Калининградский рыболовный клуб


"Вот радио есть, а счастья нет".
Экологический фундаментализм - не идеология и не религия, а война за выживание


Обозреватель «Новой» Юлия Латынина считает, что окружающую среду губит нищета, а не технологический прогресс. Экологический фундаментализм, по версии Юлии Леонидовны, это не что иное, как очередная религия, со всеми присущими ей атрибутами, в том числе — в области противоречия здравому смыслу. С ней категорически не согласен собственный корреспондент «Новой» в Красноярском крае, Хакасии и Туве Алексей Тарасов. Продолжаем экологическую дискуссию.

Лекция о тонкостях кислотно-щелочного баланса и правилах гигиены может быть хороша сама по себе, но к месту ли ее читать перед племенем людоедов? За просветительскую работу Юлии Леонидовне, конечно, спасибо, только не ясна ее аудитория и цель. Это всерьез написано для страны, большинство которой живет в перманентной экологической катастрофе? Для Братска, Новокузнецка, Иркутска, Красноярска, дышащих формальдегидом, бензопиреном, диоксидом азота и фтористым водородом? Для Ачинска, Чапаевска, Нижнего Тагила, Магнитогорска, Челябинска? Новороссийска, превращенного из благодатного места в один из грязнейших городов России? Для инфернального Норильска, дышащего серой? Для московской Капотни?

Прогресс, действительно, занятная штука: перенаселенность и скученность — следствия прогресса — порождают отчужденность, агрессивность, социопатию — это тоже следствие прогресса, желание избегать личных контактов с себе подобными. Сейчас даже в кофейнях молодые люди не целуются и не держатся за руки, а погружены в гаджеты (слава прогрессу). И мы все теперь можем в удалении друг от друга нести пургу. Что угодно нести.

Хотел бы я посмотреть на лекцию о вреде экологического фундаментализма, прочитанную глаза в глаза родителям, чей прозрачный ребенок задыхается и синеет: он рожден под факелом КрАЗа (Красноярского алюминиевого завода) и сожрал уже больше таблеток и аэрозолей, чем весь его род.

А еще у него страшно ломит кости — так, что он истошно, будто его режут, орет ночами.

В Красноярске — свинец в воздухе, хром, цинк, алюминий, да много чего. На один квадратный километр с неба каждый день падает от полтонны до тонны пыли. В некоторых местах — до пяти тонн. Это красноярское преимущество: мы тут видим то, что вдыхаем. Каждому в год достается от трети тонны загрязняющих веществ, выбрасываемых в атмосферу. Точных сведений просто нет, нечем замерять и некому. За КрАЗом, на другом берегу петляющего здесь Енисея, растянулся поселок городского типа Березовка, 20 тыс. населения. Компактный центр юношеских мутаций. В Енисее здесь — все смытые из вышестоящего Красноярска мерзости, чуть подальше на этом берегу ядерный комбинат, полвека загрязнявший Енисей. Власти все разговоры вокруг того, что в Березовке выросло первое поколение мутантов, опровергают и пресекают. Разговоры эти первыми завели не родители или врачи, а военные: призывная комиссия не удовлетворилась качеством мяса — как раз шла Вторая чеченская. Почти у половины ребят были аномально развиты стопы. Рост от 175 до 180 см, а размер стопы — с 46-го по 49-й. Непропорционально сложенные юноши шлепали ногами, как утята. Нештатная ситуация, большеразмерных кирзачей не хватало. Исследования данного анатомического феномена и техногенного влияния на детей не проводились или были засекречены. Березовскую аномалию закрыли просто: райвоенкомат выбил для своих бигфутов (военные их называли золушками) нестандартные обувные поставки.

Странное дело. Березовка — не первая, на Западе в сталелитейных центрах несколько десятилетий назад сталкивались с этим. Именно благодаря экологическому фундаментализму преодолели. Именно благодаря экологическому фундаментализму там теперь текут чистые реки и растет зеленая травка. Именно благодаря экологическому фундаментализму страны «золотого миллиарда» и являются столь привлекательными для многих жителей этой планеты. Не было б экологического фундаментализма, вся планета жила б как Норильск, где бизнес-корпорация контролирует свои выбросы сама.

