Калининградский рыболовный клуб


Язычество как способ хозяйствования


Затопление Дальнего Востока власти списали на всесилие природного хаоса. А между тем катастрофа была во многом рукотворна.

Уроки из наводнения на Дальнем Востоке не извлечены. Бюрократия и госбизнес в очередной раз не слышат доводы инженеров и экологического сообщества. Так было и после наводнения в амурском бассейне в 2007 году, и после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС 2009-го. Глухота становится системной, а катастрофы, следовательно, — запрограммированными и серийными.

Уроки из наводнения на Дальнем Востоке не извлечены. Бюрократия и госбизнес в очередной раз не слышат доводы инженеров и экологического сообщества. Те, кто принимает решения, игнорируют мнения тех, кто понимает, что происходит и какие решения нужны. Так было и после наводнения в амурском бассейне в 2007 году, и после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС 2009-го. Глухота становится системной, а катастрофы, следовательно, — запрограммированными и серийными.

Причины и следствия

Власти и подконтрольная ей корпорация «РусГидро» сформулировали официальную точку зрения на причины разрушительного потопа: буйство стихии, мощные циклоны, невиданные ливневые осадки. В традиции — списывать беды на природу и климат. При этом подчеркивается: ситуацию значительно облегчила эффективная работа Зейской и Бурейской ГЭС, удержавших две трети паводкового стока.

Инженеры-гидротехники, эксперты по гидрологическим расчетам доказывают обратное: потоп стал катастрофическим сугубо из-за человеческого фактора — работа ГЭС регулировалась исходя из коммерческих интересов, а не безопасности населения, проживающего в нижних бьефах. Водохранилища не были подготовлены для приема больших летних объемов воды — они продолжительное время накапливали ее для получения максимального количества электроэнергии, что для ОАО «РусГидро» вполне естественно. И когда настала пора аккумулировать паводковые воды, свободной емкости не нашлось.

Сосредоточимся на Зейской ГЭС — Бурейская отличается конструктивно, работала в ином режиме, и ее вклад не принципиален: емкость ее водохранилища чуть не вчетверо меньше Зейского.

В «РусГидро» отвергают все претензии, говоря: а) о проблемах с прогнозами приточности от дождевых паводков и б) об объективных технических обстоятельствах. Существенно понизить уровень воды перед паводком не было возможности: 2012 год был многоводным, Зейское водохранилище заполнилось до 317,5 м. Всю осень и зиму ГЭС работала на полную мощность, что смогли — то сработали. Холостые сбросы ниже 317,5 м запрещены, зимой — тем более. Они, утверждают в «РусГидро», небезопасны для плотины: вода падает слишком близко к ней и может разрушить ее скальное основание. В 2007-м сбросы начали с отметки 313,6 м и в результате получили разрушения скального основания у правобережной подпорной стенки, над устранением которых бились два года.

Между тем один из наиболее авторитетных сибирских экологов — Сергей Шапхаев (Центр геоэкологических исследований Восточно-Сибирского госуниверситета технологий и управления, директор общественной организации «Бурятское региональное объединение по Байкалу») заявил «Новой газете», что техническая возможность пользоваться поверхностным водосбросом при отметках меньше 317,5 м существует, и этим эксплуатационные органы Зейской ГЭС неоднократно пользовались — в 1985, 2006, 2007, 2009 и 2010 годах. Инженеры-гидротехники НП «Национальный центр водных проблем» д.т.н. Владимир Кривошей и к.г.-м.н. Валерий Вильдяев также утверждают (их выкладки обнародовал специализированный журнал «Экология и жизнь»), что отдавать приоритет каким-то абстрактным повреждениям водобойного колодца в нижнем бьефе гидроузла перед безопасностью граждан, по меньшей мере, безответственно.

Что касается проблемы прогнозирования, она, безусловно, есть. Но еще несколько лет назад, пишут инженеры, Росгидромет заявлял об увеличении осадков в бассейне реки Амур, начиная со второго десятилетия нынешнего века, до полутора раз. Наполнение водохранилища в 2013 году началось в конце апреля и продолжалось весь май и почти все лето. Даже в июле, несмотря на то что уже со 2-го числа Росгидромет направлял штормовые предупреждения о сильных и очень сильных дождях. Даже 17-го, когда уже началось наводнение, шло дальнейшее плановое наполнение водохранилища — судя по данным с сайта Федерального агентства водных ресурсов. При этом всем должностным лицам хорошо известно, что основным источником питания Зеи являются муссонные дожди, доля которых в годовом стоке составляет более 70%, и наиболее высокие паводки проходят в июле-августе.

