Калининградский охотничий клуб


С подсадными гусями


Гусиные истории

Традиционно во время весенней миграции в пойме Оки и ее притоков близ Рязани останавливаются тысячные стада водоплавающей и околоводной птицы. Многочисленные малодоступные островки и гривки среди бескрайних разливов, огромные кормовые поля озимых и яровых сельскохозяйственных культур создают идеальные условия для продолжительного отдыха и жировки перелетных уток и гусей с последующим броском на Север. Порой до конца мая стада разновозрастных белолобых гусей численностью 5-10 тысяч особей, не участвующих в размножении, с постоянной цикличностью совершают регулярные перелеты с мест отдыха и обратно. С малых лет являясь очевидцем этого гусиного изобилия, я хорошо изучил поведение и повадки птиц. Ряд первых лет разрешенной весенней охоты использовал сотню штук гусиных профилей. Но стремительно нарастающая популярность этой охоты и повышенный прессинг на угодья показали малоэффективность использования профилей в данной местности. Гуси учились выживать, становились строже, реже налетали, а в конце сезона настеганные стаи просто шарахались от профилей. С введением в практику мозаичного открытия охоты в разных областях и районах с целью сбережения запасов дичи гуси научились чутко реагировать на человеческий фактор беспокойства, надолго покидая традиционные места отдыха и кормления, собираясь порой тысячными стаями в нетипичных, случайных местах, временно используемых для отдыха. Это заставило более серьезно и вдумчиво отнестись к проведению последующих охот, искать пути повышения ее результативности.

С подсадными гусямиТехнология гусиной охоты основывается на исключительно сильном стайном инстинкте перелетных птиц и напрямую зависит от количества высаженных чучел, их исполнения, местности и массы других условий.

Задолго до появления в продаже пластиковых гусиных чучел я задался целью изготовить гусиные чучела из пенопласта. Двадцать штук особо крупных чучел-магнум под серых с крылышками от ранее добытых гусей и уток смотрелись исключительно естественно, не бликовали на солнце, размерами явно выделялись среди других. Пятьдесят чучел, искусно расписанных акриловыми красками под белолобов, и в разнообразных позах, и тридцать плавающих с натуральными крылышками. Практикой установлено, что один подобный плавающий гусь заменял по привлекательности трех «сухопутных». Высаженные на воде, они двигались, перемещались на привязи, создавая полную иллюзию подплывающих птиц к основной кормящейся и отдыхающей стае. Подсевшие дикие собратья не понимали, что находятся среди неодушевленных поделок, и нередко оставались среди них на отдых.

Для оживления присады в качестве манных птиц я три года использовал домашних гусей серого окраса. Это была молодая пара. Гусак питал нежные чувства к своей подруге. Защищал и опекал ее. Не оставлял ни на минуту. Кричал и звал в период расставания. На прочной ногавке с грузом-потаском гусыня высаживалась на гривке среди разлива на хорошо просматриваемом месте чуть в стороне от самых крупных чучел-магнум. Используя сильные любовные чувства пары, гусака не привязывал, что несколько усложняло его отлов, но не ограничивало передвижения.

Свобода их действий вносила свои прелести в охоту, подчеркивала натуральность присады. Особенно впечатляло шумное купание пары, их игры, когда гусак, разбежавшись по гривке навстречу ветру, пытался взлететь, а после бегом возвращался к гусыне, принимая брачные позы. Это как магнитом притягивало пролетную птицу. Гусак периодически обходил свою пенопластовую стаю, считая себя вожаком огромного гарема, награждал тычком клюва нелюбимых и заигрывал с другими. Среди чучел, раскрашенных под белолобов, у гусака имелась одна весьма обожаемая особа с тонкой шеей и позой спокойного гуся. Подбирая колер при раскраске чучел, я выставил их в саду на металлических ногах из арматурных прутков. В течение нескольких дней обнаруживал это чучело опрокинутым и испачканным. Теряясь в догадках, я отмывал его и вновь выставлял для дальнейшего подбора красок, прорисовки оперения, просушки. Однажды утром, когда пара домашних гусей вышла в сад после ночевки, гусак с характерным брачным говором прямиком направился к пенопластовым собратьям, залез на спину к любимому тонкошеему. Топчась, пытался схватить его за затылок, как делают гуси во время совокупления, но повалился вместе с чучелом набок, быстро вскочил, отряхнулся, принял брачную позу и, гогоча, с чувством выполненного долга направился к своей гусыне. Загадка разрешилась. Это была высокая гусиная оценка всему моему чучельному труду.

Присада впечатляла своей естественностью. Серьезность подготовки охоты, тщательность маскировки давали возможность уменьшить дистанцию стрельбы. Стреляли нечасто, но наверняка. Селезней разных видов уток добывали выборочно, преимущественно сидячими, что исключало случайную добычу самочек. Это являлось отличным примером другим охотникам, дисциплинировало их. Использование профилей, чучел и подсадных птиц привязывает охотника к своему месту, предотвращает бестолковое шараханье по угодьям и позитивно сказывается на результатах охоты в целом.

Но при всей привлекательности такой охоты не хватало одного — голоса живого дикого гуся. Голос домашних гусей, низкий и грубый, часто портил охоту. Как только гусак подавал его при виде подлетающих диких птиц, те испуганно шарахались в сторону и больше не возвращались. Три года я применял домашних гусей на охоте и наконец созрел до использования диких белолобых гусей, добытых подранками, в качестве манных птиц.

