Калининградский охотничий клуб


Селезни плавают, как изумруды


В тот год весну я ждал с большим нетерпением. Вместе с ней, со дня на день, ждал и весточку от знакомого егеря. И только на исходе апреля ожидаемое письмо наконец пришло- Читаю: "Пишу по твоей просьбе. На водоеме льда уже нет, сошел. На разливах появились стайки уток. По ночам на островах слышен галдеж гусей. Если располагаешь временем, приезжай. Самый раз будет поехать с подсадной. Максимов Сергей Иванович".

Как всколыхнула эта коротенькая весточка мою душу! Весна неудержимо потянула меня на широкие весенние разливы, на солнечные просторы лугов, пронизанные сырым и теплым ветром.

селезеньИ вот я с друзьями - двумя Сашами Вишневскими и Никишиным - сижу в домике Сергея Ивановича и с волнением вслушиваюсь в разговор о весенней охоте. Мои напарники тоже с нетерпением ждут утреннюю зорьку. А егерь все рисует одну картину за другой.

- На островах, - говорит, - вода затопила все кусточки. Селезни плавают в них, как изумруды. На одном из островков я соорудил Небольшой шалашик. Вы когда-то там уже сидели, - обращается он ко мне. - Если пожелаете, посажу на этом месте и завтра, а ребят устрою в камышах, под соседним лесом. Места всем хватит. А уток с каждым днем подлетает все больше и больше...

В двенадцатом часу ночи Сергей Иванович предлагает нам немного отдохнуть. Я выхожу подышать свежим воздухом. Ночь стоит темная, тихая и теплая, С полуночного неба доносятся голоса перелетных птиц. Вот прошумела над головой стайка говорливых свиязей, полет которых легко определить по свисту быстрых и упругих крыльев. Свиязи промчались, а малиновый звон от их полета долго еще стоит в ушах. Где-то над крышей соседнего дома раздается крик цапли: "Као! Као!" Голос у этой неуклюжей заблудившейся в темноте птицы - гортанный и тревожный. Проходит еще несколько секунд, и печальное "Као!" повторяется, но уже дальше и глуше... По беспрерывному свисту пролетающих надо мной уток и частым крикам ночных скитальцев я сознаю, что в эту благодатную ночь проходит валовый перелет дичи. Похоже" егерь пригласил нас в самое интересное для охоты время, Когда я вернулся в комнату, товарищи уже спали...

К водоему вышли в половине третьего. Движемся цепочкой. Впереди егерь. В руках у него корзины с подсадными, за ним идут два Александра, я - замыкающий. В свете карманных фонарей хорошо видна извилистая дорожка, бегущая к берегу водоема. На сырой луговине слева, потревоженные нашими разговорами, шумят взлетающие чибисы. Вот и берег сказочного водоема. Я направляю луч фонаря на прозрачную воду и вижу, как по мелководью снуют рыбешки, а на поверхности воды дробятся отраженные звезды. Складываем в лодку рюкзаки, ружья. Усаживаемся на мокрые от росы скамейки. Егерь приносит из стоящей на берегу будки мотор, укрепляет его на корме. Заводит. И лодка быстро устремляется в открытый простор водохранилища. В лицо тянет сыростью и предутренней прохладой. Через несколько минут врываемся в густой туман и дальше все время идем вслепую. "Как в такой темноте егерь может разыскать тот островок, на котором поставлен шалаш?" - думаю я под монотонный перестук мотора. Проходит полчаса, и Сергей Иванович глушит мотор. Лодка с разгона врезается в прибрежную траву острова. Становится сразу тихо-тихо. Только шум в ушах.

- Приехали, - трогает меня за плечо Сергей Иванович. - Вам выходить первому.

Подтягиваю голенища резиновых сапог, переступаю за борт лодки и бреду. Егерь отходит от берега, выпускает на воду подсадную и разбрасывает чучела.

- Здесь вы будете сидеть один, - говорит он мне. - Мы поедем под тот берег, в затопленный сосняк. Стрелять прошу поаккуратней. Не зашибите утку. Она моя любимица. Понапрасну никогда не тараторит, как другие. А уж если заработает, то мастерски: страстно, осадно и выразительно. Посидите - сами увидите. За вами приедем часов в девять.

Моторка уходит. В наступившей тишине слышу, как в соседнем затончике подает голос трескунок. Чуть дальше с писком снимаются с берега кулички и тенями проносятся у моего шалаша... Проходит еще минут двадцать. Туман уплывает в глубину водоема. На далеком горизонте, над лесом, начинает прорезываться золотистая заря. Отчетливо проступают уже соседние камыши, хорошо просматривается и берег небольшого островка. Далеко у темнеющего берега, куда уехали мои товарищи, надсадно кричит чья-то кряковая. Перекликаются появившиеся над водой чайки...

