Калининградский охотничий клуб


Ну, заяц!


С вечера в тишине начал падать снег. Утром будет пороша?.. В 5 часов я проснулся, долго всматривался в желтый сноп уличного фонаря. Он был чист - кажется, снегопад прекратился. Но когда? Пришлось набросить тяжелое пальто прямо на майку и спуститься с третьего этажа - из тепла квартиры во двор. Придерживаю подъездную дверь, чтобы не громыхнула на всю гулкую лестницу. Тротуар присыпан чистым снежком, тишина. Все еще не верится... Подняв лицо и прикрыв глаза, прислушиваюсь к неподвижному воздуху - нет, снежинки не щекочут теплую кожу. Пороша! Надо ехать.

тропление зайцаЭлектричка пронзительно свистнула и, с нарастающим шумом войдя в темноту, стала за нею удаляться. Один на пустынной платформе. Ночь на исходе, три света пытаются с разных сторон одолеть зимнюю темень: за спиной резкие ртутно-электрические огни железной дороги, впереди слева - голубовато-серебряная крупная и острая луна, справа за плечом чуть мерещится сизо-малиновый дым зари. В воздухе легкий морозец, щеки пощипывает (как в детстве), под валенками бодро поскрипывает. Воздух снежен и вкусен - да, есть что-то в ощущении пороши от детской радости первого снега. Пахнет белой свежестью, и я иду на охоту, полон надежд - радость!

Я иду тропить зайцев. У нас в Сибири мало кто занимается этим несерьезным делом. И вполне понятно почему: в ноябре сразу открывается и пушной таежный сезон, и загонная потеха на коз, и серьезная зверовая охота по лосю и маралу. Даже смешно читать в брошюрах, когда зайчишку величают "зверем". Надо учесть и то, что коренной сибирский заяц-беляк обитает обычно в непролазных болотных ельниках, в таловых и осиновых зарослях по ручьям - выслеживать его в таких местах дело совершенно бессмысленное. Тропление - охота русачиная, европейская. Но я вырос в Центральной России, в молодости прошел эту школу, так что теперь и на коз охочусь, и на лосиных облавах бываю, но в душе остаюсь тайным "зайцепоклонником". Утренняя нетронутая пороша так бередит - хоть все бросай и беги в поля. Только редко удается.

Можно при умении тропить беляков, можно! Не все они сразу забиваются в чащи - есть беляки лесостепные, "колочные". Кормятся в полях, на день ложатся по опушкам, где-нибудь под упавшей березой, в куче раскорчевки, в кочкарниках-марях под пучком осоки. Правда, всему этому короткий срок - по мелкому пухлому снегу, пока не набьют беляки в осинниках троп. Так что сейчас каждая пороша на вес золота. Сегодня я ее не упустил. Рассвет, а полустанок уже километрах в пяти. И впереди у меня весь день.

Белое-белое тихое утро; рассвело, но белая дрема царит на полях. Молочный свет без теней не может обнаружить ни ложбин, ни бугров впереди; такой вид нельзя сфотографировать: останется чистый лист матовой бумаги. Небо опустилось совсем низко, снежные поля и небо сливаются вдали. Ватная глушь вокруг, и если рождаются отдельные звуки, они мягки и кажутся округлыми. Настоящее ноябрьское утро. Ноябрь у нас - первый белый месяц, снежные сумерки года, пора смирения и успокоения. "Снег валится на поля, вся белешенька земля..." Он уже не первый, этот снег, он второй и третий. Но пока еще такой же рыхлый и мягкий. И все еще ощущаешь его холодный аромат. Ходить без лыж легко - по щиколотку, но не замечаешь. На опушках и межах торчит рыжая трава. Ноябрь - это первопуток, мягкая зима.

Первая задача у меня сегодня простая - найти белячиный след. Старых быть не может - надо увидеть любой заячий след, и охота обеспечена. Иду, иду, монотонно передвигаю в снегу валенки, продвигаюсь опушкой колка. Вокруг под снегом сплошная пахота - разверзлись бескрайние зяби, так что идти мне надо все время от колка к колку, осматривая опушки. Я уже пересек несколько лисьих строчек, попадались двухчетки горностаев. Вдруг бурая мышь возникла рядом посреди снежной простыни и поплыла в пухлом снеге стилем "баттерфляй" - то нырнет, то высунется на поверхность. Увидела меня, юркнула и скрылась в пуховитую глыбь.

