Калининградский охотничий клуб


О людоедстве волков


Нападения волков на людей в России издавна были одним из самых ужасных бедствий. Только за три года - с 1849 по 1851 - от волков погибло 260 взрослых и 110 детей (Лазаревский, "1876). Имелась официальная статистика. В ежегодных отчетах губернаторов эта информация концентрировалась в постоянной таблице гибели населения от различных причин в специальной графе "Заедено дикими зверями". В послереволюционное время статистические показатели о бесчинствах волков в нашей стране не публиковались. Однако сведения об отдельных случаях нападения этих хищников на людей иногда просачивались в печать (Кузмич, 1925; Барабаш-Никифоров, 1928; Тимофеев, 1949; Корнеев, 1950; Сержанин, 1955; Шнитников, 1957; Марвин, 1959; Назарова, 1978; Песков, 1979; Жумадилов, Махмутов, 1979; Осмоловская, Приклонский, 1979; Бол-денков, 1980; Яньшин, 1980; Гарбузов, Яньшин, 1980; Черкасский, 1985).

Волк — извечный недруг людейФактически же масштабы данного явления были значительно шире. М. П. Павлов (1965, 1989) опубликовал ранее неизвестные факты, собранные П. А. Мантейфелем, Г. П. Каменских и им самим, о массовых нападениях волков на людей, главным образом детей, в ряде областей страны, преимущественно во время Отечественной войны и после нее. Зафиксировано 103 случая.

Среди биологов западных стран существует убеждение, что на людей нападают только волки, заболевшие бешенством. Этого же взгляда придерживаются и многие наши зоологи, охотоведы. Дело в том, что укус бешеного животного не каждый раз влечет за собой заболевание человека. Убитые волки-агрессоры редко обследовались в ветеринарных лабораториях. Кроме того, эти обследования не всегда позволяют выяснить, был ли зверь болен бешенством.

Изучая агрессивность здоровых и больных животных, мы пришли к выводу, что отличием нормальных волков от бешеных в полевых условиях могут служить следующие особенности их поведения.

1. Стремление волка утащить жертву с места поимки в укрытое место; в описании поведения экспериментально зараженных бешенством животных отсутствуют упоминания о такой форме поведения.

2. Частичное или полное поедание хищником своей жертвы (известно, что у взбесившихся животных пропадает аппетит, поедание пищи затруднено, а на последних стадиях болезни и невозможно).

3. Групповой разбой; наличие в группе хотя бы двух волков может служить в большинстве случаев свидетельством того, что агрессор не болен бешенством; ветеринарами показано, что страдающая этим заболеванием особь избегает сородичей и стремится к уединению.

4. Целесообразность, некая осмысленность действия волков; бешеный же волк не имеет страха и действует безрассудно: нападает на людей любого возраста и пола, одиночных и в группе, на пеших и на всадников. Он не только не избегает человека, но и бежит в населенные пункты, к скоплениям людей.

Дополнительным свидетельством отсутствия бешенства может служить наличие ситуации, провоцирующей волка к агрессии. Например, защита человеком скота, детей; загон зверя в "угол"; агрессивность со стороны самих людей и так далее. Для ориентировочного диагноза достаточно хотя бы одного из этих признаков.

В "Журнале министерства внутренних дел" в течение 21 года, с 1840 по 1861 год, регулярно публиковались описания нападений волков на людей. Используя вышеперечисленные критерии, мы из большого числа приведенных там фактов отобрали для анализа случаи нападения на людей здоровых волков. Всего их набралось 273: 221 раз волки нападали на детей и 52 - на взрослых людей. В журнале сообщались не только время, место события, имя, отчество, пол, возраст и социальное положение пострадавшего, но и подробности поведения волков и оборонявшихся людей, расположение нанесенных им ран, их последствия, а также сведения о найденных останках растерзанных. Эта страшная, уникальная, забытая, никем не анализировавшаяся информация дала нам возможность подойти к количественному изучению данного явления.

Рассмотрим результаты проведенного анализа. Судьба детей, подвергшихся нападению волков, может иметь несколько вариантов; ребенок остался живым, ребенок умерщвлен; умерщвлен, но не съеден; съеден; и, наконец, "унесен волком". Судьба ребенка, унесенного волком, остается неизвестной. Однако вероятность нахождения его живым и невредимым практически равна нулю. Не ясно лишь - съеден был ребенок или только умерщвлен и брошен (и не найден во время поисков людьми).