Десять лет я серьезно занимаюсь их содержанием в неволе. За это время через мои руки прошло около тридцати гусей. Может быть, вырастить подсадного гуся проще из птенца или яйца дикой птицы, но это более долгий процесс. Гуси начинают активно манить в период половой зрелости, примерно в три года.

Каждый добытый и выхоженный подранок — это индивидуальность характера, поведения, общения. Встречаются абсолютно пугливые экземпляры и откровенные агрессоры. Жизнь дикого гуся в природе до 50 лет. На какой жизненной стадии он попал к вам в руки? На какой иерархической лестнице он находился на воле? Внутривидовые отношения в стае совсем непростые. Больше вопросов, чем ответов.

Содержание диких гусей — сложное и хлопотное дело. Постоянно надо помнить их дикое происхождение. Стремление плененной птицы обрести свободу всегда остается ее главной целью. Многие просто удирали через лазейку в изгороди, незакрытую дверь. Иногда, выздоровев, и вовсе улетали. Чтобы этого не случилось, необходимо обрезать маховые перья одного крыла (подобно подсадным уткам). Возможно произвести несложную операцию по удалению части малой лучевой кости крыла. Владельцам подсадных гусей стоит помнить, что возвращение в природные условия исключает всякие шансы птицы на выживание. Она непременно погибнет от хищников, человека или бескормицы.

Основная масса добытых и передержанных птиц в той или иной мере абсолютно не подходит для подманивания себе подобных. Причины разные. Прежде всего, сложность адаптации дикой птицы, изъятой из привычной среды обитания, к новым условиям существования в неволе. Для вольной птицы это стресс, и не каждая его выдержит, несмотря на отличный уход и содержание. Птица попадает в руки своего потенциального врага — человека — в большей или меньшей степени травмированной. Далеко не каждому экземпляру можно оказать элементарную медицинскую помощь. Бывают совершенно необъяснимые случаи, когда выздоровевшая птица не работает вообще.

Некоторые охотники очень упрощенно относятся к подсадным птицам, считая, что они должны работать в любых условиях, в любом состоянии, напрочь забывая, что имеют дело с живыми существами. Не кричат гуси в преддверии непогоды, в сильный ветер, снег — они залегают и жмутся к земле. Не работают непосредственно после перевозки в стесненной, неудобной позе, голодными и без воды. Манят гуси всегда много хуже подсадных уток, специально выведенных человеком для этой цели.

Несмотря на массу трудностей, вы все-таки решили вырастить из дикого гуся помощника для охоты. Помните, пригодны только легкораненые экземпляры. Не допускаются к содержанию птицы с ранениями в брюшную полость, шею, клюв, голову. Исключаются из содержания гуси с травмированными крупными костями крыльев и ног. Перебитое висячее крыло приносит птице невыносимые мучения, постоянную боль в месте ранения. Практичней и милосерднее принять решение частично ампутировать это крыло.

Первая помощь на охоте вновь добытому подранку сводится к его внимательному осмотру. Немедленно после поимки необходимо предотвратить последствия стресса, который может быть сильнее причиненных травм. Доступным и хорошо проверенным средством является алкоголь. Двух-трех глотков разбавленной водки достаточно, чтобы птица успокоилась и затихла. После этого гусю оказывают медицинскую помощь. Помощник крепко держит птицу, вы внимательно осматриваете, осторожно выстригаете ножницами перо вокруг ранки, обрабатываете антисептиками, даете противовоспалительное и жаропонижающее средство.

Очень удобно поить птицу с помощью крупного пластмассового шприца без иглы. Держите шею и голову вытянутыми вертикально вверх, контролируйте, чтобы подранок проглотил лекарство.

Далее птицу помещают в просторный мешок из пропускающей воздух ткани, крепко завязывают и оставляют в покое. В мешке птице намного спокойней. Чувствуя себя в укрытии, она не бьется, не травмируется. Ее легко транспортировать и переносить. Не видя людей и происходящего вокруг, она может находиться в мешке несколько часов подряд. Затем птицу переносят в помещение для передержки. Оно должно иметь затемненные укрытия, где можно затаиться и спрятаться. За ней ведется постоянное наблюдение. Слабеющих птиц выбраковывают.

Не тревожьте пленников, предоставьте им полный покой. Кормить их первые дни совершенно необязательно, но поить и оказывать медицинскую помощь вы должны регулярно. Обезвоживание организма вследствие ранения — достаточно обычная причина смерти подранков. Насильно поить и кормить приходится до недели. Корм — обычный размоченный хлеб, геркулес, запаренный комбикорм, зерно разных видов либо смеси этих кормов с добавлением витаминов, свежей зелени, овощей. Отличным примером подражания для передержанных подранков и быстрой их адаптации является совместное содержание с ранее отловленными птицами. Допускается присутствие домашних уток, гусей, кур. Как только подранок начал самостоятельно принимать корм, дело пошло на поправку.