Ну вот и заячий след... Попался, косой, теперь держись! Конечно, впереди еще много работы и волнений, но ради этого я и приехал. И сам "зверь" пока не подозревает, что он попался - вот потеха! Мне не терпится скорее пробежать по следу и определить, куда он пошел. Сразу видно - не торопился: скок-поскок, нога за ногу, вдоль березника. Если судить по "почерку", зайчишка смиренный. Но характер на первый взгляд определить трудно, а вот настроение его в данный момент понять можно. Явно со сна, только глаза продрал и вылупился из теплой лунки - отправился перекусить.

Я разрыл снег валенком и увидел, что летом здесь росла кукуруза; осенью подняли зябь, но всюду торчат короткие остатки толстых желтых стеблей. Пока не завалило снегом, беляки заглядывают из лесу столоваться. Так что попал я на "жировку" - в самое начало ночных похождений длинноухого "зверя". И до чего тяжело ходить по этой пахоте! Коли ноги не повывертываешь, то шарниры-то за день навихляешь. Калмыги огромные, твердые, как валуны, снегом их едва укрыло - лишь спрятало от глаз и сделало еще более непроходимыми.. Прыгаю с гребня на гребень, сам как козел, но разве за зайцем напрыгаешься?

И вообще, это глупое занятие - выкруживать все его жировочные кружева. Он тут всю долгую-долгую ночь гостевал (куда ему торопиться) - сколько же мне ноги ломать? Простой арифметический расчет скажет: дня не хватит, чтобы повторить весь его неторопливый путь на кормежке. Нет, по следу его не догнать. Пусть он работает своими длинными рычагами, а мне для того и подарена голова, чтобы ноги зря не бить - я его могу догнать только умом! Так что лучше сперва постоять и подумать.

Будем рассуждать логично. Дано: заяц-белячок поздно в сумерках вышел кормиться на бывшее кукурузное поле. Требуется доказать... Теорема длинноухого зверя! Слишком много чести. Пожалуй, я построю простейшую логическую формулу: все люди смертны, Иван Иваныч - человек, следовательно... Именно так: все беляки - зайчишки лесные, мой "зверь" - беляк, стало быть... Стало быть, сколько б ни кружил по пашне, все равно где-то выйдет на опушку. Значит, мне можно спокойно выбираться с мерзлой зяби и брести по окраине поля, высматривая выходной след. По охотничьей терминологии - "обрезать" жировку. А что? Тропление зайца похоже на разбор детективной истории, но тем и увлекает. Лучше поломать голову на ровном месте, чем ноги на этих калмыгах.

Я выбираюсь с пахоты на межу и начинаю обходить поле по окружности, забирая влево и оставляя в кругу по правую руку все следы. Великий знаток русской охоты и рыбной ловли Леонид Павлович Сабанеев, книги которого переиздаются сто лет, хаживал на берлоги, бывал на волчьих и лосиных облавах, и он же писал уважительно: "Тропление зайцев есть целое искусство, постигаемое опытом". Искусство! И каким трудным опытом я его осваивал. Напутает следопут - поломай голову, следопыт... В одной книге у Л. П. Сабанеева не только описаны все уловки, но и приведены четкие схемы заячьих маликов: петля, сдвойка, скидка... Так что все ваши хитрости я знаю заранее, многоуважаемый "зверь". Правда, есть одна заковыка: Л. П. Сабанеев не случайно сказал "искусство", а не "наука". Значит, чистой логикой и выучкой тут немного добьешься - искусство предполагает еще и чувства-страсти, беспокойство души, а это уже сложнее. Впрочем, пока мне с моим длинноухим партнером все ясно, и требуются лишь крепкие ноги - шагай и шагай вдоль межи, поглядывай и не прозевай выходного следа.

