Калининградский охотничий клуб


Я посильнее


В тот год охота на зайца была запрещена. Лису - бей, а косого - не тронь. Но для охотников-любителей и неполное открытие охоты - пора счастливейшая...

Дмитрий Боков, колхозный строитель, проснулся рано. Разбудило то странно счастливое волнение, известное, пожалуй, лишь охотнику, когда ни сидеть, ни лежать, ни заниматься чем-либо невозможно. Часа полтора до рассвета он ходил и ходил по двору.

"Поел бы хоть, - буркнула жена спросонья, когда Дмитрий собрался уходить. - Загонишь себя охотой..."

Сладкий привкус охоты ей незнаком и непонятен. До завтрака ли ему! Еще не унялась дрожь в теле. Лишь когда разморенные, разгоряченные ходьбой мышцы устанут, расслабятся, придет аппетит. И он, расположившись где-нибудь у скирды, под мышиный шорох, протяжно смакуя, расправится со своим провиантом.

браконьерПодмороженный тонкий снежок звонко хрустел под ногами. Воздух был чист, неподвижен, холодок слегка пощипывал уши. Хорошо!

Огоньки в домах и звезды на небе потухли как-то незаметно. Постройки, деревья, столбы приняли резкие, четкие очертания. Кое-где стали лениво пробовать свои голоса дворняжки. В выходной день и собаки просыпаются позднее...

В степи бело. Свежий снег выпал день назад и не посерел еще, но уже исписан строчками следов степных обитателей. Вот сорочьи, будто кто-то хворостиной с рогатинкой на конце стегал по снегу. А мышиный след напоминает изящную узенькую цепочку. След лисы отличается строгостью. Точно по шнуру она идет. И заячьи следы попадаются на пути: две ямки впереди рядом, две сзади - одна за другой...

А вот и солнце высунуло из-за далекого горизонта красный краешек. Полоснули колючие, слепящие лучи, оживив снег радужной игрой крохотных снежинок-звездочек. Минута, другая - и алое солнце взошло. Взошло и как бы замерло, отдыхая перед дальней дорогой.

Позади километров пятнадцать, а ни одной лисы Боков так и не встретил. Решил, что дойдет до лесополосы, вдали пересекающей его путь, выберет подходящее местечко и перекусит; потом изменит направление. С этими мыслями он и подходил к лесополосе. Но вдруг справа, в полукилометре примерно, с пологого склона пригорка плавно и стремительно поплыло прямо в его сторону что-то похожее на продолговатый шар цвета вечерней луны. И в то мгновение как он краешком глаза увидел это живое существо, упал на живот, распластавшись, точно после сильного удара в спину. Упал и только тут узнал в плывущем шаре лису...

Василий Прошин очнулся веселый. Ему приснилось, будто обнаружил он великолепное рыбное место. И кидал, кидал туда накидку до ломящей боли в мышцах рук, ног, поясницы... Поймал два мешка карпа. Рыба до рези в глазах блестела на солнце, точно была вылеплена из какого-то необыкновенного материала и подвергалась кропотливой полировке. В голове Василия цепко сидела приятная мысль: "Продам рыбешку, ох, и погуляю!.." Увидев в окошко чистое голубое небо, подбеленное только-только выглянувшим солнцем, он с радостью отметил, что сон - предвестник хорошего, значит сегодня у него непременно будет большая удача. "Ну и погодка!" - повторял он, торопливо умываясь, одеваясь и завтракая.

Жены дома не было. Она еще затемно уехала с шестилетней дочкой в город справить кое-что из одежды.

Выйдя во двор, Василий мельком взглянул на бурый печной дымок, стелившийся над соседским домом, и рысцой махнул через огород в поле.

Он работал трактористом. Если возил обрат или фураж, то ухитрялся найти "клиента", чтобы подшабашить, так что вечером было с чем заглянуть в пивной ларек. Хмельные завсегдатаи перед ним заискивали, пытались угостить: побаивались тяжелого Васькиного кулака. Жена не возражала против его выпивок, так как зарплату он приносил всю до рубля, ум не пропивал, ее не обижал, хоть и был строг, корм для живности доставал, хозяйство вел исправно.