В отношении взрослых людей имели место все перечисленные варианты, кроме утаскивания. Утащить взрослого нормального человека на большое расстояние даже матерому волку не под силу.

Из 221 ребенка, подвергшегося нападению волка, погибло 73,4 %. Эта горькая судьба постигала взрослых людей значительно реже - только в 13,5 %. Соответственно в живых ребят осталось лишь 26,6 %, а взрослых 86,5%.

Отмеченные различия понятны: способность к сопротивлению у взрослого человека много выше, чем у ребенка. Однако дело, видимо, не только в силе и массе жертвы, но и в уверенности хищника: при нападении на ребенка она возрастает. Интересно, что доля умерщвленных детей примерно в два раза больше, чем доля умерщвленных и съеденных.

Отчасти это объясняется погонями: волк вынужден бросать задавленную жертву, слыша приближение преследующих его людей. Но было немало случаев, когда волк имел достаточно времени: случалось, труп находили на следующий день и позже. Среди найденных 38 трупов, съеденных почти целиком (оставались лишь отдельные части тела) было 50 %; съеденных частично - 23,7 % и почти столько же трупов - 26,3 % имели только следы волчьих зубов. Разница между количествами умерщвленных и поедавшихся волками детей статистически достоверна. Таким образом, волки нападают на детей далеко не всегда с целью насыщения.

Довольно часто на волчьих следах находят задушенных, но не съеденных лисиц, енотовидных собак. Об этом немало упоминаний в литературе. Тут, очевидно, срабатывает хищнический инстинкт, неприязнь, ненависть. Возможно, пищевые устремления хищника тормозятся неприятным запахом умерщвленной жертвы. Вероятно, то же самое мы имеем и в отношении волков к людям, к их трупам. Запах тела взрослых людей сильнее, чем у детей. Процент съеденных детей был в 9 раз выше, чем процент съеденных взрослых людей.

Нападению волков часто подвергались дети в возрасте от двух до тринадцати лет. Ребята более старшего возраста страдали от этих хищников лишь в единичных случаях. Наиболее же часто волки нападали на детей в возрасте от четырех до десяти лет. Из них самой излюбленной жертвой были десятилетние ребята. Случайно ли это? Думаю, что нет. Нападая на детей, волку необходимо учитывать не только степень возможного сопротивления жертвы, но и перспективы транспортировки схваченного ребенка. Чем старше ребенок, тем труднее его тащить, особенно в условиях погони.

Сто лет назад, когда не было акселерации, годовалый ребенок весил 8 кг, пятилетний 16 кг, десятилетний - 27 кг и пятнадцатилетний - 46 кг. Поскольку более всего волки нападали на десятилетних детей, можно полагать, что вес жертвы, которую взрослый волк способен утаскивать, равен примерно 25-30 кг. Заметим, что средний вес овцы - излюбленной жертвы волка - ориентировочно равняется 35-45 кг, то есть приблизительно равен весу 13-15-летнего подростка того времени. Известно, что утащить на себе овцу способен лишь матерый волк.

Большей частью волки нападали на детей-одиночек. Таких случаев 61 %. Значительно реже (26 %) хищник накидывается на ребенка, находившегося в компании других ребят. Еще меньше нападений (9,5 %) на ребенка в присутствии взрослого человека. Чаще всего им была мать, занимавшаяся жатвой или иной полевой работой. Иногда волк хватал жертву буквально на глазах бедной женщины.

Реже всего нападения волков совершались на ребят с несколькими взрослыми или на группу ребят с одним взрослым. Подобные случаи зафиксированы лишь в 3,6 % всех случаев. Такое поведение хищников, вероятно, обусловлено страхом. Чем больше людей и чем больше их рост, тем страшнее волку. Это можно подтвердить и тем, что в группе детей зверь выхватывает обычно самого младшего. Из тринадцати случаев, когда в сообщениях указывался не только возраст жертвы, но и возраст спутников, в одиннадцати волк набрасывался на самого младшего и лишь в одном случае он унес из троих ребят среднего по возрасту.