Жду долго, и начинает казаться, что в это утро стрелять не придется. С шумом плескается моя подсадная. Вынимаю из рюкзака бинокль, рассматриваю окружающее пространство. Далеко-далеко, под самым берегом водоема виднеется лодка, а по берегу бродит человек. Это Сергей Иванович. Через несколько часов он прикатит за мной, и мы уедем отсюда до следующей весны.

В стороне на чистине водоема видна большая стая каких-то крупных птиц. Словно кочки на ровном зеркале плеса, чернеют их силуэты. "Гуси!" - догадываюсь я. И как бы в подтверждение своей догадки слышу настороженный и волнующий гогот... А вот в километре от меня тянет табунок кряковых. Чуть выше, усиленно трепеща крыльями, летит стайка свиязей. Низко, почти у самой воды, мчатся сверкающие боковой белизной гоголи. "Фи-фи-фи-фи", - доносится до меня свист стремительных крыльев. В бинокль хорошо видно, как гоголи с разгона падают на воду, поднимая белые бурунчики и оставляя за собой сверкающие полосы. Но вот, наконец, и в мою сторону тянет небольшая стайка крякв. Кто много охотился на уток, тому определить их по полету ничего не стоит. Утки, увеличиваясь в размере, приближаются ближе и ближе. Теперь различаю: впереди летит кряковая, следом за ней четыре кряковых селезня, Прижавшись к стене неплотного шалаша, поворачиваю голову к сидящей на воде подсадной и умоляю ее:

- Покрякай!.. Пожалуйста!.. Покрякай же!!!

Утки вплотную налетают на шалаш, замедляют полет и... спокойно удаляются.

- Крякай же! Ч-черт... тебя возьми! - цежу я в сторону подсадной. Но хваленая утка сидит, как истукан, не шелохнувшись, и с удивлением смотрит на отлетающих от нее селезней.

- Что б ты... околела! - в сердцах ругаюсь я. Начинаю с горечью думать, что подсадная мне досталась что ни на есть никудышная. И с чего это Сергей Иванович расхваливал ее, не понимаю. Сидит, как мумия, и хоть бы глазом моргнула.

Только расстраивался я, как видно, преждевременно. За многие годы охоты я убедился, что утки, которые намереваются сесть в каком-либо месте, но вдруг почему-то передумывают и отлетают в сторону, очень часто, облетев соседние участки, возвращаются назад и усаживаются точно в том месте, которое им приглянулось с первого раза. Так и случилось. Сделав широкий разворот, великолепная пятерка повернула в обратную сторону и спокойно пошла на посадку, усевшись от меня не далее тридцати метров. Селезни настороженно застыли, а утка быстро направляется к моему шалашу... Не делая резких движений и стараясь не зацепить стволами за какой-либо прутик, не спугнуть подсевших селезней, просовываю ружье в небольшое окошечко и подвожу мушку под селезня, который намеревается отплыть дальше от берега.

- Грох-х... Ох-ох! - пухнет по воде звук от моего выстрела. На густо засыпанной дробью поверхности бьется убитый селезень, а из потеплевшего ствола сизоватой струйкой сочится пахучий дымок сгоревшего пороха. "Начало хорошее", - думаю я.

Проходит еще полчаса, прежде чем ко мне снова подлетают кряковые. И опять - впереди утка, а за нею - цепочка селезней. Поспешно опускаюсь в шалаш и замираю. На этот раз стайка садится несколько дальше, чем в первый прилет. И опять прилетевшая с селезнями утка отплывает в сторону, и отделившись от них, поспешно направляется к моему берегу. "Что это с нею происходит?" - недоумеваю я. Среди прилетевших селезней начинается какое-то волнение.

- Жвяк! Жвяк! - подают голос селезни.

- Квак! Квак! - отзывается моя подсадная. Наконец-то я слышу ее голос!

- Жвяк! Жвяк! Жвяк! - опять посылают голоса селезни.

- Как-ка-как-ка! - вдруг оглушительно и во весь голос зачастила подсадная.

"Вот оно, начинается!" - с замиранием сердца шепчу я.

Перебивая крик моей подсадной и жвяканье плавающих селезней, заорала и дикая утка. На водоеме становится неспокойно.

