Калининградский охотничий клуб


Увидишь след волка - тропи его


Волк! Это короткое, но емкое слово для охотника-спортсмена всегда связано с глухим темным бором, болотистыми крепями, с заросшими лесными оврагами, где выводят потомство эти хищные звери и откуда они совершают набеги на домашних и диких животных, чем и наносят большой ущерб народному хозяйству.

Волк - престижный трофей охотника-спортсмена. Добыча такого зверя, да еще в трудном единоборстве, где его хитрость и смышленость не раз ставят в затруднительное положение охотника,- всегда оставит чувство морального удовлетворения. К этому следует добавить то, что не раз приходится "помериться" ногами с выносливым зверем. И еще: охотник-спортсмен, добыв вредного хищника, испытывает чувство исполненного долга.

фото В. ВишневскогоМногие опытные охотники-волчатники, да в основном вся охотничья литература, убеждают охотников в особых трудностях добычи волков. Якобы волк - добыча особо одаренных охотников, с особой подготовкой, а если кто-то из "простых" охотников, и добыл волка, так это относится к случайностям, везению, счастью. А так ли это?

За свою 55-летнюю охотничью практику мне приходилось много охотиться на волков и хорошо изучить их биологию. Я вел учет отстрелянных зверей, обстоятельств, при которых они были добыты, трудности. Из девяти очень трудно добытых волков пять взяты окладом с флажками, два пойманы капканами, один на лежке троплением, один нагоном. Из одиннадцати добытых со значительными трудностями - шесть были взяты окладом, с флажками, два - троплением и три - способом нагона, или, как его раньше называли, псковским методом. Все двадцать семь легко добытых волков взяты троплением один на один.

Как видно, охота троплением оказалась результативнее, нежели другие способы, и наиболее интересна. Она спортивна во всех отношениях и дает хорошие результаты людям пытливым, упорным, хорошо познавшим особенности поведения волков: пути их переходов, места дневок и вывода зверей - их логово.

Волки консервативны. Они постоянно придерживаются одних и тех же мест размножения и путей передвижения. Даже в том случае, если молодые (прибылые) будут взяты в логове, уцелевшие матерые вновь на следующий год займут район логова и выведут потомство.

С наступлением холодов волки ведут бродячий образ жизни. Они порой довольно далеко уходят, километров за тридцать от своего коренного места. Другой раз охотники в недоумении: еще вчера видели следы волчьего семейства, вызвали бригаду волчатников, те прибыли, а волков и след простыл. Обследовали на пятнадцать километров округу - нет волков. Уехала бригада ни с чем, а через пять дней волки как с неба свалились. В этих случаях надо помнить волчье правило: куда бы они ни отшатнулись, через четыре-восемь дней вновь вернутся в свой район в поисках добычи.

А вот волки-одиночки, за редким исключением, придерживаются своего родного района. Пара волков тоже бродяжничает, но в меньшей степени, чем группа из трех и более зверей. Следы волков надо искать на вероятных путях их переходов. Это, как правило, сравнительно узкая полоса кустарника, невысокого леса, соединяющая два лесных массива или болото с лесом. В полях волки обязательно посещают отдельно стоящие деревья, большой камень, кучу хвороста, земляной бугорок, черепа крупных животных, столбики и другие заметные предметы. Это их мочевые точки, и волки их не пропускают. Нередко волки пользуются дорогами, идущими от одной деревни к другой. Такие дороги не только облегчают им путь, но здесь они ловят собак, бегущих домой из соседней деревни или сопровождающих своих хозяев - возниц. Волки переходят водные преграды по мостам, перекинутым бревнам. Крепость льда волк угадывает точно, и, если лед выдержит его тяжесть, он перейдет. Но если лед тонок, волк перейдет речку только по мосткам и здесь оставит свои следы. Как правило, у мостков есть столбики, колья или отдельные колоды, камни. Эти предметы волки не оставляют без внимания и метят.

