Калининградский охотничий клуб


Мумиё из долины Чар


Наш грузовик преодолел последний подъем и остановился возле базы геологов. Я попрощался с водителем и зашагал поросшей сорняками дорогой. В эти июльские дни 1982 года в горах Западного Тянь-Шаня стояла необычная жара: в долине температура достигала 42 градусов в тени. Горная река металась, грызла каменные стены, заполняя каньон, а местами и дорогу; тогда приходилось пробираться под нависшими скалами. В горах плавились снега, ледники обрушивали ледяные потоки.

Лямки рюкзака давили плечи, а безжалостное солнце, казалось, прожигало мою выцветшую куртку цвета хаки. Лишь к вечеру, петляя вдоль поросшего тянь-шаньской березой косогора, тропа вывела к приютившемуся под скалой домику егеря. Я скинул опостылевший рюкзак. Леонид Иванович Кудинов протянул руку, потом прикинул на вес мою котомку.

- Ого! Вот это вьюк! Чем же так нагрузились?

- Продукты. Хочу побродить в ваших горах дней десять.

- Милости прошу, пошли ужинать. Рагу оказалось отменным, засиделись.

Хозяин этих гор - страстный любитель природы и защитник животных - говорил о борьбе с браконьерами, показал уникальные фотографии пасущихся в скалах козерогов. Наконец осторожно поинтересовался целью моего визита.

- Хочу найти "королеву Тянь-Шаня" - родиолу розовую, чтобы осенью собрать семена, но главное - добыть легендарное мумиё: болен друг. Не верит, как и я, в химию, вся надежда на горы...

- Родиола любит высоту. Отметка моего кордона 1800 метров, а ее нужно искать выше. Направление укажу. А за мумиё сходим вместе.

На следующий день я нашел несколько растений "королевы" высоко в горах. На обратном пути набрел на двух щитомордников. Встреча со змеями насторожила: в поисках мумиё приходится лазать по скалам, хвататься за уступы голыми руками - нужно глядеть в оба. Я был рад увидеть золотой корень в природе, но из головы не шло главное - мумиё. Травмированный друг надеялся только на меня: мы знали способности этого таинственного вещества врачевать раны и переломы костей.

Я дальневосточник, охотник с детства. Однако в охоте за мумиё опыта не было. Всю надежду возлагал на егеря: как бы не передумал.

Но близкие к природе люди в большинстве добры и отзывчивы. Леонид Иванович принял к сердцу мои заботы, и, на следующее утро мы вышли.

- Видите ту двухсотметровую гряду скал? Полезем туда. Только обязательно берите флягу с водой, будет жарко!

Кажущийся снизу неприступным, массив имел едва заметные проходы. Хозяин полез первым, я за ним. Взобравшись, начали заглядывать и шарить по образовавшимся в скалах нишам. Я старался добросовестно, но все впустую. Скалы дышали жаром, воздуха не хватало, я взмок и уже думал, что все напрасно, как вдруг услышал:

- Есть. Лезьте сюда ко мне...

Неужели? У меня перехватило дыхание. Стал карабкаться вверх. Когда заглянул в указанную егерем неглубокую нишу, разглядел прилепившийся к скальному бугорку темный предмет. Вот оно какое! С благоговением отщипнул, поднес к носу, глазам. Темно-коричневый корявый комочек вроде затвердевшей смолы. Запаха сразу не учуял.

Здесь обдувал ветерок, дышалось легче, мы присели. Я рассматривал необыкновенную находку.

- Леонид Иванович, что же это все-таки такое, как вы считаете?

- Думаю, прав доктор Алтмышев. Он очень тщательно исследовал этот вопрос и утверждает, что мумиё - не что иное, как обработанный временем и температурой скальных массивов помет серебристой полевки. Этот зверек постоянно ходит на одно и то же место. Довольно мягкий материал сначала плавится средь раскаленных скал, а потом, при резком охлаждении, как бы окаменевает, становится похожим на затвердевшую смолу или минерал.

Я хотел что-то сказать, как вдруг начал чихать. Леонид Иванович рассмеялся, но и сам стал чихать. Наконец, сквозь слезы пояснил:

- Смотрите, нас окружает высокогорная растительность: эфедра, стелющаяся арча, низкорослый рододендрон, ползучий чебрец и много других душистых трав и кустарников. - Он снова с облегчением чихнул и справился с голосом. - Все это под воздействием палящих лучей выделяет пряный, щекочущий запах, поэтому мы безудержно чихаем, ясно? Короче - эти травы и содержащиеся в них масла, переработанные в желудке полевки, и есть мумиё. Воду она не пьет, довольствуясь соком целебных трав. В этом, думаю, главный секрет.

- Но, я слышал, оно бывает очень разное?

- Ну, поскольку растительный мир той огромной территории, где встречается мумиё, - от Восточного до Западного Тянь-Шаня, от Южных Саян до Горного Алтая и от Памира до Копетдага - очень разнообразен, мумиё этих регионов может заметно отличаться по составу. В этом, полагаю, состоит второй секрет.

