Калининградский охотничий клуб


За гималайским Уларом


Проснувшись на исходе ноябрьской ночи в небольшой палатке, затерянной высоко в горах, уже не уснуть. Светает. Густая синева на востоке постепенно голубеет, зубцы пиков Заилийского Алатау становятся резче. Затем на горизонте появляется тусклая желтая полоска, которая, расширяясь, розовеет и вдруг прорывается из-за гребней гор огненной лавой, расплескав свой золотисто-розовый свет по горным вершинам. К этому времени, уже позавтракав, пробираюсь узкой овечьей тропой по мрачному ущелью. На снегу через ручей от одного завала камней к другому протянулась цепочка следов каменной куницы. За очередным поворотом тропинки вздрагиваю от неожиданного взлета крупного табунка кекликов.

стайка уларовПодъем становится круче, ущелье уже, тропинка все чаще пересекает ручей. В одном месте вспугиваю горного дупеля. Пролетев немного вниз по щели, он круто опускается к ручью. Этот длинноносый обитатель горных речушек предпочитает жить в одиночку, за что и получил свое второе название - бекас-отшельник. Его, как и кекликов, оставляю без внимания. Цель похода впереди - на освещенных ярким утренним солнцем склонах. Ущелье выводит в верховья ручья. Здесь на высоте около трех тысяч метров небо становится непривычно ярко-синим. Вокруг только дикий камень, сухая желтая трава высокогорья и ослепительно белый снег. Звенящую тишину не нарушает, а еще более подчеркивает чуть слышная перекличка рогатых жаворонков, перепархивающих по пустующей летней стоянке чабанов. Распластав огромные крылья, проплыл над склоном бородач. И вот раздается тот волнующий звук, услышать который можно только высоко в горах.

Звук сразу заставляет обо всем забыть. Улары! Они уже заметили появление охотника и, бросив кормиться, тревожно засвистели. Прошарив в бинокль травянистый склон с разбросанными по нему небольшими скалками, замечаю с десяток крупных темно-серых птиц, застывших у подножья скалы с вытянутыми белесыми шеями. До них несколько сот метров, но они уже начеку. Убедившись, что опасность угрожает снизу, улары, сгорбившись, уходят в гору. Время от времени один останавливается и, замерев, наблюдает за врагом. Бросаюсь в погоню! Рубашка под штормовкой сразу становится мокрой, во рту сухо, бешено колотится сердце, а не пройдено еще и сотни метров. Улары тем временем спокойно скрываются за увалом. Преследование продолжается, но уже по следам на редких не растаявших пластах снега.

Обычно улары, достигнув гребня горы, или перелетают на другой склон, или, перевалив за него, затаиваются. Надеюсь на второе. Окончательно выбившись из сил, сажусь на камень у самого гребня. Надо восстановить дыхание. Поправляю лямки рюкзака, несколько раз вскидываю ружье, ловя мушкой воображаемого улара, затем проверяю, теми ли патронами заряжено, хотя хорошо знаю, что теми. Палец двигает гашетку предохранителя вперед. Ну, все, теперь можно. Осторожно выхожу на гребень. Внизу открывается вид соседнего ущелья. Отчетливо слышен каждый удар сердца. Сейчас!.. Но уларов не видно. Значит, все-таки улетели на противоположный склон. Напряжение спадает. Столько сил, и зря.

В этот момент, чуть выше, справа, всплеснув белизной своих крыльев, тяжело срывается стая уларов, наполнив воздух волнующим ульканьем. Может быть, нашлись бы охотники, которые, спокойно выцелив не столь уж быстро взлетающих крупных птиц, взяли пару редких трофеев. Да и я бы это сделал... минутой позже, придя в себя, но выстрелил раньше. Так, подпустили! Такого случая уже не представится, надо же было... эх! Досаду описать трудно. Улары на неподвижных крыльях красиво пересекли ущелье, и оттуда слышны их звонкие протяжные свисты. А вокруг раскинулась красивейшая панорама Небесных гор. Куда ни посмотришь - горные хребты со сверкающими вершинами и темными провалами ущелий, теряющихся в голубой дымке.

Смирившись с неудачей, иду дальше. С треском взлетает несколько бородатых куропаток, и после выстрела одна, хлопая крыльями, катится по склону. Бородатая отличается от серой не только черным цветом "подковы" на груди, но и привязанностью к горам, где она поднимается до таких высот, что становится соседкой гималайского улара.

Время перевалило за полдень, и надежда на уларов начинает таять. Дважды еще поднимаю их, но на безнадежно далеком расстоянии. Уж очень осторожны эти обитатели заоблачных вершин. Со дна ущелья поднимаются вечерние тени, пора вниз. Рядом мелькают два жемчужных вьюрка и садятся выше, на камни. Пытаюсь разглядеть их в бинокль и... замечаю пятерку отдыхающих на скале уларов. Куда делась усталость? Птицы, разморившись на солнышке, меня еще не заметили. Осматривая в бинокль склон, решаю, как к ним незаметно подойти. Снова утомительное скрадывание. Сделав большой крюк, выхожу немного выше уларьей скалы. Осторожно выглядываю, но беззаботно отдыхающих уларов на ней нет. Как же так? Вот уж, действительно, если не повезет, то... Впереди бесшумно, как призрак, слетает улар и стремительно скользит вниз. Стволы обгоняют птицу, и, словно во сне, вижу падающего улара. Есть! Остальные исчезли бесследно, но о них я уже не думаю и, прыгая с камня на камень, спускаюсь к своей добыче. Вот он - гималайский улар!