Охотника-спортсмена всегда должны привлечь свежие следы волков в направлении небольшого, но "крепкого" болота, к верховьям оврагов и к их "рукавам", к отдельным лесным островам, густым колкам среди полей.

Если следы волков ведут в большой лесной массив, надо помнить, что волки в глухом лесу не ложатся на дневку. Они обязательно выйдут на опушку или на зарастающую поляну, вырубку, где и лягут в мелочах с подветренной стороны, в затишье.

И еще надо помнить одну особенность волков. Они всегда лежат мордой к следу и к ветру и обязательно, хоть и на небольшом, но возвышении. Это объясняется привычками, выработанными в борьбе за существование.

Обнаружив человека, волк скрывается незаметно, умело прикрываясь растительностью, держится на почтительном расстоянии, постоянно знает, где его преследователь. Стронутого волка преследовать бессмысленно. Ему надо дать возможность успокоиться, облежаться. Тогда можно сделать новый подход, удвоив осторожность.

Можно ли определить по следам пол, возраст, количество зверей в стае? Пол волков можно точно определить только по способу мочеиспускания. Волк-кобель, как и все псовые, мочится, подняв заднюю ногу, сука - приседает. Это понять можно только тогда, когда волки расходятся (для прочесывания местности и в поисках пищи). Здесь можно определить и количество зверей. А вот возраст - дело трудное. Легко отличить следы матерых от прибылых - они резко различны по величине следа и ширине шага. Но труднее отличить следы переярков от прибылых, а иногда переярков от трехлеток. Дело в том, что при нормальном развитии лапа прибылого всегда меньше, хоть и ненамного, чем у переярка. А лапа переярка всегда меньше лапы матерого. Но случается, что прибылой оказывается крупнее переярка. Я ошибался дважды. Был убежден, что взял след переярка, а на поверку оказывалось - прибылой, и наоборот. А вот в определении матерых ошибок не было.

В отдельных случаях волки смелы до невероятности. В других - трусливы до паники. Они поражают сообразительностью, но и удивляют явной безрассудностью своих действий. За это и платятся шкурой.

Волк очень вынослив и живуч. Он может голодать несколько суток подряд, но может и съесть за один раз до шестнадцати килограммов мяса, а при беге развивает скорость до 65 км/час. Правда, такая скорость кратковременна, но на рыси он неутомим. Природа наградила волка могучим костяком при отличных углах сочленений конечностей, а постоянная тренировка поддерживает мышечную систему в прекрасном состоянии. "Сила матерого волка настолько велика, что он может перевернуть на другой бок мерзлую тушу лошади- утверждает знаток волков Н. А. Зворыкин. Дважды и мне приходилось убеждаться, что матерый волк-одиночка переворачивал с одного бока на другой мерзлую тушу двухгодовалого лося.

К вышесказанному можно добавить, что при движении группой впереди, как правило, идет матерая волчица, за ней - переярки, за переярками- прибылые. Замыкает шествие матерый волк. При этом они идут аккуратно, след в след, и не сразу поймешь - сколько зверей в стае.

Иногда переярки или матерый отделяются от стаи и уходят в сторону в поисках добычи. Но потом, где-то вдалеке, перед уходом на дневку, соединяются вновь. Поражает их ориентация на местности. Когда и где бы ни рыскали переярки или матерый, они точно знают место встречи, без ошибок идут туда и находят свою стаю. Мне трижды приходилось наблюдать при окладах, как к залегшей на дневку волчице с прибылыми вваливались с совершенно противоположной стороны два переярка, другой раз матерый и третий раз матерый с переярком. Прибылые от матери далеко не уходят.

Легче добывать волка, зная его биологию. Вот несколько примеров из охот на волков. Как легко порой можно добыть зверя, и как зачастую трудно они достаются.

10 ноября всю ночь шел мелкий, теплый снег. Пороша! Какой охотник усидит дома при первой пороше? Еще затемно я вышел из дома, а снегопад хоть и уменьшился, но совсем не прекратился. Рассвело. Я на месте русачьих жировок.