Итак, первый этап выхаживания у вас позади. Птица поправилась. Но работать будет только через год или два. Дело в том, что кричат — зовут своего партнера — взрослые половозрелые птицы, находящиеся в супружеских отношениях и готовые дать потомство. Вот на этом инстинкте размножения и основан отбор пар будущих подсадных гусей. Отличить взрослого белолобого достаточно просто по темным пятнам на груди и брюшке, чередование которых у гусятников называется тельняшкой. Взрослых птиц уважительно величают матросами. Чем ярче и контрастней оперение, тем старше птица. Чем она крупнее, тем устойчивее ее жизненная позиция в гусиной иерархии, тем быстрее она адаптируется в неволе и больше шансов, что из нее получится хорошо кричащая подсадная. Гуси — ярко выраженные моногамы. Выбрав партнера, они остаются верными друг другу в течение многих лет.

Сформировать любовную пару разнополых гусей — ваша дальнейшая задача. Главное, чтобы у передержанных птиц было достаточно времени и возможность выбора партнера из себе подобных. На это может уйти несколько лет, но бывает и по-другому. Согласно поговорке: стерпится — слюбится. За неимением других вариантов пары формируются из того, что есть в наличии. Если это произошло, то вы уже на полпути к успеху. Отличить самца от самки по оперению невозможно, одеты они одинаково. Гусак имеет более толстую шею, крупную голову, держит ее по-особому, обладает высоким, звонким голосом. У самки голос много ниже и грубее. Разнополые птицы не дерутся, часто вместе питаются. Общаются между собой негромкими гогочущими звуками. Можно различить их и по первичным половым признакам, вывернув клоаку.

Очень желательно приручить гусей к себе. Здесь используется пищевое поведение. Гуси — великие обжоры. Предпочитают всегда зеленые корма. В теплое время активно питаются травой. Зимой лучшее лакомство для них — пророщенные зерна ячменя или других культур. Зеленеющие побеги дают из рук проголодавшимся птицам. Это быстро приучает гусей к человеку. Не торопите события. Только время, внимательное и серьезное отношение могут дикую птицу превратить в хорошего помощника на охоте.

Категорически запрещается ловить гусей в вольере руками. Это пугает их, нервирует, вносит недоверие к человеку; используйте крепкий рыболовный сачок достаточного размера. Птицы к этому относятся терпимо.

Остается вашу пару подготовить к охоте. Технология подготовки мало отличается от подготовки подсадных уток. Необходимо учитывать привычку гусей постоянно теребить ногавку со шнуром, чтобы освободиться. Поэтому вся конструкция должна отличаться особой надежностью. Вместо шнура используется металлический тросик длиной 5 метров с карабинчиком-застежкой и вертлюжком для ловли крупной рыбы. Крепкий браслет-ногавка с цельноспаянным кольцом. Подвязывается тросик удавкой к грузу весом 1,5-2 кг. Не используйте излишне тяжелый груз. Он должен служить своеобразным потаском и предотвращать вывих лапы при резких рывках птицы.

Высаживаются манные гуси на видном месте в отдалении друг от друга. Перекликаясь между собой, они работают лучше. При использовании подсадных в полях обязательно оборудуются поилки каждому гусю. Без воды они не кричат. Обильно рассыпьте вокруг зерновую прикормку. Ваши подсадные будут собирать ее, запивая водой, передвигаться в кормящейся позе — это обязательно привлечет внимание диких птиц.

Клава-партизанка

Из тридцати передержанных мной диких белолобых гусей попадались особи, имеющие яркие индивидуальные качества. Весной 1999 года я принес очередного подранка. Это была мелкая гусынька-первогодок в сером пере. Экземпляр отличался крайней степенью боязливости ко всем окружающим: человеку, животным, домашней живности. Постоянно изгонялся и преследовался живущими рядом белолобиками, обижался даже домашними курами. Она пряталась на участке днем в густых зарослях малины и смородины. Лишь ночью тайком выходила из укрытия на водопой и кормежку. Клава-партизанка — метко назвали ее друзья. По этой причине гусынька была отсажена от своих агрессивных соплеменников и содержалась совместно с группой подсадных уток и селезнем в отдельном вольере. На третьем году жизни у гусыньки на брюшке появились отдельные темные перышки, что говорило о наступившей половой зрелости. Вот этого селезня она и выбрала себе в партнеры! Гусынька нередко отдавала голос в случае расставания с утками и селезнем, которые для нее стали родной стайкой, и активно переговаривалась при встрече.

Применялась на охоте редко, голос не отдавала, постоянно залегала в угодьях, с опаской поглядывая на пролетающих чаек, чибисов, гусей или беспричинно рвалась на привязи, теребила кожаную ногавку и шнур. В результате чего все-таки освободилась из плена. Я подарил ей свободу за чудесные мгновения, испытанные мною несколькими днями раньше с ее непосредственным участием.

Небольшая стайка белолобов на высоте 120-150 метров неспешно шла над разливом, лавируя между скрадков охотников, набирая высоту над сушей и снижаясь над водой. Измотанная постоянным беспокойством искать место, присесть, отдохнуть, покормиться. Стайке изрядно досталось от охотников. У трех птиц четко виднелись «щербинки» маховых перьев, а последний — явный подранок — чаще остальных взмахивал крыльями, не поджимал обе лапки, с огромным трудом пытался не отстать от сородичей.