Обликом птица похожа на лежащую в кармане рюкзака куропатку, только раз в десять больше! Поднимаю улара за массивные, медной окраски, куриные лапы. Встряхиваю, чувствуя вес птицы. Обычно взрослые гималайские улары весят от двух до трех килограммов, и лишь старые петухи в позднеосеннюю пору бывают еще тяжелее.

Буровато-серый верх улара покрыт мелким струйчатым рисунком. Брюхо темно-серое с сизоватым оттенком, давшее улару второе его название - темнобрюхий. По бокам туловища удлиненные перья с черно-рыжим обрамлением. Низ и бока шеи белые, контрастно очерченные двумя параллельными коричневыми полосами, образующими на горле ожерелье. Зоб грязно-белый с поперечными черными пестринами. На серой голове за глазом желтое голое пятно. Маховые перья крыла и подхвостье белые... Описывая раскраску оперения, хочется все же сказать, что улар неописуемо красив. Не потому, что богатству и яркости красок трудно подыскать названия, нет, они у улара довольно просты. Красив он той особенной охотничьей раскраской, которая заставляет подолгу любоваться нарядом бекасов и осенних уток.

Всего на Земле существует пять видов уларов. Все они есть в фауне СССР. Это крупные куриные птицы из семейства фазановых, встречающиеся только в горах. На Кавказе живет кавказский улар - эндемик Советского Союза. В горах Закавказья обитает самый редкий - каспийский улар. Только на Памире проникает на территорию нашей страны тибетский улар. Алтай и Саяны - место обитания самого северного из уларов - алтайского. А гималайский улар, о котором шла речь, распространен в горах Тянь-Шаня и Памиро-Алая. Как и все остальные улары, он житель суровых высокогорий. Чтобы услышать его, иногда достаточно попасть в альпику, в места, где они обитают, но вот увидеть этих птиц гораздо труднее. Улар - исключительно осторожная птица, а открытые горные склоны позволяют ему издалека замечать опасность и вовремя ее избегать. Поведение уларов, если не считать период размножения, довольно однообразно. Ранним утром птицы слетают вниз на кормежку, во время которой они постепенно поднимаются вверх. В полдень улары располагаются на дневку, ложась на прогреваемых местах с хорошим обзором и защищенных от ветра. Во второй половине дня птицы снова приступают к кормежке, которая продолжается до вечера, после чего улары перемещаются к местам ночевки. Основной корм гималайских уларов - различные травянистые растения высокогорья.

По весне улары разбиваются на пары. Самец постоянно издает приятный протяжный свист, очень оживляя этим угрюмые склоны гор. В кладке около десятка светло-бурых яиц. Птенцов в летних подросших выводках обычно четыре - шесть.

После сезона размножения гималайские улары держатся отдельными выводками, которые в конце осени начинают объединяться в зимние стаи до пятидесяти и больше особей. Незабываемое зрелище - стая, которая, снявшись со склона выше охотника, проносится с шумом и ульканьем у него над головой. Охватившее стрелка волнение - частая причина промахов. Охота на гималайского улара в Казахстане разрешена с 15 октября по 30 ноября. Отстрел - только по лицензиям на добычу двух уларов. На уларьей охоте лучше всего применять ружья 12-го калибра, используя дробовые патроны, снаряженные от "2" до "00". Стрельба птиц из нарезного оружия с оптикой в какой-то мере лишает охоту спортивности, к тому же приводит к большому количеству подранков. Особенно это относится к охоте с малокалиберной винтовкой. После выстрела надо проследить за полетом птицы, так как крепкий на рану улар, даже смертельно раненный, может пролететь значительное расстояние. В таких случаях желательно пользоваться биноклем, который для горного охотника просто необходим. Уларьему мясу и особенно его желчи местные жители приписывают целебные свойства... Вкусовые качества улара превосходны. Да и какими они могут быть для охотника, с большим трудом добывшего эту замечательную дичь высоко в горах?

Три вида из пяти уларов внесены в Красную книгу СССР. Это каспийский, тибетский и алтайский улары. Повинна ли в этом "мрачная фигура охотника?" Алтайский и каспийский улары имеют небольшие ареалы, где немногочисленные популяции этих птиц сильно страдают от антропогенного воздействия. Особенно большую тревогу вызывает судьба каспийского улара. Из отрицательных факторов на первом месте стоит выпас скота в местах их размножения. Уларов добывают местные жители, чабаны и члены различных горных экспедиций. Беда в том, что стреляют они птиц круглый год. Тибетский улар редок относительно, так как заходит он на территорию нашей страны лишь незначительным участком своего большого ареала. Всех этих птиц надо охранять, подключая и любителей природы, и тех, кто имеет хоть какое-то отношение к местам их обитания.

Места обитания кавказского и гималайского уларов относительно мало подвержены антропогенному воздействию, а численность обоих видов достаточно высока для использования их для охоты. При правильной организации в местах с высокой плотностью населения этой первоклассной дичи можно было бы проводить охоту не только местным, но и приезжим охотникам. Ведь кому из живущих вдали от гор не хотелось бы поохотиться на улара или хотя бы на кеклика? В то же время многие южане мечтают об охоте на рябчика и глухаря. Возможен ли у нас организованный охотничий туризм? Все зависит от того, как будет развиваться охотничье хозяйство. Одно дело знать, что у нас есть, другое - иметь реальную возможность этим пользоваться.

Ф. Карпов, орнитолог

"Охота и охотничье хозяйство № 07 - 1989 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100