Прошел метров пятьдесят и заметил крупные, припорошенные снегом следы, вернее, их очертания. Следы ведут в ту сторону, куда иду я. Иду тихонько, а сам нет-нет да и смотрю, куда ведут следы, и стараюсь понять - чьи они? Глянул под шатер густой ели и увидел четкий отпечаток крупных лап. Волки! Я замер как вкопанный. Смотрю на рыжие кочки, а они темноватые и как одна округленные, явно выделяются среди пожухлой растительности. Всматриваюсь внимательнее и... изумляюсь, да ведь это волки! Ближе ко мне лежит крупный волк, до него не более двадцати шагов. От него, в трех шагах вправо, лежит другой, поменьше. Чуть дальше еще три волка, а за ними в стороне, как копна, лежит здоровенный волчина. Несколько секунд стою как завороженный. Сознание подсказывает, что надо сменить дробовые патроны на картечные, а здравый смысл убеждает - нельзя, не успеешь, только подшумишь.

Все волки лежат ко мне спиной, мордами к следу и легкому ветерку. Решаю стрелять ближнего, крупного волка из правого ствола единицей, а затем другого, лежащего рядом. После выстрела между лопаток по крупному волку в одно мгновение перевел стволы чуть правее и выстрелил под лопатку второму, вскочившему волку. Быстрым, заученным движеньем достал картечные патроны и заложил в патронники. И только после увидел необычное. Стреляные волки лежали неподвижно, а другие, не поняв, откуда идет опасность, бросились бежать не от меня, а в мою сторону. Признаюсь, я порядком тогда струхнул. Да и было от чего, ибо впереди несется на махах здоровенный волчина, за ним, один за другим, еще два волка, а чуть сбоку, ближе ко мне, скачет четвертый. Хоть и испугался я тогда, но в какой-то момент понял: волки в панике и меня не видят благодаря белому защитному костюму, а поэтому и бегут в мою сторону. Волки уже рядом, вот проскакивают мимо, мне бы стрелять, а я стою как вкопанный и смотрю на них. Наконец опомнился и пустил заряд картечи в последнего волка, и... всех скрыл густой подлесок. Этот выстрел я посчитал чистым промахом.

Осмотрев убитых, я убедился, что крупная была волчица, а рядом и поменьше тоже волчица, но молодая, то есть прибылая. Что бы не тащить лишний груз, я решил снять с них шкуры. Проделав это и обогревшись у костра, пошел посмотреть, как легла картечь после выстрела по уходящему волку. Пройдя по следу не более десяти шагов, я, к своему удивлению, увидел его мертвым под молодыми елочками. Мне повезло. Я искал зайцев, случайно вышел на их лежки, а ветерок хоть и слабый, но был от волков на меня. Но дело в том, что они подпустили меня на близкий выстрел. А значит, волка можно тропить и стрелять так же, как зайца.

И с тех пор началась для меня незабываемая охота на волков троплением. Она интересна и спортивна, а по насыщенности переживаний, наблюдений, острых ощущений ей нет равных.

Вот другая охота. Тропил русака, который правился на лежку в заросли замерзшего болота. Русак шел летней тропинкой, пробитой в стене камыша. По тропе, по его следу, прошел второй русак - чуть позже. Осматриваюсь и вижу - снег впереди весь перепахан. Стал выяснять, и оказалось: два матерых волка устроили засаду на тропе и одного за другим, словили обоих зайцев. Закусили и ленивой рысцой пошли по льду продолговатого плеса, прикрытого снегом, на лежку. Пройдя по льду метров пятьдесят, вижу - следы волков разделяются. Один идет вправо в кочки, другой - прямо и через десять метров тоже поворачивает к кочкам. Следы четкие, ночью прошел снег. Одет я был в белый костюм - куртка, брюки и берет на шапке. Мягкий и рыхлый снег, при движении не давал шума. И вот, дойдя до того места, где следы раздвоились, я остановился и стал осматривать направление хода зверей к кочкам с пожухлой растительностью. Сначала я не смог увидеть волков, хотя ближний лежал в двадцати шагах. Еще раз проследив глазами след зверя к кочкам, вздрогнул от неожиданности. На второй от края кочке, как на перине, лежит здоровенный волчина! Не раздумывая, стреляю ему в спину, и он, резко развернувшись, сваливается с кочки и замирает.

