Калининградский охотничий клуб


Медвежьи деревья


Среди разнообразных следов деятельности бурого медведя особый интерес вызывают метки на медвежьих деревьях. О них читатели журнала могли прочитать в 4-м номере за 1984 г. (статья Н. Руковского). Эти деревья привлекают медведей и являются объектами особой маркировочной формы поведения. Предварительно медведь может поваляться в грязи, луже, глине, политой собственной мочой, потом приближается к дереву и, приняв особую позу, чаще всего стоя на задних лапах, трется о ствол дерева грудью, спиной, холкой, лбом. Зверь явно возбуждается, царапает кору дерева, иногда сдирает ее клочьями, кусает, вырывая древесину на глубину в несколько сантиметров. Медвежьи метки на таком дереве и возле него разнообразны (Руковский, 1984), хотя обычно признается, что наибольшее значение имеет запах, наносимый зверем на ствол (Ямницкий, 1987).

Одно из самых давних и, по-моему, самых обоснованных мнений о значении медвежьих деревьев таково: медвежьи деревья являются пунктами обмена между членами популяции информацией друг о друге, включая возраст, пол, готовность к размножению, положение в "табели о рангах" и так далее. Однако есть и другие объяснения: медведи весной стачивают когти, отросшие за время зимнего сна; деревья служат чесалами и помогают освободиться от блох, клещей и других паразитов, от шерсти во время линьки; являются "пограничными столбами", обозначающими владения взрослого зверя и отпугивающими других медведей, особенно более молодых; поедание еловой коры, богатой дубильными веществами, избавляет медведя от поноса, возникающего при переходе весной к питанию травянистой растительностью. Высказывались мнения, что медведь пробует на деревьях силу когтей или что медвежьи задиры на осинах связаны с питанием листьями этих деревьев. Возможно, каждое из названных мнений по-своему справедливо, а значение медвежьих деревьев многообразно (Пажетнов, 1979).

Типичный закус медведя на елиНами проводится изучение медвежьих деревьев Удмуртии с 1983 г., получен материал из других мест. Кроме общепринятых приемов, описанных В. С. Пажетновым (1979) и Н. Н. Руковским (1984), в работу введена и опробована простая собственная методика: стволы меченных медведем деревьев обматываются ниткой светлого тона по спирали с расстоянием между витками 3-5 см. Исследователь посещает деревья раз в месяц, мечение медведем хорошо различимо по ряду признаков: потертость, заселенность или загрязненность нитки, иногда - ее сдвиг или разрывы и так далее. В таком случае спираль из ниток возобновляется. Заметного влияния на поведение медведя нитки и жестяная бирка с номером не оказали.

По моим наблюдениям, в Удмуртии взрослые медведи-самцы в апреле оставляют медвежьи деревья без внимания, проходя мимо них еще по снегу. В мае (самый ранний случай зарегистрирован 6 мая 1988 г.) появляются свежие метки на деревьях, и это совпадает с началом гона. Метят, несомненно, взрослые самцы. Часто появляются царапины, сдиры коры и закусы древесины, что, видимо, отражает высокую степень возбуждения зверя. В июне - июле повреждения на деревьях возникают реже, зато появляется много шерсти - медведи линяют. В конце лета звери реже метят деревья, но даже в сентябре случаи мечения возможны. К одному и тому же дереву в течение одного сезона могут подходить и метить его разные самцы.

В апреле по следам мною отмечались единичные случаи подхода (без мечения) к медвежьим деревьям некрупных зверей. Это могли быть молодые звери или медведицы. В период гона (с мая по начало августа) медведица с медвежатами-сеголетками редко пересекает пути (просеки, лесовозные дороги, тропы), вдоль которых обычно располагаются медвежьи деревья. Еще реже ходят по этим "магистралям". В это время медвежьи семьи, по-видимому, избегают встреч с самцами и не приближаются к медвежьим деревьям. Зато медведицы, готовые к размножению, явно продвигаются, как и самцы, по "бойким" местам, оставляя свои следы совсем рядом с мечеными деревьями. В наших местах в период гона медведи обоего пола нередко подолгу, не сворачивая, двигаются лесовозными дорогами - до 2-5 км. Метят ли медведицы деревья - неизвестно. Но в зоопарках наблюдали, что медведицы в период гона трутся о деревья, камни или столбы задней частью тела (Гуляев, 1934).

Как известно, медвежата обоего пола способны проявлять маркировочное поведение, хотя значение такого поведения для них не выяснено. Чаще в июле - августе медвежата подходят и оставляют следы когтей на деревьях. По проколам когтями на коре удалось зарегистрировать 6 деревьев (из 51) в 1988 г. и 7 (из 64) в 1989 г., которые были помечены медвежатами, судя по расстоянию между когтями - лончаками. В одном случае медвежонок-лончак забирался высоко на дерево, соседнее с меченым.

Большинство медвежьих деревьев располагается в местах наиболее вероятного контакта с медведем, на путях передвижения (впрочем, многие медвежьи деревья метятся и кабанами). Наиболее вероятно, что запаховое мечение этих деревьев обеспечивает встречу зверей, готовых к спариванию. Если учесть, что медведи рассредоточены по лесным (в основном) площадям, что медведица в один сезон размножения спаривается с разными самцами, деревья - пункты обмена информацией - очень полезны для эффективного участия зверей в гоне. Так считают многие авторы (Пажетнов, 1979; Руковский, 1984; Ямницкий, 1987, и другие). Выскажу здесь и еще одно предположение, пока основанное на немногих фактах. Известно, что лончаки, как правило, обитают совместно с медведицей вплоть до залегания в берлогу. Однако на период гона самка оставляет медвежат. Возможно, именно медвежьи деревья в сочетании с маркировочным поведением медведей способствуют взаимным поискам медвежат и огулявшейся медведицы, и семья восстанавливается еще на несколько месяцев.