У нас — да, экология мешает прогрессу. Вот только когда у подростков появятся перепонки между пальцев, забривать их в солдаты станет проблематичней — как они будут жать на спусковой крючок? Но есть надежда и на другое развитие мутаций: за счет двухголовых можно будет показатели призыва существенно повысить.

Березовских девочек в войска не призывают, а потому, что происходит с ними, неизвестно.

Это не идеология и не религия. Это война за выживание. Владелец КрАЗа Дерипаска, чиновники, защищающие его бизнес, назначили себя хозяевами наших детей, они наших детей себе назначили кормом. Они из них варят себе пельмени. А нам предлагают питать к ним братскую любовь? Нет, я — единичка в той самой толпе, которой «свойственна» ненависть к прогрессу, которая «громила обсерваторию Угулбека и устраивали картофельные бунты». Какая экология? Это всегда была и будет война.

Просто потому, что для одних алюминий пахнет деньгами, а для других — кровью, разлагающимися от рака телами.

Если раньше нас травили в интересах советского государства, которое нуждалось в металле для солдатских ложек, котелков, истребителей, и мы терпели, то сейчас чего ради? Из-за прибылей Дерипаски? Кто нас обязал хлебать беду, составляя ему капитал?

Любой из нас, темной толпы, имеет право на этот вопрос. Кто с кого бы только спросил.

Юлия Леонидовна, вас последнее время интересует, почему красноярцы так не хотят строительства Енисейского ферросплавного завода. Знаете, кроликам не обязательно любить удава и зазывать в гости.

Вас вот в гости принимали хозяева КрАЗа. Заедьте как-нибудь в красноярский онкодиспансер, что ли. Понимаю, ваши убеждения это, скорей всего, не поколеблет. Но тогда, если вы там полчасика в плотной толпе выдержите, их можно будет уважать.

Об экологической инквизиции. Ничего не понял. Кого и где она сожгла, какой выгодный человечеству проект остановила, кому помешала? Предотвратила поворот северных рек? Отвела нефтепровод от Байкала? 25 декабря официально зароется Байкальский ЦБК, сливавший яды в озеро, как в сточную канаву. Что не так в этих победах здравого смысла? Да потом и нельзя их всецело записывать на счет экологической инквизиции: у властей присутствовали и далекие от экологии резоны.

В университетах стран «золотого миллиарда» и в вынесенных в нейтральные воды или страны третьего мира лабораториях распускаются пышным цветом генная инженерия, биотехнологии; род людской, каким мы его знали, быть может, исчезнет в будущем вовсе. Что стоит за пустой фразой об экологической инквизиции? Она помешала этому неоднозначному процессу? Прогресс в сегодняшнем мире не способен затормозить никто, никакая группа людей, никакая комиссия и никакой орган.

В орденоносном и не самом нищем Красноярском крае, занимающем первое место в РФ по выбросам в атмосферу грязи и ядов от стационарных источников, экологи даже не допущены к дымящим трубам — они вынуждены доверять цифрам выбросов, передаваемым самими предприятиями-загрязнителями. Нечем замерять, некому, нет полномочий.

Как и где «Гринпис», WWF, прочие экологические организации — они не названы, потому и гадаю — навредили цивилизации? Может, имеются в виду двое красноярских экологов (их здесь, реальных, всего, похоже, двое и есть), представители гуманитарной интеллигенции Алексей Колпаков и Александр Колотов? Они противились воздвижению Эвенкийской ГЭС. И этот проект пока остановлен — правда, не столько из-за протестов общественности, сколько из-за финансовой стороны дела.

Так вот, этих экоинквизиторов «РусГидро» чуть не посадила за экстремизм.