В следующее мгновение впереди, шагах в сорока, раскидывая снег между кочек, вырвался второй волк и со всех ног, как очумелый, несется прямо на меня. По его состоянию вижу - он явно меня не замечает. Вот что значит белый костюм зимой. Подпустив волка метров на пятнадцать, жму на спусковой крючок - выстрела нет (я нажимал спусковой крючок стреляного ствола). Перевожу палец на второй крючок и вижу: волк наконец меня увидел... Как мгновенно он изменился! На бегу казался длинным, прогонистым зверем, а тут весь сжался, тормозя всеми четырьмя лапами. Но это ему не помогло. Свежевыпавший снег не задерживал движения, хотя из-под лап летели его фонтаны. Волк по инерции катится прямо мне в ноги и ничего не может сделать. В его глазах дикий ужас, уши прижаты, шерсть дыбом от загривка до хвоста, он не по-волчьи громко сопит, пасть открыта и слышны какие-то утробные звуки. Не "доехав" до меня шагов пять, он наконец-то справился кое-как с инерцией и страхом, боком, скользя и буксуя лапами на льду, стал отворачивать вправо и удаляться, но был настигнут снарядом картечи. По инерции он ткнулся в кусты ракитника с такой силой, что с них слетел весь снег, а нижние ветви обломились.

И только после этого я почувствовал, что взмок. Ну и баня! Есть от чего и вспотеть... Какие переживания! И какой финал!

Почему после выстрелов волки бежали не от охотника, а к нему? Я объясняю это обманчивостью отраженного эха от выстрелов. Они-то и вводят в заблуждение зверей. В первом случае эхо отразилось от опушки леса и ввело в заблуждение матерого волка и он кинулся в противоположную сторону, а за ним и молодые. Во втором случае произошло то же самое, только от стенки густого камыша. Такое же явление я наблюдал и третий раз, когда пришлось стрелять по волку с одного склона оврага на другой (подойти ближе было невозможно). После выстрела на предельном расстоянии волк был легко ранен в бедро. Он кубарем скатился с лежки и, прыжками поднимаясь на противоположный склон, все время оглядывался на лежку, пока не очутился в десяти шагах передо мной, где и был остановлен вторым выстрелом.

А вот как были добыты волки псковским методом, или методом нагона. Он заключается в том что, зная повадки зверей, их наиболее верный ход, ставят охотника на этот ход, а другой охотник - нагонщик (пскович) аккуратно поджимает зверя (зверей) на стоящего в засаде. Такой метод применяется для зверей, к которым невозможно подойти на выстрел на лежке. Причин много: пуганый, не раз стреляный зверь делается подозрительным и очень осторожным.

Есть звери, не боящиеся флажков, бдительные на лежках, не раз уходящие из окладов. Такого зверя бесполезно флажить - он уйдет. Тропить - не подпустит, чуток на лежке. Тут-то и надо спокойно стронуть с дневки зверя и, определив его ход, поставить туда одного или нескольких охотников. Вот пример этой трудной, но такой интересной охоты.

