Калининградский охотничий клуб


Деревья с тигровыми метками


Новые проблемы и конфликтные ситуации, возникшие в связи с восстановлением популяции амурского тигра после нескольких десятилетий его охраны, вызывают сейчас широкий общественный интерес. Увеличение потока газетных публикаций, выступлений на модную тему имеет и теневую сторону: появляется опасность чрезмерного акцентирования произвольно выбранных "острых" фактов в ущерб анализу положения дел в целом, подмены точной информации о тигре общими рассуждениями и декларативными рекомендациями. По-прежнему остро стоит вопрос о налаживании систематических, базирующихся на единой методической основе наблюдений за изменениями численности и поведения тигра в основных его местообитаниях. Речь идет, если использовать распространившуюся в последнее время терминологию, об организации мониторинга популяции амурского тигра, для чего необходимы простые, годные к массовому применению способы сбора данных. Настоящая статья и посвящена характеристике черт поведения зверей, которые могут лечь в основу одного из таких способов.

Тигрица оставляет мочевую метку на стенкеОсобенности маркировочного поведения тигров уже описаны (Матюшкин, Юдаков, 1974). У животных, содержащихся в неволе, их можно проследить детально. В клетке или вольере и тигры-самцы, и тигрицы при мочеиспускании, как правило, не приседают. Звери стоя, с расстояния 20-30 см или почти в упор выбрызгивают струйки мочи на вертикальные поверхности - деревья, столбики, каменные стенки, держа при этом хвост вертикально поднятым. За час наблюдений такие уринации приходится видеть неоднократно, обычно не реже одной за 10 мин, максимальная их частота - до 2-3 в минуту. В Индии известный зоолог Дж. Шаллер (Schaller, 1967) наблюдал однажды с машины, как шедший по лесной дороге тигр-самец проделал эту процедуру за полчаса 11 раз. В Сихотэ-Алине при троплении тигрового следа для встречи хотя бы одной подобной метки достаточно пройти 1-2 км, порой же на километр хода зверя их удается насчитать больше десятка. Нанесение меток на вертикальные поверхности - характернейший элемент поведения тигров.

Другая форма маркировочного поведения - поскребывание субстрата, когда животное, приседая при дефекации или обильной уринации, вначале поочередно задними лапами скребет землю или снег. "Поскребы" на тигровых тропах в природе хорошо заметны, тогда как места уринации на вертикальных поверхностях обнаруживаются в первую очередь не по самим мочевым пятнам, а по изменениям направления хода зверей: дугообразным отворотам их к деревьям или скалам на несколько метров в сторону со своего пути. Такие метки, будучи свежими, издают вблизи отчетливый "тигриный" запах, но потеки или даже капли мочи на самом объекте маркировки или на снегу под ним зачастую не видны. В зоопарке, где перемещения тигров ограничены ничтожно малой площадью, они постоянно обрызгивают струйками мочи одни и те же предметы, в результате чего на последних образуются темные, иногда почти черные пятна, сразу бросающиеся в глаза. Интересно, что даже в загоне эти темные пятна локализованы в определенных его точках, а не распределены равномерно по всему доступному животным пространству. Тигров, живших на так называемом "острове зверей" Московского зоопарка, особенно привлекал почему-то столб в центральной части просторной вольеры, мимо которого они почти никогда не проходили, не пометив его. Цепочка действий зверя при маркировке включает визуальное выделение объекта, затем обнюхивание его; обнаружение метки другой особи явно стимулирует тигра перекрыть ее своею. Впервые столкнуться с такими метками в природе мне довелось только в 1977 г. на р. Серебрянке в Сихотэ-Алинском заповеднике. Несколько облюбованных тиграми деревьев было встречено поблизости друг от друга на левом берегу реки, где тропа (старая дорога) в направлении вверх по течению спускается с отрогов горы Мантейфеля на невысокие речные террасы. На стволах резко выделялись желтовато-бурые или темно-бурые, в центральной своей части до тускло-черного цвета пятна, овальные или бесформенные, иногда с заметными потеками по нижнему краю. В поперечнике они были размером 15-20 см, кое-где и больше. В момент наблюдений тропа была нахожена тиграми, к каждому из меточных деревьев прослеживались четкие подходы. У пятен чувствовался довольно резкий "тигриный" запах, хотя давность самых свежих следов была здесь не менее нескольких суток.