Им вменили в вину перепечатку на их сайте, в частности, публикации «Новой газеты» «Мертвое море — золотое дно. Россия хочет утопить родину эвенков ради денег. ООН этого делать не советует». (Мне, как автору, «РусГидро» инкриминировало помимо экстремизма возбуждение национальной розни, подрыв авторитета органов госвласти и призыв к свержению существующего конституционного строя.) К экстремистским материалам «РусГидро» отнесло и текст «Виктор Астафьев: с карабином против прогресса» — подборку астафьевских очерков и эссе о трагедии, грозящей Эвенкии в случае строительства ГЭС. «РусГидро» привлекло к делу ФСБ, СКР, МВД, федеральные СМИ. «Экоинквизиторы» еле отбились.

Это — архетипическая коллизия — пастушонок Давид против непобедимого великана Голиафа. (У меня есть дети, и я не имею права разочаровываться в человечестве, просто обязан верить в то, что это именно Давид vs Голиаф, т.е. в конечном итоге победа будет за нами.) Но пока тонны железобетона давят эту травинку, и последняя нашумевшая акция «Гринпис» — тому подтверждение.

В северном полушарии додумались, чтобы обратить государство в сдерживающий богачей (бизнес) фактор — в пользу бедняков; разумеется, как хотели, не получилось, но порыв, стремление, пусть ослабевшие ныне, ценны сами по себе. Острота этой задачи действительно померкла перед новой: нужно ограничивать людей (бизнес) в пользу лесов, рек, рыб, птиц, зверей. Это просто необходимо, чтобы сохранить цивилизацию, человека как вид. На Западе и это решили. Решили государства под давлением общества и неправительственных организаций.

На днях встречался с профессором Даниловым — тем самым, осужденным за госизмену. Исполнился год, как он на воле. Сидел физик в одной из трех колоний под факелом КрАЗа. Данилов знает, как в корне изменить экологическую обстановку в Красноярске. Никакого отношения к прогрессу, инновациям, модернизациям это не имеет — разработки еще советских времен. Но они властям не нужны. Бизнесу тем более. Данилов бился за их внедрение до своей посадки, бьется сейчас. Ничего, говорит, не изменилось. Как было всё, так и есть.

Итак: на Западе давно решены проблемы загрязнения окружающей среды традиционными производствами. Решены благодаря экологам, их протестам, их давлению. Они заслужили себе памятники, все эти энтузиасты-«инквизиторы». Они заставили бизнес и правительства прислушаться к ним. Есть технологии и механизмы решения экологических проблем и в РФ. И дело не в прогрессе, а всего лишь в том, чтобы экологические организации стали действительно реальной силой и заставили власть осознать приоритетность сохранения среды обитания народа. Все остальные задачи, набивание карманов — потом. Но пока в России экологи — никто и звать их не как. При Путине идет последовательная деэкологизация всей жизни, начиная с законодательства, заканчивая повседневной хозяйственной практикой.

Еще раз: дело не в прогрессе. Его можно поворачивать в любую сторону. Дело исключительно в людях. Вожди африканских племен, чтобы получить конкурентное преимущество и иметь больше жен, травят прайды львов химией из аптек. Прогресс за это стоит благодарить или все-таки непосредственно дикарей-царьков? Крупнейшая и богатейшая золотодобывающая компания РФ «Полюс Золото», судя по свидетельствам ее бывшего работника (я публиковал его показания), включает очистные установки на перерабатывающих руду предприятиях только во время замеров, все остальное время они работают как пылесос без мешка для мусора, превышая предельно допустимые выбросы цианидов в сотни раз. Это — человеческая алчность, все та же, неизменная со времен Адама. И появись благодаря прогрессу технология добычи золота вовсе безопасная и безотходная, наш бизнес и власти найдут и тут, как сэкономить, как заработать лишний миллиардик благодаря превращению всего вокруг в безжизненную пустыню.

Гимны прогрессу, человеку деятельному, ratio — не новость. В 1955 году на Боденском озере, на «острове цветов» Майнау 18 лауреатов Нобелевской премии прямо так и объявили: «Наука — путь к счастью человечества».

Лаконичней и раньше прочих — еще до этого заявления — ответил Ильф: «В фантастических романах главное это было радио. При нем ожидалось счастье человечества. Вот радио есть, а счастья нет».

