще не заполнялись водой, или обсыхали как раз после массового нереста? «Шестой год подряд рыбохозяйственные попуски не соответствуют требованиям рыбного хозяйства. По этой причине в низовьях р. Волги создаются напряженные экологические условия, что в ближайшей перспективе приведет к деградации рыбных запасов Волго-Каспия». Это не я придумал, это государственный доклад «Об экологической ситуации в Астраханской области в 2011 году».

А катастрофическое положение астраханских подстепных лиманов, которые раньше давали до 90% естественного воспроизводства Нижней Волги, а теперь планомерно превращаются в пустыню? А браконьерство? А промысел, наконец, «бессмысленный и беспощадный»? Бессмысленный, потому что на прилавках рыбы больше не становится и цены на нее никак не падают, а беспощадный, потому что гребет все подряд и абсолютно не контролируется.

Знает ли г-н Желясков, сколько той же щуки реально вылавливается промысловиками? Только не надо мне приводить официальную статистику. Она вся построена на данных по освоению квот, как будто никто не понимает, как эти квоты используются. Получил квоты — и лови сколько сможешь. Неслучайно первая же попытка нового руководства Волго-Каспийского теруправления заставить рыбаков иметь промысловый журнал не на базе, а в лодке вызвала среди промысловиков волну бунтов и митингов. Потому что в журнал пойманную рыбу нужно вносить сразу: вынул из сети — занес в журнал. Не занес, повез на базу — а тут рыбинспектор. И все, попал. Тут уже квоты получаются не на бумаге, а реально, в лодке.

Или г-н Желясков думает, что, к примеру, когда Волгу гребут донным тралом, то о квотах сильно переживают?

РПУ — наша надежда

Г-н Желясков человек опытный и, наверное, он так не думает. Почему же тогда весь свой рыбозащитный пафос он направляет только на рыбаков-любителей? Ответ очень простой: потому что таким нехитрым логическим ходом он пытается спасти идею РПУ для любительского рыболовства.

Схема рассуждений следующая. Бизнес владельцев рыболовных баз на Нижней Волге, ярким представителем которых является и сам Дмитрий Адольфович Желясков, основан на рыбе. Люди едут на базы именно рыбачить. «Не будет рыбы, — говорит Желясков, — не будет бизнеса». Следовательно, именно владельцы баз как никто другой заинтересованы в сохранении волжской рыбы. А для выполнения этой благой задачи им, владельцам, как раз и необходимы РПУ, поскольку именно РПУ только и могут защитить Волгу от нашествия орд любителей. «Основное, чего мы добиваемся, — пишет он в статье, — это то, что пользователь участка должен регулировать антропогенную нагрузку на вверенной ему акватории». Потому что «не может быть на определенном участке реки или любого другого естественного водоема рыболовов больше, чем он выдержит».

Ну не поспоришь, все верно, не может. Хотел бы я только задать автору и владельцу баз и пароходов такой вопрос. Вот он пишет в своей статье: «Все участки работают в рамках выделенных им квот. Превысить их мы не имеем права, ведутся рыбопромысловые журналы по вылову, которые проверяются два раза в месяц». Представим себе, что все квоты на рыбу, выделенные для его РПУ, израсходованы. И вот приезжает к нему на базу компания гостей, и, конечно, первым делом спрашивают про рыбалку. И что им отвечает владелец базы и пользователь РПУ г-н Желясков? Ребята, извините. Заселяйтесь в апартаменты, но только на воду — ни ногой. Квоты кончились!

Ну как? Представили? У меня что-то не получается. Есть хоть кто-нибудь, кому что-то подобное хоть раз сказали на какой-нибудь астраханской базе? Ау! Откликнитесь!

Нет, не дождусь. Потому что гораздо проще предоставить правильную отчетность по квотам — два раза в месяц показать рыбинспекции промысловый журнал, — чем терять клиентов. Они ведь второй раз проситься не будут — баз на Нижней Волге хватает.

Конкуренция — двигатель прогресса

И тут-то мы и подходим к главной теме, которая, сдается мне, больше всего и волнует г-на Желяскова и его коллег по Астраханской туристической лиге — этого, по его словам, «самого крупного сообщества специалистов России в обсуждаемом вопросе». Тема эта — конкуренция.

По разным данным, на Нижней Волге реально действует от 400 до 800 рыболовных баз. Часть из них официально зарегистрирована, часть нет. В некоторых местах базы стоят просто впритык. «В дельте уже настроили базы даже там, где вообще человек не должен ходить!» — возмущался недавно на одном из совещаний астраханский министр природных ресурсов Нестеренко. То есть конкуренция среди баз за клиентов действительно жесткая. И вот тут владельцы баз, которым выпала удача заполучить в пользование РПУ, оказываются в привилегированном положении. Главное преимущество — возможность ловить в нерест.

Да-да, это не опечатка. Правила рыболовства для Астраханской области разрешают на РПУ ловить рыбу в течение нерестового запрета. Другими словами, целых два месяца, с 20 апреля по 20 июня, право рыбачить имеют только клиенты тех баз, у которых в пользовании есть рыбопромысловые участки. Как такое позволяет антимонопольная служба — непонятно.