Круг оказался порядочным. Но если беляк жировал на пашне несколько часов, то я сократил время втрое-вчетверо. Выходной след от прочих отличил сразу: на жирах зайчик поковыляет-поковыляет - посидит, посмотрит, куда бы дальше прыгнуть? (Наверное, стебелек в эту минуту прожевывает). А тут ход прямой, и чувствуется в нем "целеустремленность". Набил брюхо, усы вытер и куда-то деловито направился. Куда? Пока угадать нельзя. Да он и сам, поди, еще твердо не ответил бы. Остается добросовестно двигать по следу, работать ногами. Тропление - тяжелый труд, весь день на своих двоих. А ходьба теперь все же с августовской не сравнится. Я про себя давно решил: пока могу тропить зайцев, значит, я еще не старый - могу! Лишь бы ветер не поднялся и не стер белячиные письмена с белого листа - тогда все труды сметет прахом.

Через невспаханную стерню - в овраг, пересек присыпанную снегом кочкаристую болотину. Прошелся редким березняком... Дорога! Вот куда он шел. Тут он, конечно, не упустит возможности сбиты меня с толку. Так и есть, след выходит не дорогу и долго идет по ней. Собственно, самого следа я не вижу, потому что незадолго передо мной здесь успели протащить зарод соломы (в воздухе до сих пор висит морозный запах солярки), и он замел все следы. Но куда белячок этот денется? Сегодня же по-ро-ша! Прыг да скок, рано или поздно придется ему сметнуть с волока в сторону - тут мы его и перехватим.

Пороша... Такая вот, как сегодня, чистая, классическая, настолько редко у нас выдается. И заяц в мягкую погоду лежит плотно, как сибиряки говорят, хоть за уши имай. Пороша - заветная мечта охотника. И какими нарядными словами мы о ней издавна говорим! Даже песни поем: "Как с вечера пороша выпадала хороша..." Рано прекратился ночью снегопад - длинная пороша, долгоследица; поздно перестал снег - короткая пороша; вовсе на рассвете легла новина - пороша мертвая, ни единого следка во всей округе. А еще бывает глубокая и мелкая, рыхлая и печатная (след "словно тебе печатный пряник"), жесткая и ветровая. Пороша на охоте - это как вдохновение в поэзии. Да-да, не ухмыляйтесь, скептики. Вдохновение - особое творческое состояние души, когда все, что было раньше неясным, становится видным и понятным, когда все легко получается у творца, как бы само собой. Вот и пороша - все делает видным, все в этот день складывается удачно, и на душе легкое опьянение радостью. Легла настоящая пороша - пришло вдохновение, краткий миг, сулящий удачу,- все бросай и лови неверное счастье за куцый хвост! Если пороша выпадает на выходные, я, по издавна установленному для себя правилу, бросаю все наиважнейшие намеченные на эти дни дела: неотложные покупки, именины, билеты в театр - все можно отменить, кроме настоящего редкого вдохновения!

Шагаю и шагаю себе по волоку, посматривая по сторонам. Что-то далеконько вы забежали от своей жировки, уважаемый, пора бы и поворачивать. "А мы зайца вытопчем, вытопчем", - бормочу я на ходу про себя. "А мы пока полежим, полежим",- наверное, где-то отвечает беляк с нахальной усмешкой в усах. "Посмейся, посмейся пока. Только учти: я тебе не телевизионный волк-дурошлеп..."

Однако километра три уже отмахал я по соломенному волоку - явно много, что-то тут не так... Сомнения все настойчивее начинают скрести сердце. И вот тракторный след свернул с полевой дороги на колючую оранжевую стерню. Сама дорога остается чистой, не тронутой никакими следами, и заячьего малика на ней тоже нет. Значит, мой беляк тоже по тракторному волоку прошел на жнивье. Но... Нет, погоди, погоди - как же он мог это сделать? Ведь солому протащили утром (я даже слыхал отдаленный рокот трактора), а он-то гулял до рассвета! Что же в таком случае получается? Ф-фу, даже растерялся от неожиданности... Так был уверен, что иду по заметенному следу, а получается, что три километра оттопал напрасно? М-да... три туда - три обратно, итого - шесть. Конечно, волноваться повода нет - промашечку допустил, но сегодня такая пороша!.. Надо лишь мозгами спокойно и логично раскинуть. Вопрос: куда он мог деться? Попробуем искать ответ методом исключения. На дороге следа нет. Скидку я просмотреть не мог. Ведь не мог же? Что-то я много болтал про себя (ну как же - умного собеседника встретил!), даже о поэзии что-то... Но скидку просмотреть все-таки не мог. Эти два варианта исключены. Пойдем дальше... В смысле рассуждений - дальше, а на самом деле надо поворачивать назад.