Меньшая часть деревьев метится лишь один-два раза. Причиной мечения может явиться крупная добыча, найденная падаль, встреча с человеком или его свежими следами, с крупным зверем. Так, медведь-самец два года метил три дерева возле останков лося, погибшего поздней осенью (причина гибели не установлена), в следующие годы метить перестал.

При возможности медведь метит хвойные деревья, чаще ель и пихту средней толщины. В Удмуртии встречались, кроме того, меченые сосны, лиственницы, березы, осины и липы, толстые ели (без царапин и потеков живицы), сухие деревья, молодые деревца. По наблюдениям других авторов, медведь маркирует также различные лиственные деревья, столбы, камни, и даже палатки (Грачев, Смирнова, 1982). Все это свидетельствует о том, что медведи очень легко приспосабливаются к объектам мечения. Привлекающее же действие коры, луба и живицы, допускаемое некоторыми специалистами (Слободян, 1988), по-видимому, не является главным. К этому можно добавить, что Ю. Ямницкому (1987) не удалось с помощью живицы, нанесенной на стволы деревьев, спровоцировать медведя на маркировочное поведение.

Изменения в обстановке (вырубка, новые просеки и прочее), появление человека или другого медведя провоцируют маркировочное поведение медведя-самца, постоянного обитателя определенной территории (Руковский, 1984; 1988). После отстрела в 70-х годах (Словакия) 80-90 % крупных самцов (при сохранении самок и молодых зверей) стало заметно меньше метиться деревьев, а погрызы на высоте больше 190 см от земли вообще перестали встречаться (Ямницкий, 1987). По наблюдениям в Удмуртии, рост численности медведей сопровождается увеличением количества медвежьих деревьев, обилием повреждающих меток на них.

Многократные закусы медведя на елиДалеко не все понятно в маркировочном поведении бурого медведя. Однако уже сейчас и ученые, и практические работники могут, изучая медвежьи деревья и метки, которые располагаются на деревьях и на почве, получить довольно ценные сведения о популяции медведя.

Наличие медвежьих деревьев со следами свежего мечения означает, что медведи постоянно обитают и размножаются в данной местности. Если медвежьи деревья появились, а раньше их не было, значит, сформировалась популяция с довольно высокой плотностью, медведи активно размножаются. О былом обитании медведя (прошли годы или десятки лет после его исчезновения) расскажут деревья, которые до конца своего существования сохраняют следы медведей: глубокие царапины, сдиры и погрызы. Если дерево, когда-то сильно поврежденное медведем, еще живое, можно определить год повреждения, подсчитав, сколько с тех пор наросло годичных колец древесины.

В некоторых местах один-два года могут сохраняться следовые метки медведя. Кое-где в горах охотники и зоологи встречали на тропах глубокие отпечатки медвежьих лап в каменистой породе (на Алтае отмечал Г. Собанский, 1981, на Байкальском хребте - С. Устинов, 1987), которые могли появиться только при использовании тропы многими поколениями зверей. Медведь ходит след в след, либо передвигаясь по глубокому снегу (выходит из берлоги медведица с медвежатами), либо "печатая" следовые метки. Возможно, отпечатки в каменистой породе представляют собой именно следовые метки, протертые за сотни или даже тысячи лет (Устинов, 1987). Как пишет В. С. Пажетнов (1979), медведь-самец делает следовые метки при встрече с кабаном, другим медведем или человеком, по наблюдениям в Удмуртии, - при встрече свежих следов медведя и человека.

Изучение медвежьих деревьев может помочь в проведении учетных работ. В местах, где медведи регулярно метят деревья, сравнительно высокая плотность населения этих зверей (0,5 или более зверей на 10 км2). Приведенные данные нуждаются в уточнении, и в разных условиях возможны существенные различия. Однако уже ясно, что площадь медвежьих угодий с мечеными деревьями нужно рассматривать отдельно. Выявление же таких площадей и учет медвежьих деревьев можно проводить в любое время года, в том числе и зимой, по снегу.

Используя медвежьи деревья, можно при необходимости войти в контакт со зверем, что особенно важно учитывать в лесных угодьях равнинной тайги, где найти и тем более увидеть зверя - задача непростая. Это давно поняли браконьеры, которые нередко устраивают петли на тропах с медвежьими деревьями (встречались мною в Туве, Кировской области). Знание расположения на местности медвежьих деревьев может помочь в проведении выборочного отстрела, отлова или мечения медведей, так как взрослые медведи по многу лет обитают на определенной территории.

Начало гона в общем совпадает по времени и месту с мечением медвежьих деревьев. Поэтому посещение последних поможет отметить наступление гона. Кроме того, появление волос на коре позволит следить за протеканием линьки (отдельные волосы; клочья остевых волос; массовое появление пуховых волос). Правда, молодые звери линяют позже, что придется учитывать. Шерсть с деревьев можно использовать для осуществления экологического мониторинга, определяя содержание в ней химических загрязнений.

Можно порекомендовать практическому работнику охотничьего хозяйства оберегать медвежьи деревья от рубки. Дело здесь не в охране вида, а в том, что при высокой интенсивности рубок, малых площадях спелых древесных насаждений медведи сравнительно легко переключатся на мечение молодых деревьев (подроста), мечение следовыми метками. Такие пункты мечения менее постоянны, и их труднее найти человеку.

С. Пучковский, кандидат биологических наук

"Охота и охотничье хозяйство № 5 - 1990 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100