Завидев по курсу мои чучела, молчаливая стайка повернула в мою сторону, немного снизилась и закружила над чучелами. Настеганные птицы разглядели обман, тревожно гоготнув, резко взмыли вверх, вытянулись в нитку, быстро удаляясь по ветру. В этот момент равнодушно наблюдавшая за происходящим гусынька Клавка раз за разом разразилась призывными криками, так как рядом пролетал со жвяканьем дикий кряковой селезень с уткой, и гусиная осада явно предназначалась им! Удалившаяся на 200 метров стайка белолобов разом загомонила, ведущие птицы затормозили, налетая друг на друга, сбились в кучу, резко развернулись, лоща крылышками, снизились до высоты 15 метров и плотной кучкой пошли без облета на посадку к моим чучелам. Эти мгновения незабываемы. Ждать их приходится часами, днями, охотничьими сезонами. Они стоят гораздо больше всех физических и материальных затрат вместе взятых. Ради них стоит жить, в памяти они вечно. После неспешной очереди из полуавтомата три добытых птицы достались в награду за нелегкий труд, содержание и воспитание белолобой гусыньки Клавки-партизанки.

Терминатор

Полной противоположностью Клавке-партизанке оказался крупный половозрелый белолобый гусак плотного телосложения, с короткой толстой шеей, тяжелым светло-розовым клювом, ярким контрастным оперением, занимавший явно лидирующее положение в своей дикой гусиной стае. Дробь лишь оглушила его, и медицинская помощь ему потребовалась минимальная. Утром добытый, он до обеда находился в большом мешке, а принесенный с охоты, сразу был определен в помещение для передержки, в котором уже находились несколько подранков. Он отряхнулся, поправил оперение, огляделся и направился к корыту с водой, долго пил, с жадностью набросился на рассыпанные зерна пшеницы, пощипал зелень из разложенных пластов дерна. Затем напал на соплеменников, устроив настоящую драку с другими гусями. Занял самую удобную наблюдательную позицию в помещении, которую никогда никому не уступал. Будто всю жизнь провел в неволе! Вот вам и дикарь!

Гусак быстро привык к новой жизни. Через три месяца абсолютно не боялся людей. Взятый на руки, больно щипался за обнаженные части тела. Отчаянно лупил крыльями, вырывался. Домашнюю птицу и гусей-соплеменников просто терроризировал. Ежедневные драки — это его норма жизни. За что и получил прозвище Терминатор.

Особенно не любил гусак мою сучку ягдтерьера Мотьку. Эта толковая охотничья собака восприняла наглеца как своего личного заклятого врага. Наблюдая, как тот обижает других пернатых, бешено с лаем носилась по вольеру, защищая местных от произвола гусака. Терминатор принял собачью агрессию по-своему. Наверняка он имел большую практику в драках с песцами в тундре во время выращивания птенцов. И теперь он нападал на Мотьку, низко опустив голову и вытянув шею, шипел, норовя щипнуть через сетку вольера. Закончилась история довольно плачевно для гусака. При очередной попытке ущипнуть собаку Мотька умудрилась поймать его за кончик клюва, напрочь изуродовав его бесшабашную голову.

Гусиный язык

Чаще всего людям приходится слышать перекличку пролетной стаи гусей, состоящей из нескольких особей, десятков, реже сотен птиц. Чем их больше, тем интенсивней перекличка, разнообразней звуки по силе отдачи, тембру, тону. Различимы голоса самцов и самок. Проще сравнивать эти звуки с умеренно шумящей людской массой во время трансляции футбольного матча. Также слышатся отдельные реплики, возгласы, восклицания. Подобный гусиный галдеж служит для общения между особями с целью удержания стаи в строю. При помощи определенных интонаций этих звуков происходит общение птиц, замена во время полета головных, ведущих стаю, на которых ложится основная аэродинамическая нагрузка. Эти звуки содержат все составляющие гусиного разговора, и передать их обычным человеческим языком или буквами невозможно.

С подсадными гусямиПри встрече пролетных стай слышатся явно вычленяемые крики-запросы, носящие как бы вопросительную интонацию. Существует мнение, что гуси способны по голосам распознать родственные стаи, подобным общением предлагают объединиться, если цели общие. При встрече они обмениваются звуковой информацией, нередко меняют направление, соединяются и летят вместе. Чаще используется голос самцов, который воспроизводится звонким, высоким, двух-трехсложным криком «кле-е-гле» с ударением на первый слог, который ниже тоном. Через две-три секунды подобный крик повторяется.

Похожие звуки издают гуси-разведчики, одиночные или пары, чужаки, изгнанные из стаи, птица, потерявшая партнера, облетающие окрестности с целью воссоединиться. Этот призывный звук более громкий, сложный, гнусавый. Первый слог звучит протяжно, второй быстрее — «кле-е-гле», через три секунды — «кле-е-гле» — одна-две секунды, даже быстрее, скороговоркой, с ударением на первый слог — «кле-е-гла-гле».