Переполошенные утиными криками, с берега снимаются турухтанчики и с писком кружатся над островом. Чубатые, с бакенбардами, чомги с лопотом отрываются от воды и улетают на чистину водоема. Селезни обезумели. Они то бросаются, как очумелые, в сторону моей подсадной, то, оглушенные криком дикой утки, поворачивают к ней. Семейный скандал закончился тем, что, уловив в крике подсадной какую-то особую многообещающую нотку, селезни не выдержали. Первым не устоял тот, который сидел ближе всех к берегу. Он свечой взлетает вверх и, страшно шваркая и ворочая из стороны в сторону вытянутой шеей, приближается к берегу, где сидит моя подсадная, Стоило одному селезню перекочевать к подсадной, как следом за ним потянулись и остальные. И теперь, как ни старалась дикуша повернуть кого-нибудь в свою сторону, у нее ничего не получалось. Разволновавшиеся селезни один за другим подлетают к подсадной и усаживаются рядом с нею. Каждого подлетающего селезня она встречает поклоном и радостным покрякиваньем...

И вот уже передо мной, на расстоянии каких-нибудь десяти -- пятнадцати метров, сидят сразу четыре зеленоголовых "изумруда" и еще два летают над ними, намереваясь присоединиться к сидящим. Откуда-то с середины острова с тревожным трюканьем подлетает взъерошенный трескунок. "Tpppl TpppI" - возвещает он о своем появлении.

Теперь я начинаю уже с нежностью смотреть на любимицу Сергея Ивановича. Небольшая точеная головка. Сама аккуратно сложена. Негрузная. Оперение темное. Вот она опять сидит и в напряжении слушает. Внимательно вслушивается в долетающие до нее различные звуки. Прежде чем увидеть летящего или плывущего к ней селезня, она вначале слышит его голос, а затем уж раскрывает свой похожий на плоскогубцы клюв и заводит нежное: "Та-та-та!" Вот и сейчас селезня я еще не вижу, но по поведению подсадной уже знаю, что он где-то недалеко. Или сидит в той вон траве, на краю островка, или плавает на чистой воде...

Снова крик утки переходит в непрерывное, все усиливающееся кряканье. Взволнованный зов подлетающего селезня, как молотком, ударяет меня по барабанным перепонкам, заставляя еще плотнее прижаться к стенке шалаша и втянуть голову в плечи. Словно шипящий снаряд, селезень пролетает рядом с шалашом. Подсадная осаживает его азартно, во весь голос. Прижав к бокам полусогнутые крылья, побежденный кавалер плавно (и красиво - не налюбоваться!) разворачивается и падает на золотистую гладь залива. Я вижу его, красавца, прямо перед собой, Стрелять, однако, далековато. К тому же зачем спешить? При такой "работе" подсадной вряд ли этому щеголю долго удастся просидеть на отшибе. Так и есть. При очередной атаке кавалер - будь что будет! - срывается с места и со страстным шварканьем подлетает к своей соблазнительнице.

"Ax-ax-ax-axl" - кокетливо приветствует она его, нетерпеливо кружа по воде. Опустившись недалеко от подсадной, селезень поспешно направляется к ней. Не допуская их до интимной встречи (иначе после этого утка, как правило, начинает хуже работать), я встаю во весь рост и стреляю в тот момент, когда селезень взлетает на воздух.

К восьми часам норма - три селезня - была отстреляна. В ожидании, когда подъедут товарищи, вылезаю из шалаша и иду бродить по острову. По всему берегу рассыпаны отпечатки птичьих следов. Прогреваемый щедрым солнцем, полузатопленный островочек - отменное место для гнездовья всевозможных пернатых.

Доносится тарахтенье моторной лодки. Надо идти собирать вещи. Вынимая из шалаша рюкзак, я вдруг с замиранием сердца замечаю какие-то серые округлые предметы, просвечивающие сквозь траву. "Не может этого быть!" - цепенею я от пронизавшей меня догадки. Так и есть! Рядом с деревянной колодиной, на которой я просидел все утро, находилось... утиное гнездо. В гнезде лежали шесть яиц. Теперь только я понял странное поведение дикой утки, которое мне бросилось в глаза. Значит, она приближалась к шалашу, к своему дому, не напрасно. Что угодно, но такого я не ожидал!

Когда подъехали товарищи, я рассказал им все как было.

- Шут бы ее взял! Как будто не могла найти другого места! - недовольным голосом заключил Сергей Иванович, выслушав меня. - Что ж, теперь этот шалаш - ее дом. Мне же придется для нового шалаша искать другое место.

В. Золотарев

"Охота и охотничье хозяйство № 5 - 1986 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100