Калининградский охотничий клуб


Мой любимый, меткий «Барс»


Зима. На часах семь двадцать. Ужасно холодно. Я и мой Барс идем к местам предстоящей охоты. За спиной пятнадцать километров стылой темени и огонек последней деревенской избы. Нам предстоит пройти еще километров десять, а там и рассвет. Там мой путик, там колхозные поля, где можно добыть лисицу...

с Барсом на лисицуМы прошли каких-то пятьсот метров, а правая рука, держащая веревочку от лыж, уже замерзла. Чертыхаясь, надеваю петельку тесемки на левую рукавичку, голая кисть мгновенно замерзает, и я быстро сую ее в логово теплой варежки. "Наверное, все тридцать", - думаю и усиленно шевелю холодными пальцами.

Желтое, громадное яблоко луны удивленно пялится на меня, и кажется, что оно вот-вот покажет мне свой золотистый язык и потом произнесет: "Не ходи на охоту в такую холодрыгу, а сиди дома". Я досадливо морщусь, грею ладошкой застывший нос и рассуждаю на тему "ходить, не ходить". Сорокалетний лисятник во мне кричит: "Да нет смысла ходить за лисой в такую погоду!". А промысловик, более молодой, но упрямый, твердит: "Иди, иди, иди..." И я шагаю. Я не молод, мне 56, и я знаю точно, что сегодня обязательно проверю намеченный участок путика. А дальше - как выведет фортуна.

Отшагав километра три, мы спустились к реке, а там, в низине было еще холодней. На самом мосту у меня побежало из носа, я достал платок и, перегнувшись через перила, глянул вниз на русло реки. От увиденного мое сердце забилось. "Охотники" радостно захлопали в ладоши и зашептали: "Выдра прошла, выдра!" - две дымящие паром проруби соединяла четкая, торная борозда. "М-да, ребята, заманчиво! Но не наш это промысел".

К обеду я проверил четыре капкана: смел снег, подновил прикорм и загадал - если на пятом будет куница, то разведу костер и пообедаю с шиком.

Новые, подбитые "свежим" камусом лыжи скользят плохо, и я порядком устал. До капкана остаются какие-то метры, когда мои глаза упираются в свежую лисью тропу. Все мое существо вздрагивает: Съела куницу!

Господи, только не это!

Забыв обо всем, я бегу к капкану, и ... Волновался я не напрасно! Лиса была тут! Петли ее следов стягивали дерево, на котором висела куница. "Ну, слава Богу!" - говорю вслух и снимаю белый маскхалат. Он из парашютного шелка, и попади на него искорка от костра...

Сижу у теплинки, кручу над огнем крупный куриный окорочок. Тепло и уютно, и передо мной, среди веток сосны висит большой темный кун - целый и невредимый. На мое большое охотничье СЧАСТЬЕ!

Теперь мы пойдем с Барсом на укатанные ветром снега полей, чтобы поохотиться за лисичкой. Одну мы уже в этом году взяли. Барс мой обзавелся нынче новой оптикой. Старая нас мучила лет шесть, все надеялись, что она встанет на место. Но где там... Пришлось расстаться. Летом из Загорска прислали новую. Пока стоит, не сбивается.

Шестой капкан ничего не дал, и мы, повернув на юг, идем полями. Вдруг впереди, на длинном косогоре мой глаз замечает движение. Подношу к глазам линзы бинокля. Но горизонт пуст. "Не иначе, привиделось". Такое бывает, когда долго ждешь. Но проверить не мешает. Перевалив хребет и пройдя метров двести-триста, я замираю и бухаюсь в снег - лиса! Мне под шестьдесят, а волнуюсь всякий раз, как маленький! Главное на охоте с карабином - не показаться лисе. Притом у карабина Барс выстрел в поле (не у леса!) - почти хлопок, и неопытная кума его не боится. Вертит башкой - что да где?