Призывный крик белолобой гусыни грубее и ниже, имеет грудное происхождение. Сравнительно негромкий, без выделения отдельных слогов и ударений: «ке-ге-ге», пауза в 2-3 секунды, далее быстрее и протяжней: «ке-ге-ге-ге». Отдается сериями по два-три крика с последующей продолжительной паузой. Он более прост в подражании. В подобном режиме призывными криками лучше манить, когда гуси далеко. На близком расстоянии птицы различают фальшивку, здесь уместней вообще молчать или перейти с призывного звука на язык общения. Группа охотников использует несколько манков, имеющихся в продаже и настроенных под белолобов. Отлично подходят манки из металлических гильз калибров 32, 28, 20, спаянных в разном парном сочетании. Их изготовление неоднократно описано в соответствующей литературе. Настойчиво рекомендую просверлить 6-миллиметровым сверлом сквозное отверстие в месте установки капсюля-воспламенителя в необрезанной гильзе. Часто, прерывисто вдыхая воздух одновременно в обе гильзы и периодически указательным пальцем закрывая и открывая рассверленное отверстие, извлекаются характерные клекочущие звуки, очень похожие на интимное общение супружеских пар белолобых гусей.

Некоторые охотники используют для этой цели детскую пластмассовую свирель, создающую подобный многосложный звук.

Воспроизводить достоверные звуки манком под белолобого гуся достаточно сложно. Необходимо обладать элементарным музыкальным слухом, индивидуальными способностями и соответствующим набором инструментов. Достигается это настойчивыми и длительными упражнениями под руководством опытного наставника, лучше с использованием записанных на аудиоаппаратуру звуков.

Крики подлетающих птиц более громкие, отрывистые, отдаются чаще, одновременно несколькими птицами. Они будто спрашивают разрешения у сидящих присоединиться к ним. Кстати, чтобы обратить внимание пролетающих птиц на выставленные чучела с дальнего расстояния, рекомендую подвязать к пятиметровому стеклопластиковому удилищу кусок серой материи с нанесенными темными поперечными полосами и белым уголком, имитирующим оперение белолобого гуся. Находясь в скрадке, охотник круговыми движениями размахивает удилищем, имитируя полет над чучелами. Движениями сверху вниз — посадку гуся. Обладая отличным зрением, гуси замечают мелькание, обращают внимание на неподвижные чучела, меняют направление, приближаются.

Надо помнить, во время отдыха, особенно на воде, гуси болтливы, общительны, активно отдают голос. К образовавшимся птичьим базарам, состоящим из нескольких видов гусей, уток, чаек, гуси подлетают без опаски. В таких местах применяются манки под разные виды гусей и уток. Во время кормежки на полях стая больше молчит, общается между собой негромкими звуками, с ударением на первый слог, который более растянут при произношении. Звук «к» произносится с гнусью и слышится смесь звуков «ка» и «г»: «к/г ва — к/г ва — к/г ва — к/г ва».

Передвигается стая преимущественно против ветра с опущенными головами. Призывные звуки отсутствуют, ибо никому не нужны чужие стаи, способные составить пищевую конкуренцию на этом поле. По мере насыщения разговоры оживляются.

Манящим охотникам выгоднее подражать подобным стаям, исходя из конкретной ситуации. Необходимо различать стаи, перелетающие транзитом на дальние расстояния. Они идут высоко, много кричат. Эти птицы не подлетают к чучелам, манить их бессмысленно. Имеющие цель отдохнуть и покормиться куда общительнее. Завидев присаду, снижаются, совершают облет местности, кружась и высматривая опасность. На посадку заходят, планируя против ветра. Взмахи крыльев минимальны или отсутствуют. Гуси лощат, говорят охотники. Для погашения скорости крылья занимают горизонтальное положение. В месте выбранной посадки на высоте до трех метров птицы зависают, часто взмахивая крыльями, и приземляются. Посадка на воду возможна при более высокой скорости полета с выставлением лап или без такового. Если подлетающая стая обнаружила подвох, доносится громкий отрывистый крик, предупреждающий об опасности. Как правило, опытной гусыней, ведущей стаю. Крик резко выделяется среди общего гомона вычленяемыми звуками: «ка-га-к» с ударением на второй слог. Сразу же команда дублируется в приказном тоне, с четко проговариваемыми согласными, более растянуто, с выделением последнего слога: «ка-га-гак». Стая моментально сбивается в кучу, часто взмахивая крыльями, отворачивает с одновременным набором высоты. Птицы громко орут, повторяя крик опасности. Больше эта стая к вам не вернется. Более того, голосом и своим поведением гуси информируют следом летящие стаи, которые обязательно облетят подозрительное место.

В случаях появления рядом с сидящей стаей опасности — человека, животных, хищных птиц — гусак подает предостерегающий крик высоким звонким голосом, без пауз повторяющимися до 10 секунд звуками: «кью-кью-кью-кью». Гуси настораживаются, вытягивают шеи, сбиваются в кучу, готовясь взлететь.

Звук, сопровождающий турнирные бои, воспроизводится птицами обоих полов. Гуси опускают шею и голову низко к земле, поднимают огузок и с гоготом бросаются на противника с целью оказать психологическое воздействие, продемонстрировать силу, напугать, прогнать конкурентов или чужаков. Негромкий гортанный звук состоит из повторяющихся слогов низкой тональности продолжительностью более 10 секунд: «го-го-го-го». После нападения на соперников птицы поднимают вытянутые шеи под углом 30 градусов к земле, в этой брачной позе передвигаются, красуясь перед партнером, при этом сообща издают гнусавые негромкие звуки: «кле-кле-кле». Похожие звуки извлекаются манками, изготовленными из металлических гильз.