Инженеры обращают внимание еще на один факт. И он выглядел бы ключевым, если бы началось расследование. Суточные колебания сбросных расходов ГЭС не должны превышать 300 м3/с. Однако с 31 июля на 1 августа расход воды был увеличен сверх нормы, предусмотренной правилами, в 7,6 раза (!). Это способствовало образованию длинной волны: имея высоту в створе гидроузла 4-5 м, она соединилась ниже с основным притоком Селимджей и, дойдя до устья Зеи, наложилась на высокие уровни воды в Амуре.

Кривошей и Вильдяев резюмируют: вопросы безопасности и гидроузла, и нижнего бьефа при регулировании режимов работы Зейского водохранилища давно находятся на втором плане. Если бы водохранилище готовилось к приему паводковых вод, а не к аккумуляции воды к зиме, и сбрасывались расходы воды около 1300м3/с (как это предусмотрено действующими правилами), то в дальнейшем не пришлось бы лить столько воды на деревни и города. Ситуация была бы совершенно иной, поскольку к 1 августа емкость водохранилища была бы как минимум на 2,5 куб. км меньше, а уровень воды не превышал бы 316,5 м.

Да, зарегулирование плотинами рек в принципе снижает риски крупных наводнений. Но не в России, с ее поклонением мамоне и культом прибыли: вода для «РусГидро» — это деньги. При этом понятно, обвинять «РусГидро» в алчности не более умно, чем, скажем, ставить крокодилу на вид, что он питается не овсянкой: холдинг заточен на прибыль, а не на обеспечение комфорта жителям нижних бьефов. Да и, собственно, регулирует и отвечает за режимы водохранилищ не бизнес — государство, а именно территориальный орган Федерального агентства водных ресурсов — Амурское бассейновое водное управление. И делает оно это в соответствии с правилами использования водных ресурсов водохранилища. Меж тем данные правила относительно Зейского водохранилища утверждены в 1984 году и уже не отвечают требованиям действующего законодательства, тормозят решение вопросов, связанных с обеспечением безопасности при эксплуатации Зейского гидроузла.

Попытки пересмотра правил предпринимались неоднократно. Проект 2004 года прошел все согласования, но утвержден не был. Проект 2007 года, разработанный в соответствии с новым Водным кодексом, также не утвержден. После ликвидации последствий наводнения 2007 года, не получившего должной профессиональной оценки, — о новых правилах вовсе забыли.

Впечатление, пишут инженеры Кривошей и Вильдяев, что ответственные за утверждение новых правил просто боятся их утверждать, опасаясь ответственности, а возможно, не хотят ограничивать чьи-то интересы. Это может привести к значительно более тяжелым последствиям и многочисленным жертвам.

Напомню: еще в августе эксперт по гидрологическим расчетам гидротехнических сооружений Алевтина Мартынова обнародовала в Красноярске расчеты, показывающие: назначаемые режимы эксплуатации Зейской ГЭС не предотвращают, а обостряют опасную паводковую ситуацию на Зее и Амуре и подвергают повышенным рискам ее гидротехнические сооружения. Мартынова четко перечисляет, какие законодательно-технические требования к режимам пропуска паводка были нарушены на Зейской ГЭС.

Мартынова, Кривошей, Вильдяев близки в своих выводах: регулирование режима Зейского гидроузла осуществляется прежде всего исходя из гидроэнергетических (читай: коммерческих) целей. И — без учета изменившихся гидрологических и климатических условий; без оглядки на архивные данные; без учета изменений ландшафтов в бьефах гидроузла; того, где и как поселились люди.

Жадность, граничащая с безрассудством, имеет четкое денежное выражение. В конце октября «РусГидро» опубликовало финансовую отчетность за 9 месяцев. Скорректированная чистая прибыль по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросла на 45%. При этом группа увеличила выработку электроэнергии в целом на 15%, на ГЭС — на 23%. А в третьем квартале — на все 26%, причем на Дальнем Востоке произошло вытеснение тепловой генерации выработкой электроэнергии ГЭС.

Повышенные финрезультаты обеспечила высокая водность рек. И — эксплуатация Зейской ГЭС в «недолжных», по мнению многих экспертов, режимах.

Выводы и планы

Власти, по-язычески списав всё на всесилие природного хаоса, и вывод делают соответствующий: в целях предотвращения новых наводнений, снижения их силы необходимо строительство новых ГЭС — большая часть бассейна Амура остается пока не зарегулированной. У Сосновской коалиции экологических НПО и представителей коренных малочисленных народов Сибири и Дальнего Востока выводы обратные: наводнение убедительно показало, что при существующей системе управления ГЭС они не уменьшают, а увеличивают риски ЧС. Следует, по мнению Сосновской коалиции, не новые плотины возводить, а менять систему управления имеющимися. Нужно четко выполнять изменившиеся техрегламенты. Отселять людей с периодически затапливаемых участков пойм. Подвергать государственной экологической экспертизе все нормативные документы, правила, касающиеся эксплуатации ГЭС и водохранилищ. Разрабатывать сценарии климатической адаптации режимов работы ГЭС в экстремальные периоды.