В одном скоплении из пяти меток три были на желтых березах, одна - на корейской ели и одна - на сухом кедре. В четырех случаях меткам сопутствовали потертости: кора была отполирована почти до блеска. Тут же из трещинок коры можно было извлечь волосы тигра, большей частью длинные и белые, происходившие, по всей вероятности, с "бакенбардов" зверя. Высота условного центра каждого пятна над дном следа подходившего тигра составляла 80-90 см (соответственно от поверхности грунта около метра).

В ноябре - декабре 1984 г., совершая маршруты по заповеднику совместно с И. Г. Николаевым, мы встречали деревья с яркими пятнами от мочи тигров уже на всей его территории, однако с очень различной частотой. Резко выраженным сгущением таких меток выделялась тропа, тянущаяся в светлом невысоком дубняке по верхней бровке приморских круч между падью Долгой и мысом Счастливым. Следы многократных уринации тигров были тут и на дубках, и на черных (даурских) березах, изредка на белых (маньчжурских) березах. Особенно привлекали зверей, похоже, черные березы - они не пропускали ни одного крупного дерева этого вида, росшего вблизи тропы. Из дубков тигры метили наиболее крупные, кряжистые, 20-35 см в диаметре. Наблюдения здесь проводились до снега, даже на желтовато-буром фоне осеннего леса темно-бурые метки выделялись достаточно контрастно. Высота их над основанием ствола колебалась в очень узком интервале - 90-100, в среднем до центра метки около 95 см.

Судя по всей совокупности наблюдений, тигры отдают предпочтение деревьям с неровной, сильно шероховатой, трещиноватой, ребристой корой (недаром желтую березу иначе называют ребристой). Видимо, стимулируют выбор объектов маркировки и повреждения коры. Следы многократных уринации отмечались, например, на деревьях с медвежьими задирами (как, впрочем, и случаи потирания белогрудых медведей о тигровые метки, установленные по находкам волос на коре). На р. Серебрянке одна из особенно заметных меток украшала ствол усохшего кедра, вблизи комля уже частично оголившегося от коры; к стволу вплотную прилегал тонкий сухой пенечек, на который явно и "нацеливались" тигры. На пути почти в 40 км по долине р. Колумбе в пределах заповедника, где метки встречались единично, самая яркая из них была обнаружена на старой могучей лиственнице, причем в той части ствола, где начала отслаиваться кора.

Судить о том, после скольких уринаций метки приобретают облик темных, контрастно выделяющихся пятен, пока трудно. Ясно лишь, что речь идет о многократных, измеряемых десятками случаях повторной маркировки. При тщательном осмотре удавалось находить метки на разных стадиях своего развития от едва заметных. Изредка по поверхности темных пятен на коре проступают беловатые разводы и мелкие светлые точки, напоминающие следы от высохшей мыльной пены. Снимая аккуратно этот налет, можно убедиться, что образующее его вещество на ощупь маслянисто и обладает характерным запахом. Перечисленные признаки совпадают с указанными А. С. Баталовым (1979) для секрета анальных желез тигра. С отправлениями последних связывал "беловатый осадок" на метках индийского тигра и Дж. Шаллер (1967).