Пока я устанавливаю дыхалку, снимаю заглушки с оптики, варежки прячу, лиса скатывается ниже. Так, метров двести. Прицел стоит на "сто". Пока напяливаю очки и ставлю дистанцию "двести", она может уйти насовсем. Но мне везет - оптика ловит белую грудку, а палец медленно нажимает на спусковой крючок.

Лиса катится за пригорок, а я, не уверенный в результате, с жадностью хватаю холодный воздух.

Надев рюкзак, лыжи и добавив в магазин патронов, иду к месту "падения" лисы. Но ее там нет! Горе мое почти достигает апогея - то ли сон, то ли явь? Неужели промазал? Одурев, медленно верчу головой и... радостно охаю: "Взял!" Мой драгоценный трофей лежит навытяжку на белом холсте снега!

Потом берет черед обычная проза охотничьей жизни - она неприятна и нежеланна, но и таскать с собой тушку лисицы целый день - полная бестолковщина.

И снова я, теперь уже и с лисьей шкуркой в мешке, иду на лыжах по белоснежным просторам Родины, по безымянной вершине седого Урала. Я просто счастлив. Мне хочется петь, плясать и целоваться. Тогда я снимаю с плеча свой карабин и целую холодное дерево его приклада. Спасибо, друг! Мой милый, меткий Барс! Мой верный карабин!

Мурлыкая песню про яблоко луны, солнца и про маленького енота, я иду и иду по бескрайним белым просторам, и мои глаза снова заставляют остановиться и выйти из лирического транса своего счастливого хозяина. Вон, далеко в поле, у скирды.

Тут я выброшу детали скрадывания - переходы, перегрузки, а приведу вас прямо к лисе, что мышкует в поле. Мне ужасно повезло. Я сижу в кустах ивняка, из которых только что она вышла. За лисой, впереди, полоса хвойного леса, там ее нора. И если я промажу, она может понориться. Около ста двадцати... чуть выше корпуса. "Ах-а-а", - летит над лесом крик Барса, и лиса, странно подпрыгнув, с оглядкой на лес бежит в кусты, откуда вышла. Я ловлю ее морду, теряю. Снова ловлю и делаю два поспешных выстрела... Все, она моя!

Погоня кончилась вместе с последними лучами солнца. Обдирать лису надо со свечкой, но я такого не ношу и, сунув ее в полиэтиленовый пакет, кладу в рюкзак. Нужно торопиться, может, успею на автобус.

Иду напрямки, через пшеничное поле, на нем скирды соломы, а значит, и мыши. И, о горе мое, лисы! Воля потенциального пассажира сломлена, и он вылезает не на асфальт, а на купол очередного бугра.

Почти совсем темно, но ничего, с оптикой брали и ночью. И я, прищурившись, гляжу вниз. Так и есть! Предчувствие его не обмануло! Кумушка "плавает" у нас с Барсом под ногами. А точнее, в пределах сотни. Без всякого волнения готовлю карабин к бою, снимаю заглушки с оптики и кладу в карман - иначе ветер утащит. Готово! Гляжу и ничего не вижу. Черт! Запотела! А нервишки все же - жим-жим. В каком кармане чистый платок? Ах, да! Платок найден, линзы чистые. Можно стрелять!

Лиса тащит зад после третьего выстрела. Не убежит. Я разворачиваюсь и иду за мешком с лыжами. Но когда, надев лыжи, возвращаюсь на место стрельбы, то вижу лису на всех четырех, метров за двести. Сдав назад, обегаю бугор справа и приближаюсь к рыжей на выстрел. Около сотни. На этот раз бег сказывается, и от того мой Барс пять раз гавкает безрезультатно. Лиса уходит в лесную темень. "Может, все-таки успею на автобус? Да и темно теперь, особенно в лесу - хоть глаз выколи. Но... добрать подранка святое дело".

В лесу рыжая прошла метров десять и пала в ручей. А я, высунув язык, как загнанный гончий пес, стою и, вытянув шею, смотрю вдоль русла. Вот она - почти дошла, от меня в двадцати метрах. Поднимаю карабин и прекращаю мученья огненного подранка, посланного мне, кажется, самим чертом. Задыхаясь, сваливаюсь на дно ручья и, взяв за ноги лису, подтаскиваю к лыжам, что ждут меня, опрокинутые вверх камусом. Шмякнувшись на них, я достаю термос и с собачьей жадностью лакаю последние капли чая.