Гусиный спектакль

Одновременно со мной содержали белолобых гусей и другие знакомые охотники. А. А. Парфенов два года пытался использовать их на охоте. Просторный участок сада на краю деревни, отличное питание, большая емкость с водой для купания, полувольное содержание совместно с подсадными утками и домашними гусями — все было на высоком уровне. Белолобые сформировали пару, не боялись людей. Но у дикарей были перебиты крупные кости крыльев, что приносило птицам постоянные мучения. Гусыня не вынесла зимы. Осиротевший самец подружился с холостой домашней гусыней, которая с радостью приняла ухаживание мелкого белолоба. Имелись попытки их спаривания, что выглядело достаточно комично. Гуси не расставались, вместе расхаживали по большому участку, кормились. Самец не пытался убежать на волю. Активно отдавал голос, часто осаживал пролетающих диких сородичей. А вот на охоте не работал, постоянно залегал, равнодушно наблюдая за табунками гусей.

Другая пара подранков имелась у А.Е. Борисова, скорее утятника, чем гусятника. Гусак год содержался один, затем ему подобрали гусыню. Белолобые создали пару, даже пытались устроить гнездо, но ни одного яйца самка не отложила. Владелец использовал гусей от случая к случаю, попутно при охоте с подсадными утками во время разлива. Отсутствие манков, гусиных чучел и профилей, легкомысленная маскировка не дали результатов, хотя гуси отлично манили.

После трагической смерти их владельца гуси были приобретены мной и содержались в одном помещении с моей парой белолобов. Приобретенные выглядели крупнее и стояли в ранге гусиной стаи выше. Легко перенесли смену владельцев, прочно заняли лидирующие позиции. Новички первыми подходили к корму, не подпускали других птиц, пока не насытятся. Между двумя парами царила политика нейтралитета. Они не дружили и не враждовали. Одна пара обитала в одном конце участка, другая — в другом. Даже к корму подходили в разное время. Изучали друг друга и присматривались. Это длилось осень и всю зиму. В марте с появлением талых вод гусей стали выпускать в общий двор совместно с другими домашними птицами.

Наступил новый брачный сезон и период выяснения отношений и выявления лидера на птичьем дворе. Мои гуси далеко не молодые, гусак до появления чужих являлся лидером. Стычки начинались беготней друг за другом с опущенными шеями, злобным шипением, размахиванием крыльями, демонстрацией размеров и силы. Затем гусаки сталкивались грудью, хватали за перо в области зоба, вставали вертикально, размахивая крыльями, стараясь опрокинуть соперника. Кто уступал — сразу получал хватку за косточку крыла. Это одна из самых уязвимых болевых точек, используемых в драке. Цель — лишить соперника способности к полету. Без крыльев в природе смерть! Через три недели у гусаков крылья кровоточили, перо на груди было выбито, оба сильно похудели. Пришлось пары рассадить на разные участки, разделенные крупной сеткой-рабицей. Но и тут они продолжали войну, хватали друг друга за грудки клювами и лупили крыльями. Гусыни во время драки всегда находились порознь, не сближались, издали наблюдая за происходящим.

Разрешил ситуацию трагический случай, из-за которого мой гусак погиб. Овдовевшая спутница сильно тосковала по партнеру, звала, волновалась. Натоптала по периметру участка целые тропинки, разыскивая его. Впоследствии смирилась со своей участью. Приобретенный гусак не гнал ее от себя, не обижал, но всегда отдавал предпочтение своей давнишней подруге. На охоте вдова без супруга работала плохо. Лишь изредка активно манила, видимо, заслышав голоса близкородственных стай.

Приобретенные гуси оказались лучшей манящей парой за весь период содержания мной диких подранков и использования их на охоте в качестве подсадных птиц.

Гусыня Глашка, уважительно Глафира Петровна, спокойная, уравновешенная, хорошая помощница на охоте. Абсолютно не боится людей, домашних животных, птиц. При попытке взять ее в руки ложится, вытягивая шею в позе подчинения. Отдает голос не часто, периодически перекликаясь с партнером. Ярко оживляет охоту, стимулирует подачу голоса самцом. Гусак Гошка, уважительно Георгий Иванович, птица уникальная, иметь которую большая удача. Более недоверчивый к людям, может постоять за себя, ущипнуть. Обладает высокой привязанностью к гусыне, часто продолжительно зовет во время расставания. Главный исполнитель гусиного спектакля. Перекличка пары подсадных гусей оставляет неизгладимые впечатления, яркие эмоции от работы отлично подготовленных птиц запомнятся навсегда. Охотник, познавший это, надолго становится ее поклонником и пропагандистом.

Живой доносчивый голос подсадных гусей способен творить чудеса, часто спасает охоту от полного провала. Вот яркий пример из моей практики. Весной 2005 года мы охотились на разливах, организовав две присады по сотне гусиных чучел в пятистах метрах друг от друга. В теплый ясный и тихий апрельский полдень основной гусь проскочил с кормежки иным коридором.