Мы выбрались на вершину и наконец вдохнули свежего воздуха. Егерь обвел взглядом окружавшие нас вершины и улыбнулся:

- Надеюсь, теперь, как охотник, вы усвоили - как его искать?

В принципе я, конечно, понял, однако первые четыре дня собирал по крохам. Продукты были на исходе, обстановка вынуждала уходить вниз, возвращаться в город. В домике егеря я нашел на столе записку: хозяин по долгу службы отправился на нижний пикет, возможно, не вернется и завтра. Желает удачи.

Умылся, поужинал, лег спать. Но сон не шел. Трудно смириться с мыслью, что, затратив столько сил, уходишь, ничего не добившись. В полудреме мысленно перебирал места, где не успел побывать, и в памяти всплыло ущелье. Чар. Да, Чар! Почему-то это короткое киргизское название стало ассоциироваться с легендой о старце, который, являясь во сне, приносит удачу...

Наконец уснул, и уже перед утром привиделось, что иду по тропе у входа в ущелье Чар, а из-за скалы в потрепанном халате шагает навстречу белобородый старик. Левой рукой ведет ослика, а посохом правой указывает на ущелье и говорит: "Архар-таш".

Проснулся и, не открывая глаз, попытался перевести. Дословно получалось - Архаров камень. Или камень архара. Что-то знакомое. Напряг память: да так лекари Востока называли здешнее мумиё!

Открыл глаза. Мускулы судорожно сжались, и я вскочил, как будто вернулись мои двадцать лет. Наскоро поел. Уложил в сумку оставшиеся продукты: полторы узбекских лепешки, кусочек копченого сала, пачку печенья и сахар. Сунул спички, капроновую веревку, флягу с водой, аптечку из трех пузырьков: облепиховое масло, медвежий жир, прополис на спирту, бинт, лейкопластырь. На поясе нож, в кармане куртки брезентовые рукавицы.

На часах - без десяти пять. Задул свечу и вышел.

Добрался до ущелья, сошел с тропы, ступил в неширокое устье. Наступало утро. То тут" то там взлетали потревоженные выводки кекликов; в стороне, высматривая добычу, кружили пернатые хищники. Из зарослей черной смородины и барбариса доносились крики дроздов. Стаи голубей снимались со скал, кружились, словно взмахнув серебристой шалью, и снова прилипали к утесам. В синем небе проносились над головой стрижи. Так вот оно какое - это ущелье Чар! Я перешагнул через кабанью тропу и полез выше.

Только к одиннадцати часам достиг верхней точки ущелья. Оно заканчивалось огромным котлованом, откуда вытекал родник. Присел, достал превратившуюся в сухарь круглую лепешку, кусочек сала и съел все одним махом. Напился прозрачной родниковой воды, наполнил флягу свежей, Прилег было, но вскоре сел и огляделся. Прямо над котлованом возвышался водораздельный хребет, покрытый сверкающими пятнами снега. А чуть пониже - группа скал, в двадцатиэтажный дом каждая. Я пересек дно котлована и полез вверх к этим скалам. Вскоре травянистая растительность осталась ниже, вокруг - покрытые лишайником каменные россыпи. Дышать стало труднее. Сел, выпил полфляги воды, оглянулся, посмотрел вниз. Что делать? Скалы без конца, а времени едва хватит на осмотр одной скалы. Сделал неосторожный шаг: из-под ноги вырвался камень, с грохотом покатился вниз. И вдруг свист - "откуда-то вылетели два улара и растворились среди бесконечных осыпей. Провожая их взглядом, я обратил внимание на группу скал, возвышавшихся на солнечной стороне. Поднимаясь уступами в несколько террас, они казались очень привлекательными. Почему-то подумал: "А вдруг эти диковинные птицы указывают мне путь?"

Спустился, пересек котлован, добрался к подножью уступов. Изучил предстоящий подъем, вскарабкался и в первых же углублениях увидел прилипшие к скальным полкам маленькие темные комочки. Добрая примета. Осторожно отделил мумиё от камня, уложил в сумочку. Выбрался на третью террасу, передохнул, а когда глянул вверх, заметил глубокую нишу и полез к ней.

Первая половина пути была несложной, но последние метры оказались трудными и опасными. Наконец до входа в пещеру остались считанные сантиметры. Упираясь носками в узенький выступ, одной рукой я уцепился за трещину в каменной стене. Другую занес вверх, чтобы ухватиться и влезть на площадку, но, подняв глаза, в тридцати сантиметрах от лица увидел щитомордника.

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Змея попыталась развернуться в боевую позу, но полка была узка. Тогда змея приподняла переднюю часть туловища и выгнула шею. Отступать было некуда. Я отстранил, насколько возможно, голову, впился пальцами левой руки в трещину, а правую опустил в карман и потянул рукавицы. Одна, подхваченная воздушным течением, унеслась за скалу, вторую удержал. Медленно поднес ее ко рту, взял в зубы, всунул ладонь, протянул руку, как в замедленном фильме, к хвосту ядовитой твари и - рывком сбросил ее вниз. При этом едва удержался: ухватился за выступ и вскарабкался на площадку.

