Калининградский охотничий клуб


Шатун


Весь день бушевала метель. Она, будто разъяренный зверь, швыряла в редких прохожих пригоршни колючего снега, слепила глаза, леденящим холодом забиралась под одежду, кружила вдоль заборов, наметая высокие угловатые сугробы.

Не стихла метель и к ночи. Наверное, потому в ту ночь в Кобалдо - небольшом поселке золотодобытчиков Селемджи - рано потухли огни. Люди под завывание ветра, под стук ставень и скрип калиток сразу уснули крепким сном. И когда среди ночи Петр Лабынцев сквозь метель расслышал какой-то треск, а потом пронзительный визг поросят, словно их кто-то резал, он не сразу решился выглянуть наружу. И только, когда визг повторился с новой силой, Лабынцев неохотно, накинув на нижнее белье тулуп, вышел на крыльцо. Он увидел, как огромный медведь ломился в свинарник. Дворовая калитка, видимо, выбитая с ходу ударом лапы, валялась рядом. Теперь медведь кромсал толстую дубовую дверь, за которой чуял запах мяса.

Шатун"Шатун", - мелькнуло в голове Лабынцева. Этот ни перед чем не остановится. Он и на человека пойдет, если свинарник не разломает. Лабынцев бросился в дом, трясущимися руками сорвал с гвоздя дробовик и, не думая о том, что дробовой заряд для такого зверя, как мышиный укус, проворно выскочил на крыльцо. Не целясь, он выстрелил раз за разом. Лабынцев видел, как медведь сначала замер на месте, потом ловко перемахнул через забор, побежал в сторону тайги, темной стеной подступавшей к поселку.

До утра Лабынцев не сомкнул глаз. Время от времени он с опаской поглядывал на жену, лежавшую рядом, на двух ребятишек, разомлевших от жарко натопленной печки, и все его маленькое, дрожащее от страха тело горело, как в огне. Он не был уверен, что медведь не вернется во двор и не докончит начатое дело. Но настало утро, и кроме стука ставен и воя ветра ничто не нарушало покоя. Не дожидаясь, когда сосед, охранник Павлов, появится во дворе, Лабынцев сам решил заглянуть к нему. Тот долго не открывал дверь. Увидев перепуганного Лабынцева, спросил:

- Случилось что-нибудь?

- Случилось. Шатун ломился в свинарник. Чуть поросят не передавил. Выстрелом отогнал.

- Выстрелом? Не слыхал.

- Еще бы, так гудит, все ходуном ходит.

- А ты уверен, что шатун?

- А кто же еще в такую пору будет шастать? Порядочные медведи уже в берлоги залегли, а этот, видать, голодный да здоровый как бык.

- Ладно, вижу перепугался ты не на шутку. Говорят, шатун снова приходит туда, где ему не удалось поживиться, так что тебе лучше перебраться со всем семейством ко мне, а я засаду устрою.

Шатун и в самом деле снова пожаловал к дому Лабынцева. Но то ли у Павлова сдали нервы, то ли решил не связываться с опасным зверем, выстрел оказался преждевременным. И огромная темная туша, так и не добежав до двора, круто повернула и скрылась во тьме.

Теперь о шатуне в Кобалдо знал каждый и каждый на свой лад рассказывал о его проделках. Рассказывалось все с шутками-прибаутками, где героем, конечно, же, был Лабынцев. И хотя старые охотники говорили, что такой зверь может снова появиться в поселке, никто этому всерьез не верил.

Прошло три дня, и о шатуне в Кобалдо начали забывать. Но он сам напомнил о себе в четвертую ночь.

Лидия Шилина задержалась в столовой допоздна. Рабочим выдали аванс, и ей, кухонной работнице, пришлось в который раз подогревать жаркое, готовить глазунью. В такие дни застолье золотодобытчиков затягивалось.

Домой пришла усталая. Муж и двое детей уже спали. Лида, не раздеваясь, прилегла на диване в небольшой комнате рядом с кухней и сама не заметила, как уснула. Проснулась от звона разбитого стекла. Быстро вскочила, включила свет и, не успев повернуться, попала в чьи-то крепкие объятия.

Первой мыслью было: дом перепутал какой-нибудь подвыпивший гуляка. Но, услышав рычание, а затем увидев и самого медведя - страшного, с клыкастой пастью и острыми, как крючья, когтями, она закричала и потеряла сознание. На крик из спальни выбежал муж. Но медведь с жертвой в зубах стремглав бросился в оконный проем. Шилин схватил ружье. Выскочив во двор, он выстрелил в ту сторону, куда побежал медведь.

На крики и выстрелы из домов стали выбегать люди. Кобалдо - поселок небольшой, и вскоре все узнали о случившемся. Кто-то побежал в гараж заводить трактор, другие, вооружившись охотничьими ружьями, собрались в кучу в ожидании транспорта.

До кромки тайги метров шестьдесят, и все эти шестьдесят метров были в кровавых следах. Видно, зверь на ходу терзал свою жертву, - то здесь, то там попадались клочья одежды...

У самой опушки леса трактор и люди остановились. Притихли. При свете фар трактора двинулись вперед. Вдруг раздался страшный рев. То, что открылось их глазам было ужасно: растерзанная до неузнаваемости женщина лежала под сосной, слегка присыпанная снегом и листьями. Видно, шатун не успел закопать свою жертву...

Теперь о ЧП в Кобалдо стало известно уже в районном центре - Экимчане. Оттуда в спешном порядке прибыл начальник милиции. Разговор в кабинете технорука-карьера Сокольникова был коротким.