Видно, на зеленях его напугали охотники. Гусь сменил место жировки. Присада разбилась на отдельные группы, рассредоточилась на обширных окских разливах небольшими стайками. Кто где сел, тот там и ел. По островкам и гривкам вылезла молодая зеленая травка, которой гусь питался и не перемещался. Далеко на горизонте на высоте 250-300 метров появилась пара гусей, которая направлялась в нашу сторону. Они изредка подавали голос, видимо, разыскивали переместившуюся родную стаю. Мои белолобые, дремавшие на солнышке, буквально взорвались призывными криками! Ветер тянул от меня в сторону подлетающих птиц, которые услышали призывные крики подсадных, радостно загомонили, приняли расставленные чучела за свою стаю. По-сокольи сложив крылья, с огромной высоты без традиционного облета камнем упали на присаду. Звук характерного жужжания пера слышался за 500 метров! Вы наблюдали, как из поднебесья пикируют на голубятню породистые голуби? Произошло подобное. Это надо видеть! Неожиданно один летящий гусь будто наткнулся на невидимую преграду, тряпкой рухнул вниз, другой с обломленными крыльями, поднимая кучу брызг, врезался в воду рядом с чучелами. Лишь затем донесся звук торопливого дуплета. Вот это высший пилотаж. Браво стрелку Григорию! Браво всем присутствующим зрителям и исполнителям! Браво Гошке и Глашке! Кстати, добытые гуси оказались крупными гуменниками, так смело подвалившими на голос белолобов. Данный случай — яркое подтверждение, что на живой голос подсадных белолобов активно подваливают гуси других видов.

Дикарь в огороде

За всю свою солидную охотничью практику я ни разу не добывал диких гусей осенью, хотя встречи были. В нашем краю осенью гуси проходят незаметно, чаще всего ночью, пролет растянут по времени, непредсказуем по местности. В конце октября 2006 года мне пришло тревожное сообщение: «Приезжай, пропали подсадные гуси!» Как это могло случиться? Известие обожгло болью, терзало душу. Без гусей весенняя охота теряет свою прелесть. Они подарили сказочные моменты, запомнившиеся навечно. С тяжелым чувством невозвратной утраты всю дорогу жму на педаль газа в бывалой «Ниве». С утра я на родном пороге. Встретившая старушка-мать виновато объяснила, что утром все калитки оказались распахнутыми, запоры открытыми, пропали подсадные гуси.

Под смородиновым кустом я обнаружил напуганную гусыню Глашку. Двух других гусей на месте не оказалось. Не было их ни в саду, ни в соседских огородах, ни в поле за околицей деревни. Радость моя была безгранична, когда на голос гусыньки откликнулся Гошка. Он неспешно ковылял со стороны деревенского пруда. Пара сохранилась! В надежде, что вернется другая гусыня, я рассадил супругов на разные участки. Гошка разгуливал по огороду среди неубранной капусты. Гуси активно перекликались. Вечерело. Занимаясь хозяйственными делами, я услышал яркие призывные крики моих гусей. Осады следовали подряд одна за другой. Птицы в два голоса настойчиво, азартно, без перемолчек манили. К ним присоединился голос другого гуся. Тут я увидел, как вдоль деревенских огородов, чуть выше крон растущих яблонь, тянул отчаянно гомонящий белолобый гусь. Вскоре он без облета камнем шлепнулся в огород, в капусту, к моему Гошке.

— Наконец пропащая гусыня вернулась, — обрадованно произнесла мать.

Душа запела. Все в сборе! При моей попытке приблизиться к гусям прилетевшая птица бросилась бежать и после небольшого разбега, часто крича, взмыла в небо. Я опешил. Мысли-вопросы стучали в голове, как затвор хорошо отлаженного автомата. Патроны-ответы использовались и заменялись новыми.

Вопрос: Почему гусыня улетела?

Ответ: Но она давно не может летать!

Вопрос: Почему у нее такой необычный голос, похожий на крик моего Гошки?

Ответ: Но Гошка не улетел, вот он, рядом сидит.

Вопрос: Так кто же улетел?

Ответ: Странно, но у той птицы брюшко пестрее, щербинка маховых перьев в крыле имеется и левую лапу при полете не поджимает!

Разгадка пришла внезапно: дикарь подсел! Обойма-магазин с патронами кончился. Затвор остался в заднем исходном положении, требуя пополнения.

В это время, сделав небольшой круг над домами, гусь пытался повторно приземлиться на участке, но увидел оторопевших людей и снова пошел на круг. Так и есть, дикарь, убедился я. Пулей метнулся в дом, трясущимися руками открыл ружейный шкаф, расчехлил и собрал ружье, зарядил двумя патронами с нулевкой, бросил горсть патронов в карман и выскочил на улицу. Вот он! Снова заходит справа. Увидел меня, бегущего, потянул вверх и вправо, подставляя рябое брюшко. Дожидаюсь, когда птица займет наиболее удобный ракурс для стрельбы в полуугон, ловлю на мушку, немного обгоняю стволами и нажимаю на спусковой крючок. Как долго длятся эти мгновения! Еще до звука выстрела я был уверен, что цель будет поражена. Проверенный зимний патрон с тщательно уложенной и пересыпанной крахмалом дробью надежно поразил гуся. Снаряд обломал крылья, попал в корпус и голову.

— Убил! — удивленно и осуждающе произнесла старушка-мать. Она не понимала, что в огород подсела дикая птица. Добытый экземпляр оказался легким подранком, отставшим от стаи, у него была перебита лапа и подранено крыло. Он был сильно истощен.