За хутором, в поле озимой пшеницы, Василий убил крупного зайца. А тут - лиса! Он случайно заметил ее, пересекая лесополосу, и залег под деревом, предвкушая новую, куда более крупную удачу...

Лиса неслась прямо на Дмитрия. Ее пышный хвост колыхался из стороны в сторону, словно просяная метелка на ветру. Дмитрий несколько раз подышал на ладонь и мягко положил указательный палец на спусковой крючок. И чуть было не нажал на него, вздрогнув от близкого выстрела, напомнившего звук расколовшегося у самого уха ореха. Лиса ткнулась мордой в снег, замерла на секунду, потом высоко подпрыгнула и, упав на бок, больше не шевелилась.

Дмитрий проглотил сухой ком обиды, когда высокий человек, держа ружье на плече, точно палку, отделился от лесополосы, не спеша подошел к лисе, взял ее за хвост и поволок туда, откуда пришел. "Надо же случиться такому! Два охотника на одну лису. И отчего я не поднялся выше? Наверняка, трофей был бы мой..."

Дождавшись, когда незнакомец скрылся из виду, Дмитрий встал, отряхнул Прилипшие к брюкам и фуфайке комья снега, повесил ружье на плечо и, утешая себя тем, что охотничий день только начинается и ему еще непременно повезет, поплелся в лесополосу. Здесь было прохладней. Солнечные лучи сквозь деревья пробивались слабо. Снег был глубже и плотнее. Тихий и какой-то таинственный шорох слышался окрест: с верхних ветвей осыпался снежок, подогретый солнцем.

От обиды Дмитрию не хотелось подходить к удачливому незнакомцу, но разбирало любопытство, да и долг общественного охотинспектора обязывал...

Прошин ловко снимал "шубу" с подвешенной на суку лисы. К Дмитрию он стоял спиной.

- Привет! - громко поздоровался Боков.

Василий вздрогнул и повернулся к нему всем корпусом, судорожно выбросив вперед правую руку с ножом, точно пугая.

- Привет, коли не шутишь, - недружелюбно ответил он, шумно засопел и отвернулся, подумав с досадой: "Шел бы своей дорогой..."

Боков увидел крупного коричнево-серебристого зайца с окровавленной шеей, лежавшего рядом с ружьем, воткнутым прикладом в сугроб. "Так вот ты чем занимаешься, счастливчик. Зайца в угодьях поменьшало, решили его поберечь, а тебе хоть бы что!" Боков решительно шагнул к браконьеру.

- Это что же ты делаешь? - как можно спокойнее сказал он. - Порядок не для тебя? А ну, показывай документы.

Прошин даже оторопел на секунду от такой дерзости. У него, у Прошина, перед которым почти все лебезят в хуторе, требует документы какой-то слюнтяй. Он сложил нож, положил в карман брюк, повернулся вполоборота, наклонив по-бычьи голову, и молниеносно, по-боксерски коротко замахнувшись, сильно ударил Дмитрия в лицо.

Боков повалился куда-то в искрящуюся темноту, застонал от режущей, гудящей боли в голове.

- Вот это тебе, падло, документы... - донеслось до его слуха, точно сквозь стену. - Видали мы таких честных...

Наконец глаза у Дмитрия разомкнулись, боль чуть угасла. Он сел, умылся снегом. Вытерся полой фуфайки. Слабость уменьшилась, но руки дрожали, голова кружилась, правый глаз жгло огнем, и видел он им словно сквозь марлю.

- Што, очухался мал-мал? - раздался голос.

Боков повернул голову и увидел, что браконьер торопливо продолжает свежевать лису. "Ну и гад!" Сумасшедшая ярость закипала в нем, заглушая слабость в теле и боль в висках. Он встал.

- Вот и хорошо, - мрачно сказал Василий. - А теперь бери свою централку и дуй отсюда!

- Так дело не пойдет, - ответил Дмитрий, сжав кулаки. - Охотишься нечестно, да еще и дерешься...