Ко мне приехал сарбайский охотник-волчатник Ефим Фролов. Мы - старые знакомые по охотам на волков. Он просил совета, а если можно, приехать. Ефим рассказал, что волк - матерый кобель, единственный уцелевший из выводка. Он не боялся флажков и, попав прошлый год в капкан, открутил замерзшую лапу и ушел. За год переловил много собак, в том числе с гону взял двух гончих. Дважды его вкладывали, но он уходил прямо через флажки. "Ума не приложу, как его взять,- сокрушался охотник,- он такой ушлый стал. Меня, да что меня, мою лошадь с санями узнает. Намедни он нагло выхватил собачку прямо из саней. На него кричали, а он хоть бы что. Так и унес собачку. Поверишь, я через два дня поехал с возчиками в середине обоза и взял с собой дворовую Примку, привязав ее к дровням. Только подъехали к роще, а он тут как тут. Ну, думаю, сейчас я тебя... Собаку он увидел и было бросился, но вдруг, метрах в семидесяти, остановился, а затем как ошпаренный бросился в кусты. Пальнул я, конечно, думаю, может, картечь зацепит... Но куда там, далеко. И вот как увидит меня, удирает во все лопатки. Мне кажется, он стал узнавать даже шум полозьев моих саней!"

Из объяснений Ефима я понял - волк из района не уходит и днюет в основном в трех местах. И я предложил ему свой план охоты методом нагона.

фото В. Вишневского...И вот мы идем по ночному следу этого волка. На сей раз волк ушел на дневку не в Кривое болото, а в гущару Коровьего колка. Далеко обойдя колок, чтобы не подшуметь осторожного зверя, убеждаемся - волк здесь. И тут возникла проблема - куда встать стрелку? Наиболее вероятных хода зверя было три, а нас двое, да один из нас должен стронуть зверя. Зная, что Ефим - опытный волчатник, я прямо спросил его:

- Ефим, если бы ты был волком, куда бы пошел?

Он осмотрел местность и, немного подумав, ответил:

- Видишь вон тот мысок, что доходит до леса?

- Вижу - говорю ему.

- Вот этим мыском волк и пойдет! - торжественно сказал он.

- Пожалуй, верно,- согласился я, убежденный в правоте моего напарника. Мы быстро договорились: я - стрелок, Ефим - загонщик. И вот я занял перемычку, соединяющую колок с лесом. Осмотрелся, поправил белый маскировочный костюм. По времени, как условились, Ефим войдет в колок с противоположной стороны и стронет зверя. Впереди, откуда я ждал зверя, клин колка хорошо просматривался, несмотря на некоторое загущение веток, среди которых шла летняя тропка, по всей вероятности пробитая скотом. По ней-то и должен пройти волк, прикрываясь растительностью. Но он неизбежно выйдет на более чистое место, где я его и встречу. И действительно, не успел я как следует осмотреться, как впереди, метрах в семидесяти, увидел среди растительности мелькающего зверя. Он шел на махах, в панике, и я понял: волк действительно "знает" Ефима. Радостно забилось сердце оттого, что такой умный, осторожный зверь, а идет там, где мы наметили.

Волк приближался, и я не смог понять по его движениям - безногий он или это другой волк. Зверь бежал, ничем не выдавая свою инвалидность. Вот до него пятьдесят метров, тридцать... Он сбавляет скорость хода на сравнительно чистом месте, вот поравнялся с кустом пожухлой крапивы и... тут же опрокинулся от снаряда картечи.

Скоро, запыхавшись, прибежал Ефим. Еще на бегу он возбужденно кричал:

- Он, он узнал меня! Я и полсотни шагов в колке не сделал, как, вижу, замелькал впереди и понесся как сумасшедший! Перед нами лежал крупный, рыже-белесый, с серыми остевыми шерстинками волк. Он был хорошо упитан. И как-то мало бросалось в глаза, что левая передняя лапа заканчивалась култышкой. Култышка хорошо заросла и стала мозолистой. По всей вероятности, волк на нее опирался. Мы сияли шкуру и, идя домой, радовались, что правильно определили ход зверя.

Описанные охоты сравнительно легкие. Но вот одна из трудных охот...