Рост является наглядным признаком, характеризующим силу особи и ее возможности к обороне и нападению. При встрече двух незнакомых, примерно одинаковых псов оба они преображаются: голова и хвост поднимаются, шерсть на загривке вздыбливается. Соперники кажутся выше и мощнее, чем обычно. Отметки мочой о своем пребывании самцы стараются оставлять на дереве как можно выше, так же как и медведь следы своих когтей. Увеличение роста - знак готовности дать отпор, снижение его - капитуляция. Эти сигналы воспринимаются одинаково всеми дикими животными. Чем выше противник, объект нападения, тем больше представляет опасность для агрессора. Данный признак, видимо, учитывается волком при выборе жертвы из нескольких детей. Сто лет назад рост годовалого ребенка был равен примерно 60 см, пятилетнего - 95, десятилетнего - 120, а пятнадцатилетнего - 145 см (Соколов, 1977). Высота в холке взрослого волка близка к 70 см.

Таким образом, рост волка близок к росту пятилетнего ребенка, в полтора раза ниже десятилетнего и почти в два раза - пятнадцатилетнего.

При сравнении по полу и возрасту умерщвленных, съеденных, унесенных волками детей с детьми с противоположной в каждом из этих случаев судьбой становится ясным, что наиболее горькая участь постигала ребят, которые были младше своих сверстников, и среди них девочки встречались чаще мальчиков.

Среди ребят, съеденных волками, этот контраст максимален: девочек - 59,4 %, тогда как среди умерщвленных, но не съеденных детей половое соотношение было близким к 1:1. Заметим, что среди детей, унесенных волками, несмотря на погоню, девочек было 69,2 %. О предпочтении волками девочек говорят и сведения о повреждении найденных трупов детей.

В тех случаях, когда ребенка удалось отбить у волка или ребенок сам спасся или отбился от хищника, средний возраст детей был равен 14,1 года, тогда как возраст ребят, которых людям не удалось спасти, равнялся 8,3 года. Среди них мальчиков и девочек было поровну, а среди спасшихся первых втрое больше, чем вторых. Таким образом, в живых чаще оставались мальчики старшего возраста, чему способствовали, очевидно, их большая сила, скорость бега, а также больший вес, который затруднял маневренность хищника. Однако важны не только физические параметры, но и характер поведения, сопротивление, присутствие духа. В качестве примера приведу следующий случай.

"В Островском уезде Псковской губернии 9 июля близ д. Тимохово крестьянские дети: Федор Егоров - 8, Фома Марков - 9 и Мария Маркова - 12 лет, пойдя отсюда в лес за ягодами, увидели волка и бросились от него бежать назад. Но волк преследовал их и, догнав, напал на Федора Егорова, малютка не потерял духа, оборонялся сначала деревянной чашкой, колотя ею волка по голове, а когда тот потащил его в лес, хватал волка за ноги, стараясь препятствовать его бегу. Не меньшее присутствие духа и решительности показала сестра этого мальчика, Марья. Услышав из деревни крик бежавших детей и увидев, что брата ее тащит волк, она кликнула двух собак, бросилась с ними за волком и была так счастлива, что успела отбить у него брата. Волк нанес однако же маленькому Егорову 12 легких ран" (Ж. М. В. Д., 1847, ч. 19, с. 464).

Приведем еще один подобный факт, имевший место в Рузском уезде Московской губернии.

"Трехлетний крестьянский мальчик из помещичьей деревни Велкиной, Тимофеев Сергей, находясь 15 августа в лесу на поле вместе с 10-летнею сестрой своею Настасьей, вдруг на глазах ея схвачен был за голову волком, который, вскинувши его на себя, побежал к лесу. Девочка вместо того, чтобы испугаться и бежать от волка, бросилась за ним, и в то время как волк остановился, чтобы перехватить свою ношу поперек тела, она схватила брата за ноги и вырвала его из пасти волка. Волк, ожесточась, бросился на девочку, но, к счастью, успел только изорвать на ней рубашонку, потому что тем временем сбежался на помощь народ. Тогда волк, оставив детей, бросился в самое селение, где, задушив привязанного теленка, скрылся в лесу, и тут, сколько не искали его, не нашли. Маленькому Сергею оказано врачебное пособие, и он находится вне опасности, а сестре его, по донесении ея до Высочайшего сведения, Государь Император всемилостивейше повелел выдать 150 р. сер." (Ж. М. В. Д., 1848, ч. 24, с. 161-162).

