Калининградский охотничий клуб


Охота на уток


Быстро катится лето в средней полосе России. Вроде недавно был солнцеворот, а на дворе, как говорят в народе, уже "Илья-пророк два часа уволок". Наступил август - месяц жаркого полуденного солнца и теплых ночей, душных вечеров, холодных утренников и серебряных рос. Покраснели кисти ягод на рябинах в лесу. Переливаются, сверкая под солнцем, золотые волны спелой ржи. На деревенских улицах пахнет вянущей картофельной ботвой, укропом и огурцами.

фото О. КулебякинаПоднялись на крыло выводки дичи. Отдыхая вечером на крыльце избы, вздрогнет вдруг деревенский охотник от знакомого свиста утиных крыльев, проводит глазами летящую на фоне загорающихся звезд цепочку кряковых и с радостью подумает, что до открытия охоты осталось совсем немного.

С особым волнением ждут охотничьего праздника горожане, для которых надежда вырваться на несколько дней из многоэтажного каменного "рая" значит иной раз больше, чем семейные заботы, мечты о приличном заработке, престиже, власти, то есть о всем том, что издавна кратко именуется "суета сует". Подавляющее большинство охотников мечтают попасть в открытие сезона на утиную - наиболее доступную, потому и самую распространенную охоту.

Дикие утки, как известно, обитают почти везде, где есть водоемы или болотины хотя бы с небольшим зеркалом воды и где этих птиц во время насиживания яиц и вывода молодняка не беспокоят. В Подмосковье, например, выводки кряковых уток и чирков можно встретить и в заводях небольших лесных речушек, и в мелиоративных канавах, и на больших водохранилищах, и на прудах в непосредственной близости от крупных населенных пунктов и промышленных объектов, и в мочажинах и болотинах у полотна железной дороги, где круглые сутки грохочут поезда.

Наиболее распространена охота на вечерних и утренних перелетах (зорях). Она производится в основном на речных, или благородных, уток: крякв, серых, шилохвостей, широконосок, чирков, свиязей. Взматерев, выводки уток к середине августа начинают совершать регулярные перелеты: вечером - к местам кормежки, утром - к местам дневки. Местами кормежки речных уток служат неглубокие илистые водоемы, заливы озер и рек, покрытые в изобилии ряской и заросшие рдестами, стрелолистом, лягушатником, водяной гречихой, водяной сосенкой, роголистником, частухой. Кряквы, когда созревают хлеба, вылетают также кормиться на поля. Места дневки - так называемые крепи, то есть болота и участки водоемов, густо заросшие тростником, рогозом, камышом, манником, осоками.

Вечерняя зоря начинается через 15-20 минут после захода солнца, сразу после того, как поднимется на крыло и хрипло прокричит большая выпь. Как говорят в народе, выпь открывает зорю. Первыми, когда еще достаточно светло, перелет начинают чирки. Кряквы и другие утки летят в густых сумерках. Чем больше осень вступает в свои права, тем позднее начинается перелет. К середине сентября кряква летит в полной темноте, и стрельба ее становится трудной, почти невозможной.

Утренний перелет начинается еще в темноте, перед рассветом, и бывает активен до восхода солнца. Через час после этого лёт практически прекращается, и охотник может рассчитывать в это время на стрельбу только случайных птиц, поднятых кем-либо на месте дневки.

В поймах рек с множеством извилистых стариц, озер, озерков и болотин, поросших по берегам кустарником, специальный скрадок можно не устраивать. Достаточно хорошо замаскироваться в кустике и быть одетым в одежду защитного цвета. На больших водоемах, где такой возможности нет, делается специальный скрадок, который маскируется под фон окружающей растительности. Лучше всего сделать шалаш в островке растущего среди плеса тростника или рогоза. Стенки скрадка маскируют кучками этих же растений. Поскольку летом трава и ветки растений с листьями быстро вянут, сохнут и желтеют, маскировочный материал перед охотой надо обновлять, чтобы шалаш не выделялся на фоне окружающей растительности.

Стрельба уток на вечерних и утренних перелетах ведется охотником в основном влет, из положения стоя. Чтобы иметь возможность быстро вскочить и произвести выстрел, шалаш сверху не закрывают. И при устройстве скрадка на водоеме, и при выборе места охоты на берегу необходимо учитывать основное требование этой охоты: сбитая утка должна падать либо на зеркало чистой воды, либо на выкошенный луг или пашню. Даже смертельно раненная утка, упавшая в высокую траву или камыш, бесполезно пропадает для охотника, так как найти ее в таком месте без собаки практически невозможно.