Вот тут-то я и хлопнул себя по лбу: но ведь со всей бесспорностью логики получается, что он по дороге пошел... в противоположную сторону. Показал мне, что направился в поле, а сам немного пробежал и вернулся. Трактор же со своей соломой все стер. А я, не подозревая простой уловки, попался на детскую удочку - часа полтора, так сказать, зайцу под хвост. Ну мудрец! Расхвастался: все заячьи хитрости познал. Раскиселился: зайчишка, мол, попался смирный. Вот тебе и скромник - наказал на шесть верст!

На этот раз топать те же три километра показалось мне вроде бы длиннее. Вот и место, где заяц с жировки пришел на дорогу. Все ясно: в поле не пошел (м-да, уверенность в этом досталась мне изрядной ценой), значит, отправился он по дороге - к селу? Не белячиное это поведение, никогда бы не предположил... Все ближе темные дома и ограды деревни, громче лают собаки, тарахтит "Беларусь", скотник, стоя в дровнях, едет на ферму, что на окраине селения. Совсем близко жилье. Пора бы вам и сворачивать, мой ужасный хитрец, пора. Да, непрост попался белячок, совсем непрост. Зато интереснее. Даже азарт начинает захватывать, настоящий азарт игры. Ну давай, длинноногий, скидку - пора!..

Я еще внимательнее осматриваю на каждом шагу обочины волока - где-то тут, скоро должен он спрыгнуть в нетронутый снег. Пошутил и хватит, больше не проведешь. "Заяц смекнул и сметнул, - бормочу я на ходу.- Но и нам тоже хватило сметки углядеть сметку. Ну!.."

То-то же. Ничего себе - метра на три в сторону сиганул, все четыре лапки в одну точку, и угодил как раз в куст полыни. Вполне мог бы я этот прыжок не заметить, будь, к примеру, лисой. Но с высоты человеческого роста прекрасно вижу строчку следов, которая начинается в стороне от дороги за кустом полыни. Напрасная хитрость, дорогой, черными нитками по снегу шиты эти ваши уловки. Против строгой логики вам не выстоять. Как говорится, что и требовалось доказать.

Теперь попробуем угадать, куда он дальше направит стопы свои? С одной стороны - поля, с другой - село, с третьей - лог с зарослями тальника. На этот раз мы применим против вас способ рассуждения от противного. Допустим, пошел он на пашню... Не ложатся беляки на пашне! А ему пора и на лежку. В село... Тоже хода нет, никто ему там блинов не напек. Остается моему гуляке направить стопы свои вон в тот заросший лог между двумя пашнями - самое белячиное место. Угадал?.. Нет, не угадал! Все-таки направился он к селу, на гладко выбитую деревенскую поскотину. Вот уж чего я никак понять не могу: зачем, что ему там делать?..

А тем временем ветерок, чуть заметная понизуха, проснулся и уже слегка тронул пушистую порошу. Белыми вздохами задымились края моих следов. Этого мне только и не хватало. Все могу я на этой трудной заячьей охоте: отмерять за день два-три десятка, километров, разобраться в самых сложных хитростях следопута, успеть выстрелить по мелькнувшему в кустах, как взмах платка, яркому беляку. Единственное, что мне неподвластно, это погода. Чур, чур меня от ветра! Одно от него сейчас соасение - прибавить "оборотов" и вытропить своего беляка, пока след не замело. Я торопливо шагаю по деревенской поскотине. Теперь уж уверен, что судьба свела меня с полным сил и опыта белячиной-грамотеем, с которым ухо надо держать востро. Схемы - схемами, а беляки-то - живые. То-то, и не наука требуется охотнику, а искусство - настоящая работа души!

Что за ерунда... Скоро конец поскотине, рукой подать до животноводческой фермы, а он все скачет вперед. Не в деревню же, в самом деле, нацелил, не может быть, чтобы в деревню!