Спасение от волка возможно на дереве или другом недоступном хищнику объекте. В Слонимском уезде Гродненской волости 7 августа 1850 г. возле околицы с. Плавских волк напал на тринадцатилетнего мальчика, который, отмахиваясь палкой, успел вскочить на забор, и зверь изранил ему только ногу.

***

Учитывая извечную вражду людей с волком, можно было полагать, что агрессия последнего по отношению к человеку более вероятна в местах, где зверь чувствует себя хозяином, - в угодьях, удаленных от человеческого жилья. Однако анализ описания случаев нападения, в которых указывалось конкретное место (их набралось 172), показал обратную картину. В удалении от жилья совершалось только 41,3 % агрессий, а остальные 58,7 % - вблизи населенных пунктов.

Из 100 случаев нападения, составляющих эти 58,7 %, три произошли, когда зверь прокрадывался на сеновал или в сени дома и там хватал спящего ребенка, 39 - когда волк схватывал дитя непосредственно у родной избы, и 58 - когда агрессия совершалась рядом с деревней и близ нее.

Сопоставление нападений волков показало: средний возраст жертв различен в зависимости от расстояния до деревни от места, где совершена агрессия.

Когда это происходило близ деревни, то средний возраст схваченных волком детей составил 8,8 года, если расстояние было меньшим - рядом с деревней (на задворках, в огороде, у околицы), этот показатель снижался до 7 лет. Когда зверь хватал ребят в самой деревне - рядом с домом, во дворе, их возраст в среднем равнялся 6,6 года, а у детишек, украденных из сеней, - был равен 5,3 года. То есть чем ближе к взрослым людям, тем возраст украденных волком детей меньше. Й наоборот: вдалеке от населенного пункта - в лесу, кустарниках, на дороге средний возраст увеличивался до 9,4 года.

Это можно объяснить различием в самостоятельности детей разного возраста: чем старше ребенок, тем дальше он решается отойти от деревни. В то же время можно полагать, что тут замешана и сметливость зверя: он понимает, что опасность возмездия возрастает при разбое в населенном пункте, с легкой ношей легче скрыться от преследования, которое тем вероятнее, чем ближе схвачен им ребенок от человеческого жилья. А в отдаленных угодьях волк чувствует себя уверенней, нападает на детей и более старшего возраста.

Эти соображения подтверждаются также анализом возраста жертв в зависимости от сложившейся ситуации.

Средний возраст детей, уносимых волком, когда не было погони, равен 6,2 года. Этот показатель для детей, брошенных хищником, когда за ним возникла погоня, равнялся 7,5 года. А средний возраст детишек, утащенных волком, несмотря на то, что за ним погнались люди, составил 5,5 лет. Чем меньше возраст ребенка, тем меньше его вес, легче тащить и быстрее можно бежать.

При нападении на ребят в группе волк не только хватает большей частью самого маленького, но нередко дожидается момента, когда тот приотстанет от сверстников или, споткнувшись, упадет. Об этом не раз упоминалось в описаниях волчьих разбоев, изучавшихся нами. Чувствуется некоторая неуверенность хищника в действиях по отношению к необычной для него жертве.

В то же время известны случаи невероятной наглости волка, когда он уносил ребенка на глазах матери или других взрослых людей, стремился вырвать малолетнее дитя из рук. Вот один из примеров. "На мызе Палла Дерптского уезда Лифляндской губернии дети крестьянина Юрри Туба, одиннадцатилетний сын Ян и шестилетняя дочь Кадри, 16 июля собирали в пятидесяти шагах от дома ягоды, когда вдруг показался волк. Ян, чтобы спасти, схватил сестру на руки, но волк, подбежав, вырвал ее у него и скрылся с добычей в лесу, на крик Яна приспела хозяйка двора, но при преследовании волка найдены только разорванное платье девочки и несколько костей ея" (Ж. М. В. Д. 1846, ч. 16, с. 563).