Учитывая умение раненых уток прятаться, никогда не надо жалеть лишнего выстрела, чтобы добить подранка.

Успех охоты на перелетах зависит прежде всего от правильного выбора места стрельбы. На больших, с обширными зарослями надводной растительности водоемах место для охоты выбирают на основных путях перелета птиц с места дневки на кормежку и обратно. Как правило, такими участками являются границы массивов надводной растительности и мелководных илистых плесов с островками и куртинами тростника, рогоза, камыша озерного, а то и ивняка. Шалаш устраивают либо в кромке болотных зарослей у открытой воды (лучше в углу залива, вдающегося в эти заросли), либо в каком-нибудь островке растительности среди плеса, но опять же не так далеко от болотной крепи. Определить излюбленные пути перелета в незнакомых угодьях можно только наблюдением, на что уходит, бывает, не одна зоря.

Надо сказать, что выбрать место, где хороший перелет бывает и в вечернюю и в утреннюю зорю удается нечасто: далеко не на каждом водоеме есть угодья, пригодные и для дневки и для кормежки уток. В Подмосковье, где одинаково успешно шла охота и утром и вечером, мне запомнилась цепь болот и водоемов в юго-восточной части Московской области (озера Имлес, Дубовое, река Пра). Обширные кочкарниковые болотные крепи, заросшие тростником, осоками и рогозом широколистным вперемешку с ивняком, чередуются здесь извилистыми участками открытой воды с бордюром из белокрыльника, кубышки, кувшинки, широкими мелководными плесами. Поистине это рай для уток, до которого охотник может добраться лишь на верткой долбленой лодке.

Совсем другого типа были охотничьи угодья в Называевском районе Омской области, где мне удалось однажды побывать в начале сентября. Местность здесь представляла собой распаханную и засеянную хлебом лесостепь с многочисленными озерами разной величины и болотинами в понижениях рельефа.

Первая утренняя зоря и для меня, и для моих товарищей, устроившихся на соседнем, довольно крупном озере, закончилась неудачно: утка ушла на дневку потемну. Не послушавшись доводов друзей сменить вечером место охоты и примкнуть к их компании, я остался на старом месте и был наказан за упрямство. Основной путь вечернего перелета шел метрах в пятистах. Табун за табуном кряковых на небольшой высоте тянули над овсяным полем и скрывались за бугром, где находилось озеро соседей. Оттуда доносились частые выстрелы.

На следующий день я обошел и осмотрел этот водоем и, прикинув примерно место, где над полями вечером шла утка, устроил скрадок на берегу в дальнем конце озера, примыкавшем к овсяному полю. Выбранный участок отличался хорошим обзором: с одной стороны ивнякового кустика, где была сделана засидка, располагалось мелководное плесо озера, обильно покрытое ряской, заросшее плавающим рдестом, земноводной гречихой и редкими куртинами рогоза у уреза воды, с другой - овсяное поле с проходившей по его краю старой проселочной дорогой. Между дорогой и озером тянулась луговина шириной метров в десять с выкошенной, но уже подросшей травой.

С волнением ждал я последней вечорки. Давно закатилось солнце, над полем, полого поднимающемся к западу, почти погасла заря, и лишь между набежавшей тучей и горизонтом догорала узенькая розовая полоска. Над берегом озера, расплывающимся в наступающих сумерках, поднималась пелена тумана, а уток все не было. Первый табунок кряковых, штук в восемь, появился над полем, когда уже загорелись первые звезды. Утки шли на высоте метров шести немного левее шалаша. После выстрелов одна из них шлепнулась прямо на дорогу, другая - в воду в пяти метрах от берега и тут же нырнула. Пока я лихорадочно ловил на мушку подранка, над головой прошло еще несколько стаек, и пришлось пожалеть о потере столь драгоценного времени. За оставшиеся минут десять довольно сносной видимости я успел сделать еще восемь дуплетов, "уронил" пять кряковых, а подобрал, несмотря на тщательные поиски с фонарем, только три. Впервые мне удалось тогда наблюдать, как некоторые стайки уток, не долетев до озера, садились кормиться в овес. Лёт не прекращался какое-то время и в полной темноте. Некоторые утки шлепались на воду совсем рядом. Слышалось плесканье, щелоктанье, но разглядеть что-нибудь было уже невозможно. Лишь иногда на светлом фоне покрытой пылью дороги появлялись темные силуэты уток - нажравшись овса, они бежали к воде.