Василий ткнул нож в ствол дерева и с изумлением посмотрел на Бокова.

- Так тебе мало? Я еще поддам, не гордый.

- Ты правила нарушил, - сказал Дмитрий, не обращая внимания на угрозу. - Охота на зайцев запрещена.

- Еще чего! - усмехнулся Василий. - Кто ты такой, чтобы меня учить?

- Я - охотник. Еще я общественный охотинспектор. И требую предъявить документы.

Василий знал, что с инспектором шутки плохи. И оштрафовать могут, и ружье отобрать, и за рукоприкладство по голове не погладят. Он немного растерялся, замешкался. И тут вдруг рассердился на себя: как это он, Васька, гроза хуторской хмельной братии, не может здесь, в глухой степи, выйти сухим из воды. Насупившись, он грубо сказал:

- Свой документ показывай! Откуда мне знать, что ты за птица?

Дмитрий полез в карман за удостоверением. Василий решил ему врезать и дать деру. Но Боков теперь ждал удара. Только браконьер замахнулся, как он резко увернулся влево. И все равно упал. Но тут же быстро вскочил на ноги, рванулся и ударил противника в грудь головой. Василий неловко засеменил назад, замахал руками, точно крыльями, но на ногах удержался... Лицо его выражало явную растерянность и удивление. Впервые в жизни, пожалуй, он встретил отпор. Дмитрий, решив, что браконьер теперь не опасен, шагнул к его ружью. Но лишь коснулся рукой стволов, как Василий сделал прыжок и ковырнул Бокова носком сапога ниже пояса. Тот так и сел. В глазах потемнело.

- Сам виноват, - сказал Василий, тяжело дыша, - не будешь лезть, куда не просят...

- Негодяй, ах, негодяй, - стонал Дмитрий.

- Я тебе говорил уматывай? Говорил? Сам виноват, сам... - как будто оправдываясь, твердил Прошин.

Минуты две Боков боролся с дурнотой. Била дрожь, тело покрывал липкий пот. "Не искалечен ли я?!" Эта страшная мысль заставила встать на ноги. Еле успел ухватиться за ветку: туманная тяжесть мутила сознание. Постепенно боль отступила. Сначала робко, потом все уверенней он топал на месте, упершись руками в пояс. Все было в норме: коварный удар не вывел из строя. Тут только Боков заметил, что браконьера нет, лиса висит на ветке, а заяц лежит в снегу около дерева. Дмитрий обрадовался: "Да, он меня раскусил, почувствовал, что противник не из робких. И что вдосталь нашкодил понял. Иначе зачем ему убегать, бросив трофей?.. Только не думай, что все кончено. Плохо меня знаешь. Я из-под земли тебя достану, и ты ответишь за незаконную охоту и хулиганство по всей строгости. Ответишь!.."

Боков повесил ружье через голову, чтобы не спадало при беге. Метров сто шагал, разминаясь и налаживая дыхание. Потом побежал, все быстрее и быстрее, выбирая, где тоньше снег, но не выпуская из виду след, тянувшийся шеренгой длинных ямок. "Точно, струсил браконьер. Убегает, не разбирая дороги, двухметровыми прыжками. Так ты у меня скоро сдашь, хоть и здоровый, как племенной бык..."

А погода, как на грех, стала портиться. На небе откуда-то появились бело-сивые шапки облаков, которых с каждой минутой становилось все больше. Подул студеный ветер, завихрилась у деревьев поземка. Погода эта была Дмитрию, ух, как по душе! Но только не сейчас. Пусть облака, пусть холод, но усиливающийся ветер, срывающий легкий снег и заметающий следы, ему не нравился.

На пути стали попадаться заросли шиповника, терновника и еще чего-то... Бежать стало труднее. Сердце билось так часто и сильно, что он слышал методичные гулкие постукивания, напоминающие удары колотушки о барабан. На морозце кустарник хлестал больно. Виктор пробивался сквозь него, прикрываясь рукой.