И на этот раз я ошибся. Поскотина-то для него просто стадионом оказалась: напрыгавшись на ровном месте, разогрев кровь, беляк отправился прямо на ферму. Этот вариант, четвертую сторону, я даже в расчет не принимал - скотный двор с несколькими длинными постройками в ряд, с водонапорной башней и огороженным складом ометов соломы. На ферме хватил я с ним лиха.

Вокруг скотника натоптаны коровьи тропы, собаки наследили, лошади наездили, трактора истерзали мелкий снег до земли. Как же я теперь в этой сутолоке и мешанине разберу свой белячиный следок?.. Никакой надежды, ни-ка-кой! Но я так легко не отступлю. Выход есть - единственный: снова по окружности весь животноводческий городок "обрезать" - должен же быть выходной след! В ногах уже раздается колокольный гул - немало я сегодня ими отмерил. Но делать нечего, думай не думай - тут никакие извилины не помогут, опять надо ножками работать.

Только начал обходить ферму, вижу пересекающий мой путь заячий след. Повезло!.. Подхожу ближе. Вот так "повезло": след-то не выходной, а входной - внутрь круга. Только этого и не хватало. Хорошо еще, коли мой "пан спортсмен" выходил и вернулся, а если нашелся еще такой же любитель острых ощущений? Тогда будет совсем весело (уныло думаю я). Лучше уж сразу вести учет. Иду дальше и тщательно считаю, откладываю на пальцах обеих рук. Раз на правой - след вовнутрь, два на левой - след наружу; два на правой, три-четыре на левой... Ничего, никуда ты не денешься, косой грамотей, против точной науки арифметики любые козни бессильны. Пять на левой... Сосчитаем все входы и выходы, вычтем меньшее из большего и получим ответ: в кругу ты или утек? Семь на правой...

Посреди двора на ферме стоят мужики в телогрейках и валенках с галошами и показывают руками в мою сторону. Видимо, скотники. Подошла женщина, остановилась, тоже на меня глазеет... Я вдруг представил, до чего смешно - дико!- выгляжу сейчас: в белом халате, с ружьем наперевес на прифермской толоке - охочусь! Зверя выслеживаю!.. Мозгой стряхнувшись, я, понятно, в глазах этих зрителей, да к тому же и ряженый. Ну, заяц!.. Выставил ты меня на посмешище (стискиваю я зубы), отольются тебе хаханьки горючими слезами! Холодная злость наливается мне в душу... Десять на правой.,. И еще говорят, что зайцы - трусишки!

Странно все-таки, до чего плохо знают люди своих братьев меньших, хотя и живут с ними бок о бок тысячи лет. Лиса - "хитрая", заяц - "трус", волк - "грубый дуралей". А между тем любой охотник скажет, что хитрость Патрикеевны по сравнению с коварной мудростью Серого - детский лепет. Заяц - трус?.. Кого сложнее гонять собакам - лису или зайца? Конечно, косого! Лиса шпарит под гоном напрямую, лишь бы подальше, потом крутит по чащам - тут главная трудность не гончакам, а охотнику. А зайчик, выскочив с лежки, отбежит и не топорится, нет. Присядет, послушает, где ревут огромные псы? Не удирает сломя длинноухую голову, а кумекает себе на уме. Стоит преследователям отстать, тут же начинает плести кружева и метать петли, западет и наблюдает, как собаки путаются в его скидках, Да если б он был трус - разве лежал бы себе тихонько, пока гончак снова не уткнется в него носом! Сколько раз сам поднимал беляков прямо у шоссе, у мостика в ручье. Машины рычат и грохочут, а он спит себе. Ну скажите, что его из далеких безлюдных палестин пригнало в этот шум и рев? Очень просто: у деревни следы легче спрятать, у дороги от лисы вернее сберечься. Заяц - трус? Наглец он усатый, а не трус. Экий цирк устроил сегодня со мной - весь народ на ферме покатывается над хохмачом-охотником! Люди судят по внешнему впечатлению: раз убегает - значит, струсил. Это по нашему, человеческому, кодексу. А он - спортсмен, поджарый, длинноногий чемпион по бегу, у него сердце как молоток. Кто догонит, кто смел?..