Зверь способен пренебречь и присутствием взрослого парня. "В Быковском уезде Могилевской губернии 31 июля крестьянин деревни Азарич, Денис Филиппов - 18, и два мальчика: Федор Михайлов - 12 и Юрий Азаров - тоже 12 лет, возили сено; с ними вместе находилась и девочка Дарья Азарова - 8 лет, которая при переправе через ручей отнята у них из рук настигшими их волками и унесена в лес. Находившиеся на сенокосе вблизи от места происшествия крестьяне ни в чем не могли спасти несчастную девочку и, погнавшись вслед за волками, отыскали только в двух местах рубаху и части ее тела" (Там же).

Раны людям волки наносят большей частью в области шеи и головы. Таких ран более 60 %. Особенно часто зубы хищника смыкаются на горле и шее жертвы - таким образом волки расправлялись с каждым четвертым ребенком. Однако смертельные укусы в шею часто сочетаются с покусами рук, ног, пальцев и других частей тела. Зафиксировано максимальное число укусов - порок.

Схватив ребенка, волк не всегда сразу же умерщвляет его. Бывали случаи, когда людям удавалось отобрать жертву живой с незначительными повреждениями. Приведем один из таких примеров.

"20 апреля в Суражском районе Витебской губернии в имении помещика Потемкина находившийся при пастьбе скота крестьянский мальчик Павел Абрамов от роду 14 лет был схвачен выбежавшим из леса волком и унесен в лес: его отбил там крестьянин помещика Ковецкого Кирилла Кузьмин и отправил с другим пастухом в деревню; но тот же волк, воротясь из леса, в другой раз схватил несчастного парня, причем в другой раз отбили его сбежавшиеся из деревни люди. Спасенный таким образом от двух бед мальчик не только остался живым, но даже не получил опасных повреждений, кроме нескольких сине-багровых царапин на правом боку и правой руке" (Ж. М. В. Д., 1849, ч. 7, с. 148-149).

Приведенный факт свидетельствует и о том, что, преследуя жертву, хищник проявляет упорство. Данная особенность поведения имеет биологический смысл: переключение на новый объект невыгодно, так как новая жертва имеет свежие силы, а волк частично их уже утратил. Однако это правило волк соблюдает не всегда. При нападении на группу ребят он может отвлекаться от первоначально избранной жертвы и переключаться на ее защитника.

При нападении на детей волк применяет свойственные ему приемы, используемые в отношении своих обычных охотничьих объектов. Были случаи, когда, схватив ребенка, хищник ударял его о землю - известный способ снижения сопротивляемости жертвы. В сообщениях упоминается также о закидывании ребенка, подобно украденной овце, на спину, что облегчает бегство волка.

Схватив жертву, волк большей частью стремится унести ее в укромное место, чаще всего в лес, иногда в кустарник, в посевы ржи. На какое расстояние? В девяти описанных случаях оно колебалось от половины версты до трех и в среднем было равно 1,4 версты, то есть - примерно полутора километрам. В четырех из этих случаев останки детей находили в болоте.

Большинство нападений волков на детей и взрослых совершалось в светлое время суток: и утром, и в полдень, и днем. Только в семи случаях (2,6 %) разбои происходили поздно вечером или ночью. Дневные агрессии волков определялись дневной активностью человека; люди пребывают вне помещений и становятся доступными для хищников. Известно, что волку более присуща ночная активность, и в данном случае он, проявляя пластичность, адаптировался к суточному режиму жертвы.

В изученных нами случаях нападения совершали в основном единичные волки (68%), трижды (1,3%) зафиксировано участие в разбое двух волков, один раз, в феврале, в нападении участвовала стая этих хищников. В шести случаях количество волков - участников агрессии осталось неясным, и в 65 сообщениях говорилось о растерзании ребенка "волками"; однако из-за отсутствия подробностей нет уверенности, что в каждом из этих случаев хищников было несколько.

Воруя детей, волки в подавляющем большинстве оставались безнаказанными. Только в 8,3 % случаев нападений волки были убиты, то есть в девяти случаях из десяти хищник оставался живым. Сообщалось, что обеспокоенные разбоем волков власти иногда организовывали облавы на них, в которых участвовало до двух тысяч человек, но никогда они не приносили существенных результатов - оказывались уничтоженными лишь два-три волка, а то и ни одного.

Из имевшихся в России XIX века 70 губерний, областей и особых управлений нападения волков на детей и людоедство отмечены в период с 1840 по 1861 г. в 23 губерниях.