Этот нетипичный пример поведения дикой птицы говорит не только о сильном стадном инстинкте гусей, но и дает высочайшую оценку использования живого голоса манных птиц во время охоты.

На гуся с колесами

В сезон 2002 года разлива совсем не было. Наваливший в первую половину зимы обильный снег растаял в феврале. Ранняя весна выдалась холодной, затяжной, сухой. Гусь необычайно рано покинул места зимовки, растянулся по областям и районам Нечерноземья, тянул вдоль рек, которые были подо льдом. Садился на потные луга, ложбинки с небольшими лужицами воды, которую нагрянувшие морозы окончательно высушили.

Застигнутые непогодой в северных областях основные стада гусей вернулись южнее, образовали крупные скопления в нетипичных, случайных местах. Кормились чахлыми всходами вымерзших озимых культур. Ощущалась явная недостаточность водопоев. Охоту открыли необычайно рано. Земля окончательно подсохла. Угодья стали доступны для любой техники. Начались сельхозработы. Трактор, оборудованный несколькими боронами, широкой полосой причесывал озимые поля с целью удержания оставшейся в почве влаги. Оживилась междеревенская разбитая грунтовая дорога, по которой периодически проезжало колхозное начальство и совхозное руководство, контролируя начавшиеся полевые работы.

Случайно перевиденная стайка гусей, камнем упавшая на зеленя, с головой выдала отличную присаду рядом с разбитой дорогой, в колее которой с остатками воды птицы устроили импровизированный водопой и купальню. За ночь два окопа по грудь были вырыты, благо земля промерзла только на полштыка лопаты, сотня цельнокорпусных пенопластовых рукотворных гусиных чучел и пара подсадных белолобов заняли свое место в двухстах метрах от дороги на пригорочке и смотрелись исключительно натурально и естественно. Еще по темнозори началось движение перелетного гуся. Мы выбрали удачное место. Встали из-под ветра к основной присаде, и подлетающие стайки шли через нас и активно реагировали на выставленные чучела. Основная присада, не взлетая, переместилась на 600-800 метров от окопчиков и своей движущейся, кормящейся и орущей массой как магнитом притягивала стаю за стаей. Не взлетала даже тогда, когда мы были вынуждены выходить из окопов для добора подранков. А побегать пришлось! Перед охотой договорились брать живыми только легко раненных птиц, для этого всех приходилось отлавливать, осматривать и помещать в приготовленные мешки.

Частые выстрелы и большая группа гусиных чучел давно привлекали внимание механизаторов, которые с любопытством наблюдали за происходящим. Среди них тоже были охотники.

Гуси, потревоженные работающей техникой, лениво перемещались в другой конец поля, далеко не улетали. Птица усиленно кормилась, набирала силы, выжидала улучшения погоды, потепления, попутного ветерка для дальнейшего броска на Север. Нам же необходимо было дать отдых себе, оставшейся гусиной присаде, определить трофеи и судьбу добытых подранков — будущих подсадных птиц.

Ранним утром в полной темноте мы уже тряслись на «Ниве» по ухабистой проселочной дороге к месту предыдущей охоты в надежде продолжить охотничий праздник. Дальний свет фар неожиданно выхватил на дороге изуродованные чучела наших белолобых красавцев. Без голов, с загнутыми ногами — из металлических уголков, измятые, потрескавшиеся корпуса, испачканные в грязи и зелени, представляли ужасное зрелище. Как нестерпимо больно сжалось сердце при виде погубленных изделий собственного изготовления, которым отдал душу, угробил уйму времени, вложил массу сил и средств! С огромным вдохновением конструировал, вырезал, склеивал, расписывал, тщательно подбирая краски, прорисовывая каждое перышко на тесном балкончике сталинского дома. Невольно вырвался каскад ненормативной лексики, полный негодования и ненависти к совершившим этот поступок.

Немногословный напарник Николай молча смачно затянулся сигаретой, которая быстро кончилась за три длинные затяжки. С тяжелым чувством и испорченным настроением, готовые к самому худшему, забирали убитые чучела и продолжили путь.

Ликованию нашему не было предела, когда в свете фар показались стройные целехонькие ряды наших гусиных чучел, стоявших на своих прежних местах, а на мягкой почве с подросшими зеленями четко читались свежие следы колес УАЗа, которые круто свернули с дороги и прямиком направились в центр чучельной стаи. Ускорение было таковым, что протекторы вырывали комья земли с корнями озимых злаков и швыряли их далеко назад и по сторонам! С места старта от проселочной дороги 200 метров. Водитель принял неодушевленные чучела за настоящих живых гусей и решил идти на таран гусиной стаи. Развил бешеную скорость, но в нескольких метрах от центра стаи, куда направил свою машину, понял свою оплошность. Не сбавляя скорости, так вывернул влево, что машину сильно занесло, наехал на два крайних чучела, продолжил движение до дороги, где в колее освободился от чучел, застрявших своими металлическими ногами под днищем УАЗа, и был таков! Комментарии излишни!

Одно огорчает. Есть среди нас подобные любители гусятинки. Другое радует. Чучела явно понравились водиле. Но почему свернул? Что не так сделано?

Надо над этим подумать. Значит, для меня есть еще работа, ведь нет предела совершенству.

Ю. Сидоров

"Охота и Рыбалка XXI век № 1,2 - 2008 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100