Кривошей, Вильдяев также предлагают вместо строительства новых ГЭС утвердить наконец новые правила использования Зейского и Бурейского водохранилищ и повысить требования к регулированию режимов их работы. «Строительство новых гидроузлов на Зее, без повышения ответственности за принимаемые решения, может только усугубить положение и привести к еще более тяжелым результатам».

Властям и бизнесу слышать это невыгодно, поскольку Владимир Путин уже распорядился разработать и утвердить до конца года программу строительства новых ГЭС на притоках Амура. Власть и бизнес заинтересованы в продаже электричества в Китай.

До этого путинского поручения было, например, соглашение о сотрудничестве «Евросибэнерго» Олега Дерипаски с китайской Yangtze Power, крупнейшей гидроэнергетической госкорпорацией: они объявили о создании совместного предприятия YES Energo для строительства в азиатской части РФ до 10 ГВт новых мощностей, преимущественно ГЭС.

А после поручения Путина делегация «РусГидро» и корпорация «Три ущелья» договорились в Пекине подписать соглашение о совместном строительстве ГЭС на притоках Амура.

И случились масштабные соглашения «Роснефти» с китайскими CNPC и Sinopec об углеводородах Восточной Сибири.

Это единая логическая цепочка, и ни одного звена из нее уже не выдернуть.

В пакете поручений правительству Путин ясно указал, для чего необходимо возводить новые ГЭС: не для торговли с КНР, а «в целях регулирования водосброса в паводковые периоды». Но даже из комментариев «РусГидро» ясно: при затяжных и/или интенсивных паводках ГЭС не спасают — они лишь оттягивают наводнение на несколько дней.

Селиться не надо в затапливаемых поймах, вот и решение. Жаль, на него нельзя потратить миллиарды рублей, а значит, оно в современной России нереализуемо.

Кому отвечать за потоп

Как вы понимаете, противоположные оценки произошедшего предполагают и столь же различные реакции, и ответственность должностных лиц. Если виноваты длительные муссонные дожди, наказывайте их. А чиновниками, регулировавшими сброс, пусть занимается вовсе не Следственный комитет, а комитет по госнаградам. И если виновата одна лишь вода, то за все лишения народу заплатит бюджет, «РусГидро» постоит в сторонке.

О том, что в результате нарушения законодательства со стороны ОАО «РусГидро—Зейская ГЭС» и длительного бездействия должностных лиц не был проведен предпаводковый сброс воды из водохранилища ГЭС, и, как следствие, интенсивный сброс воды через плотину произошел на пике паводков, что привело к дополнительному затоплению и значительному ущербу территориям ДВФО, — написал генпрокурору лидер «Яблока» Сергей Митрохин. Он просит провести проверку, почему гидроэнергетики усугубили последствия наводнения, нарушив конституционные права граждан на благоприятную окружающую среду, создали дополнительные угрозы их жизни и здоровью.

В обращении отмечается, что после паводка 2007 года водосливная плотина Зейского гидроузла стала интенсивно разрушаться (размыв дна отводящего канала, размывы под плитами крепления водораздельной стены и под основанием правобережной подпорной стены), однако исчерпывающих мер по ликвидации этой угрозы предпринято не было. Это и привело к тому, что в июле 2013 года на начальной стадии паводка Зейская ГЭС форсировала уровень вместо его предполоводной сработки.

В итоге негативное влияние повышенного сброса воды через Зейскую ГЭС прослеживалось до конца сентября. Многомиллиардный ущерб, вызванный дополнительным затоплением, — во многом результат того, что ни эксплуатирующая организация, ни контрольные органы не извлекли уроков из паводка июля 2007 года. Уже тогда были ясны изъяны в конструкции ГЭС и системы управления ею.

Митрохин полагает, что данные нарушения законодательства характерны для многих плотинных ГЭС России.

* * *

На Саяно-Шушенской дело было не просто в шпильках, которые держали турбину, а потом вдруг отказались удерживать ее. И не в том, что шпильки устали. Их планомерно довели до этой усталости. Разрушение шпилек — следствие вибрации. Вибрация возникала от перегрузки. Перегружали турбины в надежде огрести побольше денег. Это к вопросу о том, побеждает ли бабло зло.

Гонять турбину или нет, собирать воду или сбрасывать, решает не дядя Вася на ГЭС — решают большие деньги. А кэш — хороший слуга, но плохой хозяин. Современная страна, устроенная столь бесхитростно, если и не обречена, то ей предстоит долгий путь от одной катастрофы к другой.

Алексей Тарасов

"novayagazeta.ru" 14.11.13 г.


главная журнал"СР" газета"РОГ" статьи форум карпомания фото спорт журнал"БР" охота


k®k 2002-2014 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100