Ныне, после сбывшихся или сбывающихся Хаксли и Оруэлла, Замятина и Стругацких, дифирамбы прогрессу всё глуше. Крах социальных движений прошлого столетия, войны и техногенные катастрофы поколебали веру и в исторический прогресс, и в научно-технический, и в рационализм в целом.

Убежденность, у кого она осталась, что бабло (прогресс, либерализм) побеждает зло, выглядит верой в то, что если карточный домик построить из козырей, он будет прочней.

С позиций здравого смысла, нормы, рационализма — как угодно, об этом даже в учебниках пишут, — веру романтиков и либералов в возможность исправления общества к лучшему необходимо обосновывать. Скепсис же относительно прогресса обосновывать не нужно. Сохранение того, что уже есть, гораздо важнее новых приобретений, это — основа самой биологии и физиологии, основание жизни, на этом она зиждется.

Неловко писать банальности, но, видимо, придется. У прогресса тоже есть оборотные стороны, как у всего прочего. Скажем, у нас под задницами сейчас автомобили — спасибо прогрессу. Но эти же авто — см. статистику ДТП — чрезвычайно повысили жизненные риски. Те, кто погиб под колесами, кто разбился сам и угробил семью, вряд ли благодарны прогрессу, как и раковые больные, видящую причину болезни в том, что они живут близ автострады и дышат ее смрадом. Все блага прогресса обращаются так или иначе против человека, создают для него новые угрозы. Цивилизация благодаря прогрессу теперь может помереть быстро — от энергии расщепленного атома или медленно и мучительно — от нервных нагрузок в гонке за деньгами и удовольствиями, в безумной конкурентной борьбе, и прежде всего погибнут (это уже происходит) гуманистические идеалы, все то, чем человечество могло бы по праву гордиться. Прогрессу — с его обратной, темной стороны — не нужно общество, ему не нужна семья (и эти институты исчезают, как исчезают роли и образы отца и матери, мужчины в семье и женщины), не нужны глубокие чувства, страдания, ему нужны бездумность и потребители. Прогресс бесчеловечен, он манипулирует нами с помощью таких страшноватых, если вдуматься, штук, как мода, большой спорт, навязчивая реклама и прочие явления масскульта.

Благодаря прогрессу стало возможным культивировать легковесное, утопическое мировоззрение с фетишами конкуренции и успеха, красоты и юности. Купите это немедленно, снимите это немедленно, оденьте это немедленно и т.д. Кредиты, делаемые из воздуха деньги разорвали связь между талантами, трудами и вознаграждением. Техника и достижения фармакологии избавили нас от тягот жизни и боли, изнежили. Благодаря прогрессу мы теперь беззащитней перед природой, чем неандертальцы. Погасите-ка в мегаполисе электричество на сутки. А на неделю? А зимой?

Выведена новая общность людей с оптимистической и ничем не подкрепленной верой в себя, тупо смотрящая на мир как на бесконечный источник того, что можно сожрать или трахнуть. Эти две опции установлены по умолчанию.

На скотном дворе, конечно, не очень уютно, зато все понятно и рационально, как при диалектическом материализме.

Слабые — умирают; загнанных лошадей пристреливают; у кого нет денег, лузеры и лохи, подлежат осмеянию, как и все то, что не сожрать и не трахнуть. Заботы об экологии — это не высшее на сегодня достижение разума и прогресса, а нечто, им противостоящее; малонаселенные части родины можно затопить, чтобы продать энергию китайцам или им же сдать в аренду; аборигенам в Прихоперье или Сибири должно жить гостеприимно задницей вперед, благодетелям-инвесторам, разрывающим и загаживающим их родину, ноги мыть и воду эту пить.

В мифологии некоторых народов Крайнего Севера, упомянутых Латыниной (то же и в Океании), смысл существования белых людей обозначен как производство чая, табака, железных орудий и торговля этим с автохтонами. У некоторых же белых людей, как видим, несмотря на все веяния прогресса такое же сугубо потребительское представление о планете. Будто она нам обязана. Будто деревья ждут, когда из них сделают табуретки, а рыбы — когда их закатают в консервные банки. И менее разумные существа, и все те, кому мы в разуме отказываем вовсе, вся флора и фауна, существуют, чтобы служить интересам более разумных существ; всё — для блага человека. Борьба за существование с ее ошарашивающими чудесами альтруизма (ученые находят их даже в поведении амеб) — мимо, два тысячелетия христианства — мимо, горы книг, откровений — мимо.