Я "сколотил" хорошую бригаду охотников-энтузиастов специально для охот по волкам. Ребята были молодые, толковые и, самое главное, дисциплинированные. Сами сделали окладные флажки на восьми катушках, общей длиной до десяти километров. Провели несколько успешных окладов и две охоты нагоном. Успехи вдохновили членов бригады, начальство было довольно, а охотники всегда были готовы к выезду. Бригада мобильна, состоит из восьми человек моих сослуживцев, которые всегда на глазах. Хорошая связь с районным обществом охотников, куда поступали сведения о появлении волков, сокращала до минимума подготовительные работы.

И вот из Хомутов - отдаленной деревни, поступило сообщение о волках. Туда мы приехали на второй день. На месте выяснилось, что семья волков в составе двух матерых и четырех прибылых две недели разбойничала вокруг. Они зарезали двух телок, переловили восемь собак и, после выпавшего снега, задавили двух молодых лосей. Два световых дня потребовалось нам, чтобы это выяснить и убедиться - волки ушли. Самые свежие, если их так можно назвать, следы были трехдневной давности. Местные охотники, а их всего трое, уверяли - волки местные и даже показали бывшее логово, заболоченную низину с густым чернолесьем. Обследовав ее, мы убедились - волки не менее трех раз дневали здесь. А теперь они "отшатнулись" и могут тут появиться через неделю, не раньше. Договорившись с охотниками, чтобы они известили нас о появлении волков, мы уехали ни с чем, потратив двое суток.

Зная жизненный цикл зверей, я был уверен - волки вернутся в родной район. А сейчас они будут бродить по соседним районам в поисках пищи. Не пропустят скотомогильники, будут ловить собак, давить лосей, зайцев, подбирать падаль и замкнут круг в районе своего логова. Здесь поразбойничают неделю и вновь уйдут чтобы повторить бродячий круг и замкнуть его вновь в родном болоте...

Так и случилось. На одиннадцатый день прибыл нарочный и сообщил: "Волки вернулись!" - "Когда?" - "Вчера Евстигней однорукий видел всех шестерых недалеко от телятника". Медлить было нельзя, и через два часа команда из шести человек в пути.

Сообщение о появлении волков подтвердилось. Обойдя большой круг, обнаружили их путь в родное болото, предварительно выяснив, что они задавили и почти целиком съели лося-сеголетка. Как быстро и добротно сделан оклад! Вот что значит дисциплина. Правда, с нами был еще один охотник, который упросил взять на волков, он якобы их не раз стрелял. Я никогда не брал на волков случайных людей, но... это был наш общий начальник.

Оклад получился довольно большой и мы его дважды подрезали. Хотели еще обрезать, да времени не было короток зимний день. Охота проводилась замкнутым кругом, стрелки внутри круга, а я поднял волков, поджимая их к стрелкам. Стрелки стояли вдоль флажков на расстоянии от них порядке восьмидесяти метров и на таком же - друг от друга. Поставил я и начальника на лаз, указав ему предполагаемый ход зверей. Казалось, что все сделано, все предусмотрено, но... звери ушли. Был взят только один прибылой волк, откачнувшийся от выводка. Стали выяснять причину, почему вышли из оклада волки и через флажки. Оказалось, начальнику место не понравилось. Ему показалось, что лучшее место за линией флажков, и он пошел туда, по пути притоптал шнур с флажками, чтобы волки не боялись идти не него. Постояв там и осмотревшись, понял - слева место еще лучше, и встал там, забыв приподнять шнур с флажками. И все-таки волки вышли на него. Волков он заметил метров за семьдесят. Они шли на него и вышли бы на верные выстрелы, но волчица, шедшая первой, заметила нарушенную им целину снега, а затем и его, приседавшего, чтобы лучше рассмотреть волков. Увидев охотника, она повернула в сторону и увела семейство через притоптанные флажки. Конфуз? Да! И еще какой! Сначала, при разборе охоты, начальник "твердо" оправдывался, но, когда я его провел ходом волков и объяснил все, как было, он сник и... больше с нами не ездил.

Вот так, по вине одного человека, ушли волки "куда Макар телят не гонял". Пропало еще полтора суток. И только спустя трое суток этот выводок удалось обложить и взять всех.