Распространение этого ужасного явления (273 факта) по регионам неравномерное. В Енисейской, Ковенской, Костромской, Тверской, Томской и Харьковской губерниях было отмечено по 1-2 случая. В Иркутской, Калужской, Витебской, Вологодской, Волынской и Псковской - по 3-6, во Владимирской, Киевской, Минской, Московской, Черниговской - по 8-15 случаев. Самых неблагополучных губерний по разбою волков в отношении детей было пять: Подольская - 19 случаев, Гродненская - 20, Лифляндская - 21, С.-Петербургская - 22 и, наконец, рекордное число - Могилевская губерния - 30 случаев.

Нападения волков, как правило, были приурочены не ко всей губернской территории, а к отдельным уездам.

Людоедство волков было наиболее характерно для западных и северозападных районов России. Общая протяженность периодов вспышек людоедства (от первого случая до последнего) колебалась по губерниям от 1 до 17 лет, равняясь в среднем 6 годам. Интервалы между годами бедствий достигли 8-11 лет, но в среднем составили по 14 губерниям, где волчьи агрессии наблюдались неоднократно, около двух лет. Максимальное количество детей, пострадавших за один год, было в Лифляндской губернии - 19, а в среднем близко к шести.

Обобщение материалов за 21 год показало, что агрессивность волков по отношению к людям изменяется по месяцам года. Она минимальна в зимние месяцы, возрастает весной, наиболее интенсивна летом, резко снижается осенью и падает к зиме. Это прослеживается главным образом при нападении хищников на детей: нападения волков на взрослых людей единичны во все месяцы года. Приуроченность нападений волков на детей к летним месяцам подмечена П. А. Мантейфелем при изучении случаев людоедства, имевших место в военные и послевоенные годы. М. П. Павлов (1989) связывает это явление с трудностями волков в период вскармливания потомства. На наш взгляд, имеют место и другие причины: в холодное время года дети меньше проводят времени вне дома, реже бывают в лесу, поэтому возможность встреч с хищниками зимой, ранней весной и поздней осенью резко снижается. В теплый же период обратная картина - дети рвутся на улицу.

Во многих изученных сообщениях указывалось, чем занимались дети в момент нападения волка: сбором ягод, грибов, орехов, березовых почек, щавеля - 14 случаев; играли, гуляли, купались - 16; пастьбой и перегоном скота на пастбище - 18 случаев. Обобщение обстоятельств, при которых волки нападали на взрослых людей, дает иную картину. Обычно схватки происходили при защите детей или скота, при неожиданном столкновении с волком, забравшимся за скотиной во двор, При встрече со стаей волков во время их гона, при нападении самого человека на волка. В отдельных случаях причины волчьих атак остаются неясными.

Сравнивая ситуации нападения волков на детей и на взрослых, мы видим, что схватки с последними происходили большей частью вынужденно для хищника, когда человек становился преградой на его пути. Нападения же волков на детей зависели в основном от самих волков и лишены "смягчающих вину обстоятельств".

Рассмотрим более подробно наиболее выдающиеся эпопеи волчьих разбоев в пределах одного уезда. В Быковском уезде Могилевской губернии за 65 дней, с 18 июня по 23 августа 1846 г., нападения волков на детей зафиксированы 10 раз. Затем нападение произошло 6 октября этого же года и еще в апреле следующего: волчица напала на трех подростков, пасших скот, одного из которых заела насмерть, но была застрелена прибежавшим на вопли крестьянином. После этого в уезде волчий разбой прекратился. Действия хищника отличались удивительной наглостью и умением. Волчица зачастую хватала детей на глазах взрослых людей, быстро умерщвляла и в шести случаях успевала унести в лес. Останки утащенных детей находили лишь дважды. Возраст жертв колебался от 5 до 16 лет и а среднем был равен 10 годам.