На утреннюю зорю я пришел рано, но пострелять не пришлось: утки поднялись и ушли с озера, как по команде, за полчаса до рассвета. Перед восходом солнца на меня случайно налетела пара больших кроншнепов, одного из которых посчастливилось взять. Тем и окончилась моя охота в Омской области.

Интересна и даже более добычлива бывает стрельба уток с подхода и подъезда на лодке. Однако в наше время эти охоты практикуются в охотничьих хозяйствах очень мало. И вовсе не потому, что они менее эстетичны, чем на перелетах: просто значительно увеличилось число желающих попасть на утиную охоту, а чтобы удовлетворить спрос многих без риска распугать дичь и не сорвать охоту на зорях, администрации охотхозяйств приходится ограничивать или даже полностью запрещать активную охоту днем. Охота ходовая или с подъезда на лодке проводится сейчас только там, где угодий и дичи много, охотников мало, они не могут помешать друг другу и нет вероятности ранить кого-нибудь из своих собратьев.

При проведении активных охот надо соблюдать такие основные правила техники безопасности: перед началом охоты заранее распределить и уточнить с другими охотниками места охоты каждого и не соваться на чужие участки; при ходьбе вдвоем на недалеком расстоянии друг от друга договориться не стрелять дичь, поднятую и летящую в сторону вашего напарника на небольшой высоте (над камышами); при охоте с лодки вдвоем стреляет только тот, кто сидит в носу, причем только ту дичь, которая поднимается впереди.

Охота с подъезда требует сноровки в стрельбе, поскольку большей частью приходится стрелять навскидку, мастерского владения шестом и хорошей физической подготовки. Представьте, уважаемый читатель, раскинувшиеся на километры крепи, покрытые зарослями тростника в два человеческих роста, рогоза, торчащие повсюду из воды кочки, качающиеся сплавины, через которые приходится перетаскивать лодку, илистое дно, в которое четырехметровый шест уходит, как в масло, чуть не до конца, жаркое полуденное солнце, тучи слепней, пот, застилающий глаза,- и вы поймете, что такая охота под силу далеко не каждому сельскому жителю, а городскому и подавно.

Ничуть не легче ходовая охота, где каждую минуту рискуешь не только залить болотные сапоги, но и окунуться с головой в черную жижу, пахнущую сероводородом. Конечно, активная охота не везде так изнурительна. Иногда удается настрелять порядочно дичи и в кривулях ручья близ деревни, куда утки попрятались от нашествия охотников на большой водоем. Но это, скорее, не правило, а исключение.

Охота на уток становится намного производительней, если вы ее проводите в обществе верного четвероногого помощника - легавой собаки, спаниеля, лайки. Без них охотник в среднем теряет около 30 % дичи, а то и больше. Особенно незаменима собака при ходовой охоте: она помогает не только добрать подранка, разыскать и подать убитую дичь оттуда, куда охотник не проберется, бывает, при всем желании, но и поднимет и поставит под выстрел затаившихся уток.

С начала открытия сезона утки некрепки на рану. Стреляют их в это время патронами, снаряженными дробью № 8-6.

В заключение позвольте, уважаемые читатели, не согласиться с мнением тех охотников, которые считают охоту на уток слишком простой и недостаточно эмоциональной. На мой взгляд, стрельба уток на вечерних и утренних перелетах не только не уступает в этом плане другим летним охотам по перу, в том числе и с подружейной собакой, но и превосходит их возможностью познания мира природы, тех ее явлений, которые обычно скрыты от взора человека. Притаившись в шалаше на вечерней зоре, охотник видит, и как пробирается по своим владениям вышедшая на добычу лисица или енотовидная собака, и как почти у ваших ног перекусит стебель рогоза ондатра, поплывет с ним к кормовому столику, разделает, а потом начнет расчесывать свою пушистую шубку, и как бесшумно и неожиданно подлетит и сядет на сухой ивняковый сук болотная сова, смешно вертя ушастой головой, и как быстро пробежит по листьям кубышки на своих ногах-ходулях болотная курочка.

Много радости испытывает охотник и от удачного дуплета. Долго он будет вспоминать, как после выстрелов по несущимся пулей чиркам одна из птиц, свернувшись тряпкой, шлепнулась чуть не в шалаш, а другая, сделав витки штопора, плюхнулась метрах в тридцати в воду и, побив крылом, затихла на зеркальной глади...

А. Сицко, биолог-охотовед

"Охота и охотничье хозяйство № 08 - 1989 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100