Всего в Астраханской области имеется 114 действующих РПУ, и «пользует» их всего-навсего 31 пользователь. Все остальные базы вынуждены в этот период перебиваться на общих основаниях или идти на поклон к РПУшникам, чтобы те пустили их клиентов порыбачить. Вот что пишет у себя на сайте владелец одной из астраханских баз и коллега г-на Желяскова по Астраханской туристической лиге, ее председатель Владимир Попов: «Остальные рыболовные базы и объекты, таковыми себя называющие, не имеют права организации любительского и спортивного рыболовства в этот период, и их рекламные обещания по обеспечению рыбалки незаконны. Запрет рыбалки в Астрахани 2013 — для них!» И дальше: «Нарушая требования Закона, Вы можете испортить себе весь отпуск и подвергнуться ответственности и суду. Но выход есть! Законный! Смело приезжайте на рыболовную базу *** этой весной, и Ваша рыбалка будет защищенной! Звоните прямо сейчас».

Понятно, почему попытки Союза рыболовов убрать из астраханских правил пункт, разрешающий ловить в нерест на РПУ, вызывал во время дебатов в Думе и в Росрыболовстве такое жесткое противодействие со стороны представителей астраханского рыболовного бизнеса, в том числе и самого Желяскова. Мы, дескать, даже от платы за путевки готовы отказаться, но нерест оставьте. Это святое!

На этом фоне становится даже как-то неловко за г-на Желяскова, когда он, видимо, слишком увлекшись, пишет в своей статье, что РПУ в Астраханской области начинают «функционировать как воспроизводственные участки».

Давайте помечтаем

«Я призываю специалистов Минсельхоза, занимающихся доработкой законопроекта, — говорит г-н Желясков, — воспользоваться опытом европейских государств, где ни в одной стране Европы без согласия арендатора или собственника водного участка, сформированного на реках и озерах, никто ловить рыбу не может».

Тут я соглашусь. Только опыт этот, и не только европейский, но и американский, стоит сначала как следует изучить и понять. Если бы г-н Желясков это сделал, он, скорее всего, не стал бы вспоминать про заграницу. По той простой причине, что и в Европе, и в Америке никаких РПУ и пользователей нет и в помине. Право вести какую-то деятельность на водоеме — к примеру, построить ту же рыболовную базу и принимать на ней гостей-рыбаков — там облагается такими отягощениями и такой ответственностью за предоставленный природный ресурс, что сто раз подумаешь, прежде чем согласиться. Тем более что сверхприбыльным этот бизнес никак не назовешь. Деньги, которые рыбаки платят за лицензии и разрешения, идут не «арендатору», как у нас, а в соответствующие государственные фонды и расходуются по назначению (рыбоохрана, зарыбление и т.д.). Человек, которому государство разрешило вести бизнес на водоеме, зарабатывает на тех самых услугах, о которых у нас так много говорят: ночлег, лодка, гиды, снасти и т.п. А то, что он при этом контролирует ситуацию на вверенном ему водоеме, — это своеобразная плата за то, что ему предоставили этот природный ресурс.

Но вернемся на Нижнюю Волгу. Отрешимся на минуту от реалий жизни и допустим, что все, о чем пишет г-н Желясков, чистая правда: и объемы вылова соблюдаются, и РПУ работают как воспроизводственные участки, и зарыбление, и мелиорация, и т.д. и т.п. Но по законопроекту такой рай на воде возможен только на 10% акватории региона. Возникает вопрос: а как быть с оставшимися 90%? Какой прок с этих участков, если на всей остальной акватории продолжается полный беспредел? Авторы законопроекта об этом, похоже, даже не задумывались.

«Законопроект отражает интересы абсолютно всех групп населения», — утверждает Желясков. Но факты, как мне кажется, вполне ясно говорят о том, что единственная группа населения, чьи интересы этот законопроект отражает, — это сам автор статьи и его коллеги, пользователи РПУ.

А представим себе на минуту, что никаких РПУ вообще не существует и что все базы находятся примерно в равных условиях и одинаково заинтересованы в том, чтобы на Нижней Волге стало хорошо и с рыбой, и с рыбаками. Ведь баз сотни, и, судя по масштабам строительства, средства у большинства имеются. Что им мешает объединиться и всем вместе заняться и серьезным зарыблением, и мелиорацией, и много чем еще? Стать, в конце концов, реальной общественной силой, с которой пришлось бы считаться и властям, и гидроэнергетикам, и всем прочим, включая и рыболовов-любителей. И никаких РПУ для этого не требуется. Наоборот, именно неравенство, связанное с наличием у части баз рыбопромысловых участков, как раз и служит главным препятствием для такого объединения.

Завершает свою статью г-н Желясков призывом от имени своих коллег по Лиге: «Мы, Астраханская туристическая лига, призываем все ветви власти, причастные к составлению и принятию Закона о любительском рыболовстве, не обращать внимания на популистские заявления и лозунги, проявить необходимую твердость в формировании статей законопроекта, направленных на сохранение ВБР, и содействовать скорейшему принятию закона».

Я со своей стороны и от имени Союза рыболовов к этому воззванию полностью присоединяюсь. Прошу депутатов как следует разобраться в ситуации, изучить в том числе и зарубежный опыт, проявить твердость и исключить из законопроекта само понятие «рыболовный участок» как противоречащее задачам сохранения ВБР, да и просто здравому смыслу.

Алексей Цессарский

"rybak-rybaka.ru" 26.06.13 г.


главная журнал"СР" газета"РОГ" статьи форум карпомания фото спорт журнал"БР" охота


k®k 2002-2014 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100