Экофундаменталистская инквизиция ставит вопросы о главном, о сущности человека. В конце концов, мы не планету губим — она не такое переживала, а самих себя.

Красота Земли предполагает вдумчивого зрителя. Природные ландшафты, пейзажи, ветры, особенности почв и растительности, солнечного и лунного света влияют на людей, формируют характеры, предопределяют судьбы. Опустошение планеты неминуемо влечет опустошение душ, отчуждение, безучастность. Биолог Конрад Лоренц писал о поразительных аналогиях: старые центры немецких городов так же соотносятся с их унифицированными окраинами — в аэрофотоснимках, как гистологические картины здоровой ткани и раковой опухоли. Суть различий — в потере информации, необходимой для того, чтобы быть полезным членом сообщества клеток. Окраины выглядят как одноклеточные животные или молодые эмбриональные клетки, размножающиеся до полного уничтожения здоровых тканей по соседству. Мы все в курсе, в какую дикость повергают предместья европейских городов социальные паразиты и что творят в России слободские гопники. Рак сожрет организм, если не лечить и не резать.

Как выясняется, если б ratio и радио (прогресса) не было, и мы бы взялись «жить в гармонии с природой», в лучшем случае нам бы грозил симбиоз с верблюдом, системная педофилия, каннибализм. Невеселая перспектива. Не буду сейчас о старообрядцах на Енисее, в Забайкалье, Алтае — у них даже кедр родит ежегодно (в соседних с ними деревнях раз в четыре года), коровы дают удой в пять раз больше, а 90-летние дедки видят днем звезды: это отдельная история и нетипичная.

Жить в гармонии с природой, конечно, уже не получится. Но заведомая недостижимость поставленной цели совсем не означает, что не следует пытаться ее достичь. Вот передо мной упаковка сахара, поданная к кофе. В бумажном пакетике — 5 граммов продукта. Чтобы это упаковать, рубили деревья, жгли нефть, выбрасывали тепло, загрязняли воду. Хотя бы без таких шедевральных глупостей, сопровождающих прогресс, человечество может обойтись?

Экологические инквизиторы добились введения в Дании налога на бесплатную раздачу полиэтиленовой упаковки, и ее популярность резко упала. В Ирландии произошло то же после увеличения цен на пакеты. Во Франции, Швейцарии, Англии вам упакуют покупки в биоразлагающиеся пакеты или долговечные симпатичные сумки, которые вы уже не выкинете. В России кое-где раздают забытые авоськи, пластиковая посуда уже и у нас стала дурным тоном. Список можно продолжать, я к тому, что все больше людей, для кого экология — это не политика или экономика, это как коммунальные расходы, качество пищи и т.п. — это то, что касается каждого, то, что каждый может и должен рассматривать в категориях личного выбора и личной ответственности. Мир — это не правительства и бизнес, мир — это люди и земля, на которой они живут. Весь мир — население дворов. Весь мир поделен на районы. И каждый, связанный с каждым, может внести свой вклад в дело сохранения планеты.

Дело исключительно в людях, не в прогрессе. Что он такое, если Лев Толстой и Джон Леннон отдали концы, а Дерипаска и Сергей Зверев — с нами, на этом свете?

Все прочие биоценозы на земле безукоснительно саморегулируются, существует симбиоз между потребляющими и потребляемыми. А человечество благодаря прогрессу исключило себя из этой сложной системы регулирующих механизмов. И ведет ныне искусственное существование. Как долго это продлится, как долго нас будет терпеть планета, зависит сугубо от людского разума.

"fishkamchatka.ru" 06.12.13 г.


главная журнал"СР" газета"РОГ" статьи форум карпомания фото спорт журнал"БР" охота


k®k 2002-2014 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100