Здесь хочется отметить члена бригады Э. Коневца. Он из пятизарядного МЦ-21-12 уложил четырех зверей! Случай - единственный за всю мою охотничью жизнь. Волки шли прямо на него, и первым выстрелом он сразил волчицу, вторым - матерого, шедшего последним, а затем одного за другим двух прибылых. Выдержка и точная стрельба охотника достойны похвалы!

Трудно достаются волки, но и затраты оправдываются, ибо урон от волков вдесятеро больше. Но как дисциплинированны должны быть охотники! Они четко обязаны знать правила охот на волка, его биологию, особенности местности и поведение волков, живущих в ней, правила оклада, поведение стрелков на номере. Они должны уметь подготовить одежду, оружие, патроны для волков и пользоваться погодными условиями. О погоде надо сказать особо. Так, например, в жестель - морозные, тихие дни, когда на снегу корка, а шум от шагов слышен метров за сорок - охота троплением невозможна. Мерилом к охоте троплением является погода, при которой идешь и слабо слышишь свои шаги. Разумеется, шагать надо осторожно.

фото В. ВишневскогоЛучшей погодой для всех видов охот на волка является температура нулевая или плюс один-два градуса и после ночной пороши. Это идеальный вариант. Рыхлый снежок на земле, пнях, деревьях, кустах глушит все звуки, он еле слышно шуршит под ногами. В воздухе как-то глухо. Зверь лежит крепко, подпускает на верный выстрел. А если есть небольшой ветерок, то он только поможет определить, как лежит зверь, и зайти к нему со спины. Не пропусти такую погоду, охотник. Она редка, как награда! Намного труднее охоты, но все-таки результативные, когда температура минус два-три, до пяти градусов и тоже после пороши, при среднем ветре. Приемы те же, и зверь лежит крепко.

Еще труднее охоты, когда температура минус восемь-девять градусов, при ветерке с поземкой, но и она добычлива. Единственный минус - поземка заметает следы, но она же и помогает, мешая слушать зверю, шумом перемещающихся снежинок. Здесь необходимо твердо соблюдать правило: не двигаться по ветру и не забывать, что волки лежат мордой к своему следу и ветру.

Облавные охоты можно проводить практически в любую погоду, кроме явно "не охотничьих". В любую погоду можно охотиться и нагоном с напарником, который "выставит" зверя на стрелка, перекрывшего верный лаз. Обязательно сшейте белый костюм. Он состоит из брюк с резиновыми стяжками в поясе и внизу брючин, куртки на пуговицах (но в поясе резиновая стяжка), берета на шапку с резиновой стяжкой и белых перчаток (рукавичек). При охоте на волка он незаменим.

Кое у кого возникнет вопрос: нападает ли волк на охотника? Мне такого видеть не приходилось. Но в бригаде были два случая покуса волками охотников. Охотник стрелял переярка и "убил" его. Волк лежал неподвижно. После отбоя охоты охотник подошел к "убитому", ухватил за заднюю лапу и поволок к просеке. Волк неожиданно "ожил" и вцепился в ногу стрелка. Во втором случае стрелок тяжело ранил матерого. Тот ткнулся в снег, но сразу встал и, зло крутя хвостом, и оскалив зубы, пошел на охотника шагом. Стрелок вторым выстрелом "успокоил" его. Но когда охотники подошли к зверю, волк запустил зубы в унт и, прокусив его, поранил ногу и затих мертвым.

Увидишь след волка - иди и тропи его. Он так же, как и заяц, и лисица, делает скидки, сдваивает след, уходит в сторону, послушает и сделает петлю с парой, тройкой скидок, да таких, что и русак позавидует. Затем он ляжет мордой к следу и ветру. Ляжет, чтобы видеть, чуять, слышать - что там, на следу? Его меньше заботит - что там, за спиной. Это волчья слабость, инстинкт, выработанный многими поколениями - "береги след".

П. Осипов, охотник

"Охота и охотничье хозяйство № 03 - 1989 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100