Тигры оставляют на деревьях не только следы уринаций, но и царапины от точения когтей. Это узкие параллельные борозды на расстоянии 4-5 см друг от друга, напоминающие порезы коры ножом, которые можно видеть на различной высоте, но чаще всего на уровне 1,7-2,2 м. Тигры царапают стволы, приподнявшись на задних лапах, иногда же полусидя, обхватив ствол передними лапами. Царапают не только вертикально стоящие деревья, но и наклонные, а также горизонтально зависшие стволы. Около порезов от когтей в трещинах коры застревают волосы тигра, причем не только с ног зверя (в зоопарке приходилось видеть, как тигр, встав на задние лапы, потирался о дерево мордой). Разные действия животных, направленные на один и тот же объект - деревья, не обнаруживают между собой, как ни странно, закономерной связи. На поцарапанных деревьях многократно подновляемых меток, как правило, нет, как и на меченых - царапин. К тому же последние вообще встречаются в несколько раз реже. Тенденцию к сопряжению этих форм поведения тигров можно видеть в ином, а именно в том, что деревья с царапинами и метками порой располагаются рядом.

Даже в районах, заселенных тиграми довольно равномерно, яркие метки-пятна отмечаются далеко не везде. Иногда до встречи одного такого дерева приходится пройти больше десятка километров, в других же случаях они попадаются буквально подряд. Так, в долине р. Серебрянки и у мыса Счастливого частота встреч подобных меток достигала 5-10 на 1 км. Интересно, что на другой тропе, проходящей тоже неподалеку от мыса Счастливого и параллельно береговой линии, но уже в некотором удалении от нее, частота меток была в 2-3 раза меньше, чем на перегибе склона, а главное - пятна были гораздо менее яркими, слабее пахнущими.

Закономерности в размещении меток-пятен на деревьях еще предстоит выяснить. Пока на материале троплений можно лишь утверждать, что они не являются "пограничными знаками" в обиходном значении этих слов. Еще более очевидно, что такие метки сосредоточены в местах, особо привлекающих тигров, где они проходят наиболее часто. Показательна приуроченность всех обнаруженных скоплений подновляемых меток к каким-то линейным ориентирам - нахоженным тропам, бровкам обрывов, подножьям склонов. Появляются такие вехи и в особо примечательных точках тигровых переходов. Так, в долине ключа Серебряного вблизи впадения в него ключа Ивановского очень яркая метка располагалась на большом кедровом пне в том месте, где тропа "прижата" к единственному на большом ее отрезке скальному отвесу. На взморье у развилки троп, одна из которых тянется вдоль береговой линии, а другая отходит к избушке в Малой Иноковой пади, пятно застарелой метки четко выделялось на сравнительно толстом стволе даурской березы. Интересно, что от многократно маркировавшегося тиграми дерева на развилке избушка уже хорошо видна.

Следы уринаций, выделяющиеся темными пятнами,- несомненно результат деятельности разных особей тигров, что подтверждается, в частности, стремлением зверей "перекрывать" чужие метки. Некоторые из них поддерживаются, видимо, уже не одним поколением зверей.

Что же могут дать регистрация меток-пятен и регулярные наблюдения за ними? Значение таких сведений для популяционного мониторинга состоит прежде всего в том, что они, как и "поскребы" зверей, позволяют выявить места, активно посещаемые тиграми в бесснежное время года. Одновременно устанавливаются своеобразные "центры притяжения" тигровой популяции, фиксируются косвенные признаки высокой ее плотности. Наконец, по распределению меток можно сориентироваться, где наиболее высока вероятность встреч людей с тиграми. Используя систему индивидуального обозначения меток, их периодического контроля, можно получить очень интересные материалы, характеризующие территориальные отношения зверей, тенденции перераспределения популяции. Понятно, что для последнего метки необходимо детально классифицировать по цвету и величине пятен, интенсивности запаха. Картирование их скоплений на больших площадях порядка целых заповедников дало бы представление о различиях "нагрузки" популяции тигров на территорию.

Важно, наконец, что этот способ сбора информации о размещении тигров совсем несложен: ведь искать метки нужно не где-то в дебрях, а прежде всего на нахоженных тропах, по линиям четких визуальных ориентиров, обходясь, если затруднительно таковые организовать, без специальных троплений зверей.

Е. Матюшкин, кандидат географических наук

"Охота и охотничье хозяйство № 7 - 1987 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100