В Рогачевском уезде Могилевской области волчий разбой длился четыре. года подряд - с 1844 по 1847 г., а затем возник еще через два года - в 1850 г. Всего погублено 9 детей: в первый год трое, потом пару лет по два и далее - по ребенку в год. Во всех случаях, кроме одного, жертва умерщвлялась, а в пяти случаях из шести ее находили затем изуродованной или съеденной частично. В первом случае у найденной десятилетней девочки передавлена шея, оторвано правое ухо, вырваны грудь и левый бок. Во втором - у четырехлетнего ребенка ноги отгрызены до колен и труп его был прикопан землей. В третьем - от четырехлетней девочки нашли только голову с руками и грудью, да части ног. В четвертом - хищника настиг отец украденной девочки двух с половиной лет, когда тот терзал ее. Увидев людей, зверь скрылся, но тело девочки было уже наполовину объеденным. В пятом - от шестилетнего мальчика, схваченного рядом с избой, нашли в версте от деревни только одну ногу. Из приведенных деталей можно заключить, что зверь не сразу, а постепенно приучался есть человеческое мясо: с каждым разом от жертвы оставалось все меньше и меньше. Видимо, людоедствовала одна и та же особь, специализировавшаяся в основном на маленьких детях: средний возраст жертвы был равен шести годам.

В Каменецком уезде Подольской губернии нападения волков на детей отмечались три года: в 1844 г. - один случай, в 1849 г. - семь и в 1850 г. - опять один. В год усиления людоедства четыре нападения приходятся на июнь, три на август и сентябрь. Как и в предыдущем случае, волк не сразу приучился к поеданию детей. Все пять первых волчьих жертв люди находили истерзанными, но не съеденными. От следующей, шестой, жертвы - четырехлетней малютки остались голова и ноги, и лишь о седьмом ребенке - девятилетней девочке, задавленной в сентябре, сообщалось, что она была сожрана.

В Островском уезде Псковской губернии за 1847 и 1848 годы отмечено четыре нападения волков на детей. В первых случаях дети были отбиты. В двух последующих - жертвы унесены волком. Их находили мертвыми, искусанными, но не съеденными.

В Ямбургском уезде С.-Петербургской губернии за 21 день, с 25 июня по 16 июля 1861 г., совершено пять нападений на детей и еще одно в октябре того же года. Примечательно, что волк ранил и убивал детей, не пытаясь поедать их. Дважды он уносил жертвы, но потом находили их нерасчлененные трупы.

В Слонимском уезде Гродненской губернии за первую половину августа 1850 г. нападению подверглись девять ребят, трое пострадали во второй половине июля следующего года. В среднем возраст жертв был равен одиннадцати годам. Из двенадцати детей хищники съели пять, остальных изранили или задавили. Известно, что волки, нажираясь до отвала, в течение нескольких дней могут не есть: большей частью интервал между случаями съедания жертвы был равен неделе.

В Перемышльском уезде Калужской губернии в мае 1850 г. было совершено четыре нападения на детей. Первым (5.05.50) хищник унес двухлетнего мальчика. Через неделю (13.05.50) волк делает попытку похитить пятилетнего мальчика, которого крестьяне успевают отбить, но малютка умирает от полученных ран. На следующий день (14.05.50) волк уносит в лес семилетнего мальчика. А через 10 дней, бросившись на игравших на лугу детей, хватает и уносит сначала девочку, а затем мальчика, которых отнимают взрослые. Как видно из приведенного, возраст жертв постепенно увеличивался, а в конце и число их.

В Дерпском уезде Лифляндской губернии волки в течение двух месяцев, с 11 июля по 8 сентября 1846 г., совершили 16 нападений на детей. Ид них в 11 случаях жертва с незначительными или смертельными ранами была отбита людьми и лишь пять раз хищнику удавалось уносить ребят. Печальная судьба их ясна: лишь в одном случае найдены останки. Интервалы между нападениями с эффективным для хищника исходом колебались от четырех до шести дней. Интересно, что все они падают на первый месяц разбоя. Это позволяет думать, что в последующее время орудовали другие, "менее квалифицированные" хищники. Возможно, ими были подросшие волчата. В Ость-Гариенском округе Эстляндской губернии в летнее время 1846 и 1847 годов волки совершили 11 нападений на детей, в семи случаях кончившихся плачевно.

В ряде случаев волки терроризировали детей одних и тех же населенных пунктов. Так, в Гродницком уезде Черниговской губернии в 1844 г. из одного и того же села Кучиновка пострадало от волков шестеро детей. Все они были мальчиками от трех до десяти лет, кроме одной двенадцатилетней девочки. В Летичевском уезде Подольской губернии волки нападали на четырех детей из сельца Козачок. Отбить удалось только одного.