Итого двенадцать не правой, семь на левой... "Погоди! - вдруг во второй раз хлопнул я себя кулаком в лоб. - А чего же ты еще ждал?! Конечно, ушел с фермы! Не под теплым же боком у коровы, в самом деле, устроился он на дневку. И зачем был весь этот "математический аппарат?" Ну, охотник, что-то ты вообще... Закрутил тебе белячок мозги так, что одну несуразность выдаешь за другой. Ушел зайчик с фермы, ушел... Только вопрос оставил - сложнейший вопросик: какой именно из пяти выходных следов и есть истинный выход?.. Попробуем еще раз спокойно порассуждать. Значит так, все пять следов последовательно вытрапливать времени у нас нет. День уже покатился к сумеркам, осталось мне самое большее часа полтора светлых. Надо каким-то образом сделать сейчас выбор без проб и ошибок. Снова применим метод рассуждения от противного, будем соображать вслух. Итак..."

Но логическая фигура на сей раз никак не хотела выстраиваться, получалась какая-то кривобокая нескладуха. Я по-прежнему пытался рассуждать, раскладывать факты по клеточкам, но нетерпение, злость, тревога (скоро стемнеет!) искажали самые клеточки, мысли шли вкривь и вкось, и вразбежку.

А!.. Некогда мне теперь спокойно размышлять, час до вечера. И остается простая и самая большая надежда - на авось. Возьму и пойду по этому следочку - он на вид такой пряменький, разгонистый, даже как будто деловитый. А куда ему еще теперь направляться - только на лежку!

И чутье меня не подвело. Беляк решительно пересек ручей, заросший тальником и черемухой, и на противоположном его берегу замахнулся на просторную петлю. Петлями нас не удивишь, их мы "проходили" еще в начальных классах. Петлю мы расплетать не станем, мы ее просто срежем. Теперь должна быть первая сдвойка. Я торопливо переставляю ноги в рыхлом снегу и посматриваю на запад, на небо, которое становится все хмурнее. Нет, кажется, большого ветра все-таки не будет, но сумерки уже начинают обозначаться. А ходули мои гудят! Тяжелые, будто чугуном наливаются. Но надо нажимать изо всех сил. Скоро, что ли, будет сдвойка?

Ага, наши победили! Сдвойка - излюбленный зайчиный прием: пробежать взад-вперед по своему следу. Если по этому "туда-сюда" дошел до тупика, значит где-то прозевал прыжок в сторону. Я спускаю предохранитель ружья. Внимательно осматриваю окрестности. Заяц обычно сметнет и где-то неподалеку лежит, смотрит на свой след. Как только враг прозевает скидку и, удаляясь по сдвоенному следу в тупик, покажет спину, тут же вскакивает из укромного места и - деру! Так что от скидки - не зевай. Лучше даже бросить этот намозоливший глаза след и просто проверять местечки, которые кажутся подходящими для лежки. Осторожно обойди вершину упавшей березы, протопчи куртину бурьяна в снегу... И ни в коем случае не прячь глаза в ноги! Только устремившись острым взглядом вперед, только напряженно озираясь - того и гляди...

Как я люблю этот момент, когда вдруг перед глазами возникает удирающий во все лопатки заяц, как он меня волнует, этот долгожданный, с таким трудом выхоженый миг! В юности попались стихи какого-то старинного охотничьего поэта, и там была одна строчка, которая засела на всю жизнь:

Русак взметнул и - покатил на низ!

Заяц вскочил и... Теперь торопиться нельзя. Сколько я их упустил из-за спешки и несдержанности! Трах-бах!.. А он шпарит себе по ровному месту, плавным полукругом огибая тебя, стоящего в отчаянии с пустыми стволами. Ужасно!..

Оказывается, за бугорком на поле когда-то была раскорчевка - по всей видимости, убирали маленькие колочки. Я обошел все подозрительные места - зайца нет. Ружье сжимаю в руках, глаза устремлены вперед. У первой же кучи хвороста и выкорчеванных кустов вижу след и снова скидку. Вторая. Теперь где-то совсем близко, смотри в оба! Теперь и соображать можно только на ходу - стоит на миг остановиться, он сразу выскочит. Топчусь на месте, соображаю... Да, надо проверить еще вон ту большую кучу раскорчевки, беляки такие места очень любят.