- Семен Иванович, ты здесь старожил, к тому же охотник, тебе и доверяю охрану людей поселка.

- Мы тут уже сами кое-что предприняли, - Сокольников обвел взглядом начальника драги Козлова, электрика Бакулина и рабочего Люсихно. - Думаем пойти по следу. Сегодня же днем. Шатун далеко не мог уйти.

- А не лучше ему устроить засаду, ведь он обязательно попытается подойти к своей жертве? - заметил Люсихно. Из всех поселковых охотников он был самым опытным и не раз встречался с медведем, хорошо знал его повадки.

- Пожалуй, дело говорит Александр, - поддержал его начальник милиции. - По следу можно ходить целую неделю, а на засаду шатун наткнется уже сегодня ночью.

Два дня и две ночи просидели дружинники в засаде на окраине рощи, где зверь оставил свою жертву, но тот словно в воду канул.

И хотя в Кобалдо упорно держался слух, что медведь ушел из поселка навсегда, что крики людей, гул трактора напугали его, многие все же крепко запирали засовы домов и стаек и держали ружья наготове. Люди семьями собирались в чьей-нибудь большой избе, подолгу судачили, засыпали только заполночь. Страх не давал покоя.

И только одна женщина в поселке, казалось, оставалась безразличной к происходящим событиям - местная учительница Антонина Ивановна Купченко. Высокая, стройная, физически сильная, она подтрунивала над трусихами и даже над мужиками, которые с наступлением темноты запирались на все засовы. Проводив в Благовещенск мужа на очередную экзаменационную сессию, она все вечера сидела дома с маленькой дочуркой, да над школьными тетрадками.

В тот вечер Антонина Ивановна рано уложила девочку спать и, удобно устроившись в кресле, уже было принялась за проверку сочинений, как услышала за окном необычный треск, казалось, кто-то ломал штакетник. Раздвинув занавески, она отчетливо увидела у самого окна огромного медведя. Со звоном посыпались стекла, затрещала рама. Учительница не закричала, не стала звать на помощь, а схватив стул, ножками его начала тыкать в клыкастую пасть. Но медведь лез напролом. С силой отброшен стул, перевернут стол... Обороняясь от наседавшего медведя, Тоня отступала все дальше от комнаты, где спала дочь, к кухне. И здесь, только здесь вспомнила она о телефоне-вертушке, служебном аппарате мужа. Протянула руку, крутанула раз-другой, взяла трубку, но сказать не успела. Когтистые лапы скользнули по шее, ударили в левое плечо, в бок. Больше она ничего не помнила. Но вертушка все же сработала. Звонок был услышан на коммутаторе. На квартире Сокольникова раздался тревожный голос телефонистки.

- Семен Иванович, в квартире Купченко беда. Трубка снята, но никто не отвечает, и какой-то шум...

Схватив ружья, Сокольников и Козлов бросились по указанному адресу. Там уже слышалась пальба. Оказалось, шатун напоролся на пикет, в котором были охранник Михаил Калинин и рабочий карьера Люсихно. Они и открыли стрельбу по медведю. Но, когда увидели что-то белое, похожее на человека, закричали подбежавшим:

- Стреляйте вверх, отсекайте от тайги. Осторожно, там человек!

Отовсюду из всех ближных домов бежали люди. Они что-то кричали, стреляя на ходу. Сокольников с Козловым подбежали в тот момент, когда зверь, отрезанный от тайги, метался между крайними избами.

Медведь, продолжая тащить человеческое тело (теперь уже все знали, что это была учительница Купченко), пытался проскочить вправо, где выход к лесу еще не был отрезан.

- Выходим наперерез! - закричал Козлову Сокольников и первым бросился в сторону темневшего леса.

Казалось, страх отступил от людей, многие тоже побежали на перехват.

Вдруг шатун остановился, бросил на снег ношу и огромными прыжками, будто перекатываясь через что-то высокое, побежал к лесу.

Люди кинулись туда, где на снегу, без движения лежала учительница. Когда подбежали к ней, она шевельнулась, застонала. Ее подняли и понесли в медпункт.

- Сообщите в Экимчан, чтобы срочно выехала скорая помощь. Охрану поселка не снимать. Дружинники, ко мне, - распорядился Сокольников.

Два дня кобалдинцы пребывали в тревожной неизвестности. И вдруг шатун объявился снова. Зверь прокрался к сарайчику, где старуха Лысенко держала свиней, влез в узкое оконце и с жадностью набросился на добычу.

Была полночь, но поросячий визг быстро поднял на ноги жителей поселка. Сарайчик окружили, однако приближаться к оконцу, тем более к запертой двери не решались: медведь мог внезапно выскочить из нее, почуяв опасность.

Вдали блеснул свет фар, и вскоре машина со сменившимися драгерами оказалась рядом.

- Освещай сарайчик! - закричали шоферу. - Там шатун поросят душит.

Водитель направил луч света на оконце и все увидели, как в него начала просовываться огромная медвежья голова.

- Стреляй, ребята! - скомандовал один из дружинников, и все, кто держал наготове ружье, нажали на спусковые крючки. Голова медведя медленно начала сползать вниз.

Все почувствовали необыкновенное облегчение. Люди смеялись, жали друг другу руки, обнимались, многие женщины плакали. В ту ночь кобалдинцы впервые за последние 12 зимних дней уснули крепким сном.

П. Симоненко

"Охота и охотничье хозяйство № 10 - 1983 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100