Почти каждая из приведенных вспышек людоедства имела какой-либо специфический признак: периодику эффективных нападений, приуроченность к одному населенному пункту, сходный возраст жертв и так далее. Это позволяет предполагать, что разбоем занималась одна и та же особь с присущим ей преступным "почерком" или одна семья. Прекращение серии нападений на детей после убийства волчицы, напавшей на ребенка в Быховском уезде Могилевской губернии, подтверждает это.

Почему агрессивность волка в отношении к человеку, прежде всего к его детям, имела место в далеком и не столь отдаленном прошлом - в военные и послевоенные годы (Павлов, 1965) и, видимо, отсутствует сейчас, хотя численность этого вида в нашей стране значительна? Причин тому несколько. Резкое сокращение сельского населения. Сотни тысяч хуторов, мелких и средних деревень, помещичьих имений перестали существовать. В поле и в лесу, благодаря механизации, сейчас бывает лишь ограниченное число людей, главным образом взрослых. Маленьких детей, которых часто воровали волки, матери теперь не носят в поле, как раньше. Таким образом, возможности встреч волков с детьми сократились в миллионы раз.

Ранее скот выпасался мелкими стадами, теперь он живет в животноводческих комплексах или пасется в крупных стадах конными пастухами. Количество пастушат-детей, на которых часто нападали волки, резко сократилось.

Современная бесхозяйственность в животноводстве приводит к постоянному, значительному падежу скота. Генеральный прокурор страны А. Я. Сухарев сообщил на Втором съезде народных депутатов в 1989 г., что ущерб от падежа скота приближается к двум миллиардам рублей. Выброшенных, незакопанных трупов хватает для прокорма не только волков, но и других хищников. Возросла вооруженность людей. Если раньше охотой занимались единицы, в основном люди привилегированные, то сейчас ружья имеют очень многие; получили широкое распространение капканы, металлические петли, отравляющие вещества. Волков истребляют с помощью наземной и воздушной техники. Разработаны новые способы охоты, неизвестные ранее, например, с флажками.

Кроме перечисленных глобальных факторов, существует и ряд других более мелких. Благодаря акселерации дети стали крупнее и в более раннем возрасте могут оказывать эффективное сопротивление хищнику. Ныне тринадцатилетний мальчик зачастую равен по весу шестнадцатилетнему пареньку времен крепостного права, и унести его волку непросто. Одежда затрудняет расправу хищника с человеком: ватная стеганая куртка и такие же брюки надежно защищают от зубов овчарки "преступника" на соревнованиях служебных собак. Босоногие, бесштанные деревенские ребятишки времен крепостного права - более легкая и лакомая добыча, чем хорошо одетый современный ребенок, у которого оголенными остаются лишь кисти рук да лицо. В изученных нами фактах у людей, подвергшихся нападению волков зимой, когда человек хорошо одет, израненными оказывались именно руки и лицо: очевидно, хищник "понимает" уязвимость оголенных частей тела.

Завершая, отмечу два обстоятельства. Первое. Нет худа без добра. Командно-бюрократическая система ведения сельского хозяйства, не обеспечившая достаточного количества продуктов для населения страны, имеет однако одно неоспоримое достоинство: она создала условия, снижающие вероятность нападений волков на детей. И надо иметь в виду, что распад системы, возврат крестьян в покинутые деревни, увеличение их населения, снижение падежа скота сулит опасность возникновения новых вспышек агрессивности, людоедства волков в отношении ребят.

И второе. Как мы видели, поведение волков - людоедство соотнесено с их физическими возможностями, с полом и весом тела жертвы и рядом других обстоятельств. Это способствует успеху разбойной операции и свидетельствует не только о сравнительно высоком уровне рассудочной деятельности, но и о благополучном здоровье людоедствующих хищников. Для меня совершенно ясно, что рассмотренные случаи агрессий совершены здоровыми волками, а не бешеными. Таким образом, изложенные результаты подтверждают ошибочность укоренившегося взгляда о неспособности не бешеного волка к агрессии против человека.

С. Корытин, доктор биологических наук, профессор

"Охота и охотничье хозяйство № 6,7 - 1990 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100