Куча - беспорядочное нагромождение изломанных стволов с кронами вверх корнями, обломков, пней - бульдозером все столкнули в одну груду, теперь хлам пророс бурьяном, подгнил. Укромное местечко. Подхожу ближе - и тут след. Короткая сдвойка, размашистая скидка, от нее прыжки ведут прямо в кучу. Напряжение во мне такое, словно проклятый белячишка меня, как струну, натягивает (и притом, конечно, ухмыляется). Спокойно, не поддавайся... Топчусь - соображаю: что предпринять?

Близко к куче подступать - ни в коем случае. За ней я ничего не увижу, а он тихонько выползет с другой стороны, и поминай как звали. Надо сперва обойти вокруг, осторожненько, аккуратненько, без лишнего шума... Обошел. Нет выходного следа - заяц в куче, притаился... Вдруг вспомнилось, как однажды вот так же вытропил до лежки русака, и стоял там большой ракитовый куст, след после второй скидки нырнул под него, я куст обошел - нет выходного! А я тогда молодой был, дурной - полез очертя голову в тальник. А русак почему-то... Там посреди куста была белая чистинка, и он на ней лежал под веточкой - поверх снега. Я глазам своим не поверил - как будто кто шапку на снегу обронил... А он тут ка-ак подскочит! И было до него ровно семь шагов. И я, конечно, промахнул. Так расстроился - руки тряслись... Что-то я не ко времени в воспоминания ударился! Попробуем еще раз обойти кучу - поближе... Опять нет выходного! Все лежит - не хочет вылезать?! Не может быть, не должен он лежать так близко от меня! Спокойно, спокойно... А вдруг он уже... Нет, что за чушь, беляк - не вертолет и не черт с рогами, тут он, просто притаился! Но что же теперь делать?! Так и ходить вокруг дотемна? (Как кот ученый...) Подступать вплотную тоже нельзя. И остановиться нельзя - надо топтаться и придумывать выход на ходу. Положеньице...

И тут неожиданно расчетливость и рассудительность мне изменяют. Упорно твердя себе: "Спокойно, спокойно - к куче подходить нельзя!.." - я тем не менее иду к ней напрямую и даже начинаю карабкаться по коряжнику наверх. Глупость несусветная! Как это объяснить, как понять?! Не знаю, не спрашивайте. Целый день рассуждал в общем толково, почти все делал верно, и вдруг такая ужасная, необъяснимая детская глупость, дурацкий азарт!

Треща гнилыми сучьями и корнями, лезу на вершину холмика. О том, чтобы внимательно озирать пространство вокруг, и речи быть не может - лишь бы не провалиться в тартарары, ноги-руки не переломать. Что-то беленькое шевельнулось и сверкнуло мне в углу глаза, словно птица...

Ах, какой же я дурень! Да разве можно было увидеть и стрельнуть беляка, подойдя к куче вплотную, забравшись в самое ломье! А он, нахальный мудрец, он только этого верного момента и ждал. Выполз потихоньку из-под залома и - ноги в руки, до ближайших зарослей! Ах, старый лапоть! Ведь знал наверняка: полезу на кучу - не видать беляка, как своих ушей, знал! Зачем же тогда полез?! Вопреки всякой логике!..

Все, кончилась на сегодня моя охота.

В полях короткий зимний свет померк. Ноги гулом гудят, спина в испарине, находился я сегодня до тошноты. А еще пять верст мерять к электричке. С пустом шагать - особенно тяжело. И поделом же мне за такой короткий день так умучиться. За глупость и наказан мудрым белячишкой. Надо было слушаться голоса разума, не поддаваться азарту - не юнец уже! Мало тебя зайцы учили, мало дурная натура неповинным ногам работы задавала.

Мало не мало... Нет, не в том, наверное, дело. Просто я охотник по натуре - человек со страстью в душе. А она, страсть, доводам логики не подчиняется, она сама по себе. Если б не было этих глупостей, горячки, надежд и отчаяния, ошибок и радостей - не охота тогда была бы, а... холодная вычислительная машина. Таким, между прочим, и ружье в руки доверять не следует.

Ничего, теперь лишь бы еще разок выдалась настоящая пороша. Ну, заяц!..

Б. Петров

"Охота и охотничье хозяйство № 2 - 1985 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100