В потемках, выйдя на асфальт, я долго плетусь, жмурясь от света фар, проносящихся мимо машин. Никто не хочет подбирать усталого охотника. Проковыляв километров пять, в отчаянье поднимаю руки навстречу ярким фарам. Меня довозит мой тезка и тоже охотник.

P.S. А теперь несколько слов о технической стороне дела. Если вы собрались приобретать карабин, хорошенько подумайте - для каких охот он вам нужен?

Определитесь с калибром, подержите ружье в руках - хватит ли у вас сил таскать "пушку" весом около пяти килограммов. Всю осень я хожу с МЦ 21-12 - тяжелая самозарядка, прикладистая и почти элегантная. Ей двадцать лет, и ее вес я почти не ощущаю. Привык. А взяв в руки карабин Вепрь, сразу думаю: "Как его таскают? Тяжело, однако! Да и прожорлив - патронов нужно брать побольше, что дела не облегчает".

Промысловик из Барса (сделав переходник) может брать всю мелочевку с патроном от мелкашки - 5,6. Но, как показывает практика, переходник - муторное дело и иногда опасное. Некоторые охотятся и пишут, что все нормально. Идешь за белкой, а на дереве рысь. Затвор передернул и вогнал родной патрон 5,6 х 39. С калибром .223 Win такие фокусы не пройдут.

Итак, вы сделали выбор, купили и пошли на охоту. Запомните - вы охотник, а не хладнокровный киллер. От азарта вас будет трясти, а от бега выскакивать сердце. В таких случаях надо успокоиться и не палить в белый свет, особенно из автоматов. Раз, и нет двух магазинов, а это двадцать патронов! Стреляя на авось, то есть не поставив прицел на нужную дистанцию, я за девять лет охоты с Барсом ни разу не попал по лисе. Самый верный выстрел - это с положения лежа. Кладу рюкзак, а чтобы не было демаскировки, укрываю его белой тряпкой. Промахов в этом положении почти не бывает, только при сбое оптики. Но такое выпадает редко, большей частью стреляешь с полусогнутых, и вес вашего выбора дает себя знать.

Все мои лисы были биты "оболочкой", оболочечная пуля иногда делает подранков, и приходится добирать. Но это лучше, чем зашивать огромные дыры от полуоболочечных. Близкий выстрел оболочкой тоже может поднести сюрприз - такие ранки получаются, что в них легко может пролезть рука. Не делают нам ни Тула, ни сибиряки тех патронов и тех пуль, которые нужны охотнику. А иностранная пуля хоть и немного, но дороже той лисы.

Оптика - ваш оптический прицел - гарант удачи. Такое хрупкое изделие и загадочное. Мой первый, ПО 4 х 34, был именно таким - я не знал, когда он "убежит". Звал его Барабашкой, он сбивался даже лежа в комоде. Мог свалиться со стола на пол, и ничего, а мог в другой раз сбиться от легкого щелчка по корпусу. Бывало, что "пенек" вдруг "покидал" поле зрения, и с концами... Хорошо, если гарантия еще действует - такой сразу отсылайте на завод. Вот прислали новый, с ним взяли пока девять лис, и он, тьфу-тьфу, ни разу не подвел. Я стал с прицелами таким суеверным, что боюсь про них даже писать, как бы не сглазить. С ними обходиться надо нежно, бережно.

Очень не советую химичить с патронами для нарезного ствола - не заряжайте их сами! Последствия бывают очень печальными. И еще: лучше стараться избегать нечаянных выстрелов в собственный живот или другие части тела. Я во всяком случае ношу свой Барс только со спущенной пружиной. Всего секунда поднять и опустить затвор, и ваш карабин на боевом взводе. Ваш верный друг. Ваш меткий карабин!

В. Проявин

"журнал Сафари № 01 - 2005 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100