Ниша оказалась входом в узкую пещеру. У входа заметны несколько характерных пятен, комочки, видимо, смыло косыми дождями, но это - верный признак присутствия мумиё. Теперь нужно пробраться внутрь и детально проверить каждое углубление. Однако что, если здесь прячется другая змея? С этой мыслью я полез в пещеру. Ход был узок, своим телом я совсем заслонил свет. Обшаривая на ощупь все закоулки, пролез метра четыре, заглянул за угол. За поворотом оказалось светлее: из бокового отверстия падал свет. Но что это? На каменной полке лежал темный комок размером в два кулака. Оно! Я резко сунулся в проход и застрял.

Меня охватило отчаяние: цель рядом, а я бессилен. Но, полежав и успокоившись, решил попробовать обойти скалу с другой стороны. Выполз, спустился, обогнул скалу понизу, заметил вверху расщелину. Добраться к ней можно только по скальным обломкам, уложенным природой под углом в шестьдесят градусов. А камни едва держатся: достаточно сдвинуть один, чтобы обрушился каскад, который увлечет в пропасть.

Пробуя каждый камень, полез вверх, как кошка. Замирал, но не оглядывался. Когда же наконец выбрался на скалу, почувствовал, как две струйки холодного пота бегут за воротник... Оставалось встать на торчащий выступ и перешагнуть расщелину. И тут, нарушив правило, я глянул вниз: голова закружилась, в глазах потемнело, схватился за скалу и опустился на колени. Из обеих ноздрей пошла кровь. Но к этому я был готов. Вынул из аптечки пузырек с медвежьим жиром, залил его в нос, откашлялся. Кровотечение остановил, но в горле было сухо, дышалось с трудом. Допил последнюю воду, почувствовал облегчение, но, когда стал укладывать флягу, задел стоявший на камне пузырек с жиром - он со звоном покатился и улетел в пропасть.

Наконец встал и, не глядя вниз, перешагнул бездонную расщелину. Отыскал нужное отверстие и заглянул в "свою" пещеру, но уже с другой стороны. Перед глазами оказалась каменная приступка, а на ней - два слитка: один размером в полтора кулака, второй значительно больше... Теперь на расстоянии вытянутой руки. Состояние было такое, как будто долго шел по следу и неожиданно увидел пантача или тигра.

Вытянувшись до предела, с трудом нащупал ближний, меньший кусок мумиё. Обхватил пальцами. Оторвал. Не дыша, вытащил его и спрятал в мешочек. Передохнув, потянулся за вторым. Обхватить не смог, взялся за верхушку, сжал, потянул к себе. Оторвал, но... огромный слиток выскользнул из онемевших пальцев и нырнул в темноту. Я начал судорожно шарить и в углу ниши наткнулся на пустоту. Кинул туда зажженную газету: она осветила большую черную трещину, уходившую в глубь скального массива. Ценнейший слиток похоронен там навсегда...

Все кончено. Я стоял несколько минут ошеломленный. Но, когда стал укладывать в сумку мешочек с оставшимся трофеем, немного успокоился: как-никак добытый уникальный экземпляр вполне удовлетворял нужды домашней аптеки.

Однако предстоял еще сложный и опасный спуск, а времени до темноты оставалось мало. Не глядя, перешагнул пропасть и пополз ногами вниз. Когда преодолел коварную насыпь, из груди вырвался вздох облегчения: наконец нога коснулась дна котлована.

Качаясь, добрел до родника. Упал и долго, с передышками пил воду. Отполз в сторону, лег в кустарнике, закрыл глаза.

Шел седьмой час вечера. Я съел оставшийся сахар, печенье и пошел. Уклон был все еще велик. Казалось, тело само несется вниз, а усталые, плохо гнущиеся ноги едва поспевают за ним.

Наконец выбрался из ущелья и ступил на тропу. Сел, оперся спиной о ствол старой рябины. До кордона оставалось три километра, но усталость и сон пересилили желание ночевать под кровом.

Спал недолго; по телу пробежала дрожь, открыл глаза. Из-за горы выкатилась бронзово-румяная луна. Казалось, заберись на гору - достанешь ее рукой. А рядом - грозди ярких звезд, каждая в кулак. Луна меняла цвета и оттенки, а с нею меняла свой цвет и ночь. Не вставая, повернул голову и глянул назад вверх, на ущелье. По отвесным каменным стенам двигались странные, фантастические тени. Одна напоминала задумчиво сидящего грифа.

Стало прохладно, пора было идти. Я поднялся и тихо произнес:

- Спасибо тебе, долина розовых замков и печальных грифов. До свидания, мы еще встретимся.

Повернулся и зашагал вниз по тропе.

Ю. Янковский

"Охота и охотничье хозяйство № 12 - 1985 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100