Низкие потемневшие тучи заволокли небо, спрятав солнце. Повалил крупный снег. А ветер только того и ждал. Дуй себе на падающие снежинки, резвись, создавай кутерьму.

А в голове у Бокова точно боль: догнать, догнать браконьера! Он прибавил скорость, будто за плечами было всего каких-то пятьсот метров. И полжизни вроде не прожито. От души порадовался, что бросил курить, что каждое утро и вечер баловался гантелями. Как это сейчас помогло!

Никогда в жизни Василий Прошин еще так не уставал. Отяжелела голова, нестерпимо пекло в груди. Ног он почти не чувствовал, точно деревянные были. Ему казалось странным, что он еще не упал, а бежит, бежит... Хотя разве можно было назвать бегом слабое, точно в замедленных съемках передвижение. И все время виделся ночной сон, когда он кидал накидку до острой боли в мышцах, а в голове назойливо выстукивало: продам рыбешку, ох и погуляю... И еще не переставала жечь обида оттого, что впервые так позорно приходится драпать. Но что делать, если виноват? Да еще как! Мало того, что браконьерил, так еще и инспектора побил...

Василий уже не останавливался, чтобы оглянуться и прислушаться к бегу ненавистного преследователя. Когда он первый раз остановился передохнуть и услышал отдаленный треск в кустах, подумал отрешенно: "Этого ничем не остановишь. И откуда только взялся на мою голову? Я тоже хорош - ни билета, ни разрешения на ружье. Предупреждала ведь жена: допрыгаешься! Уходить, уходить надо. Должен же он отстать когда-нибудь? Погодка вроде на руку. Убегу - наказания избегу. Только бы сил хватило..." Но погоня продолжалась, а силы были на пределе. Неожиданно лесопосадка кончилась. Василий увидел свой хутор. Колыхнулась крохотная надежда, что добежит до дома, спрячется от погони. Но валивший с яростной силой снег вдруг ослепил его, он зацепился за куст и рухнул. Почувствовал, что капельку полегчало, обрадовался. Но тут же понял, что ему совсем безразлично, будет он наказан или нет...

Зигзаги лесополос оборвались так неожиданно, что Боков замер. Перед ним с небольшим уклоном простиралась просторная мелкоовражистая луговина, упиравшаяся невдалеке в длинную ленту хутора. Он страшно устал. Дыхание было сильным, рваным. Лицо взмокло от пота и снега, растопленного горячей плотью... "Но где же браконьер? Далеко уйти не мог. Еще видны его маленькие угольчатые вмятины на снегу..."

И тут что-то закопошилось под кустом шиповника. Дмитрий опешил. Очнувшись, он второпях стащил с себя ружье, вскинул на изготовку. Это был... он. "Почему же перестал удирать? Может, решил попугать меня ружьем?" Но оно валялось сбоку, полуприсыпанное снегом. А хозяин его, неуклюжий и жалкий, похожий на неудачно слепленного снеговика, сидел под кустом, держась за голень правой ноги. Дмитрий решил, что он подвернул ногу или, скорей всего, изнемог от бешеного бега. Радость победы захлестнула сердце. "Ну вот, наконец-то. Я, выходит, посильнее..."

- Теперь-то покажешь билет? - спросил он, подняв ружье браконьера.

- Нет у меня билета, - простонал тот. - Никаких документов нету...

- Значит, нарушитель по всем статьям. Понятно...

Боков разрядил его ружье и повесил рядом со своим. Потом достал из внутреннего бокового кармана блокнот с вложенным в него протоколом, авторучку. Присев на корточки спиной к ветру и снегу, стал быстро, неровным почерком заполнять протокол. Прошин о пощаде не просил, хрипло дыша, с безразличием отвечал на все вопросы охотинспектора. Лишь от подписи отказался.

- Дело хозяйское, - сказал Боков, пряча документы. - Жди вызова из района. Дисциплинарная комиссия определит тебе степень наказания. Не поминай лихом! - махнул он рукой и зашагал в сторону своего села.

М. Василенко

"Охота и охотничье хозяйство № 12 - 1983 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100