Калининградский охотничий клуб


Гуси


Утро. Пустынно и серо вокруг. Я сижу в скрадке среди скошенного хлебного поля возле большого озера. От холода, бездействия и однообразия постепенно цепенеет тело, а сознание охватывает апатия. Я пока един со всем живым, что спит или, кое-как проснувшись, крепится в ожидании рассвета, чтобы жить своей настоящей жизнью. Но вот раздастся гусиный гогот - и я снова стану охотником.

ГусиВ том, что гуси скоро поднимутся, сомнений нет. С рассветом они летят кормиться на поля, а часам к одиннадцати возвращаются на воду - пить. Днем, часа в четыре, - снова на хлеба, и после опять на озеро - уже до утра. Очень умная и строгая птица. Летает только засветло или уж совсем потемну над чистыми, хорошо просматриваемыми пространствами, огибая всякие подозрительные места, где может спрятаться охотник. Летит караван гусей в небе, распределившись одной или двумя линиями - вереницей или клином, так что выцеливать при стрельбе можно только одну птицу. Не то, что по утиной стае - выбросил стволы впереди "кучи" и - бах-ба-бах. На поле сядет - не моги и думать обмануть их сторожей и взять скрадом. Почти тридцать лет охочусь, а стрелять по гусям по-настоящему довелось лишь два года назад, когда они неожиданно появились здесь, так близко от города - днем отсюда телебашню видно.

Мы тогда приехали на открытие охоты на уток. Но ее оказалось мало, и прошла она быстро, еще затемно.

А потом вдруг "повалил" гусь. Никогда прежде не видел такого. Гигантские косяки, как воинские части на параде, проходили над нами. Человек двенадцать было нас на берегу. Выстрелов сто сделали, а добыли лишь двух гусей. Семь раз стрелял и я, но на мою долю досталось только услышать звуки бьющей по крыльям дроби - тра-та-та-та, - походившие на треск разрываемой крепкой сухой материи. Впервые я посмотрел на свой бокфлинт ИЖ-12 по-иному. Оружие это или хлопушка? А ведь до этого уже отстрелял несколько глухарей в Сибири.

Только кажется, что летит он невысоко. Неправдоподобно громадным выглядит в глазах охотника летящий над ним гусь. А высоту нужную набирает точно и быстро, поднимаясь после взлета почти вертикально... Потом те гуси исчезли - нечем стало кормиться. А во мне осталось крепкое желание испытать себя в этой очень трудной охоте. Долго я к ней готовился и все же с приездом сюда запоздал. "Есть еще гусь, - сказал Виктор, друг детства, когда я пришел к нему, едва сложив дома рюкзак и ружье. - Но поле уже выкосили".

Выехав вечером на мотоцикле на разведку, мы увидели: поле не только выкосили, но и пахать начали. И все же гуся на стерне было много. Кормились остатками и, видимо, думали, как жить дальше. Долго мы стояли, осматривая в подзорную трубу поля, озеро... На этом вот озере Горьком в Северном Казахстане прошла моя охотничья юность. Много уже прошло лет. Я давно не живу здесь. Из товарищей-охотников остался один Виктор. С ним и охочусь, когда приезжаю. Медленно, но меняется охота. Другим становится охотник. Будни ли, выходные дни - подъезжают к началу зори, как к открытию магазина,- отстоять, убить, уехать. Редко кто остается с ночевкой - посидеть у костра, поговорить. Охота перестает быть праздником...

Изменилось и озеро: его сделали частью очистительной системы промышленно-канализационных вод. Они и затопили обширные илистые отмели, где так любили бродить, курлыкая, по вечерам кроншнепы - "кроншпели" - как их здесь называют. Как много их здесь было! Какой музыкой заполнялись эти места в темные августовские зори! Конечно, тогда мы были помоложе, попроще и не думали, что когда-нибудь здесь может что-то измениться, исчезнуть. Каким же желанным кажется теперь то обыденное!..

Но гусей здесь раньше не было. Где-то далеко-далеко они были, и нам, охотникам-подросткам, гусь казался чуть ли не жар-птицей. Помню, как однажды отец привез весной целых шесть гусей. Бытовала в те времена охота с подсадной гусыней. Сейчас у меня остались от отца гусиные профили, вырезанные из фанеры. Они воткнуты в стерню между мной и Виктором. Иной раз ненароком взглянешь на них и такая иллюзия возникает...

"Гак!" - раздается вдруг негромко, но отчетливо. Ничего пока не видно. Доносится только шум зашебутившихся на воде птиц, короткие перебранки, сопровождаемые "га-га-гак-гак", да еще судорожное взамахивание крыльев отдельных гусаков, выбросивших на мгновение из воды свои тяжелые тела для короткой утренней гимнастики. Но вот над темной низиной озера показывается первая стая. Число птиц в ней быстро растет. Вот уже, наверное, десятки гусей машут длинными темными крыльями в темно-алом небе. Чудесное зрелище!

Внезапно меня охватывает необычное ощущение сумрака и тишины. Низко над горизонтом медленно приближаются какие-то темные шары, нанизанные на странно извивающуюся в небе веревку. Но... "веревка" вдруг расходится на куски и превращается в крылья, а "шары" вытягиваются в продолговатые тела. "Господи, да это же гуси!" Сжавшись в скрадке, я не отрываю от них взгляда, а большой палец правой руки, найдя ложбинку предохранителя, с легким щелканьем переводит его на боевой взвод. Но как-то некстати всплывают старые сомнения, как же лучше стрелять - "в перо" или "под перо". Почему-то кажется, что при встречном выстреле будет рикошет дроби о грудь, где перья гуся под напором воздуха сливаются в гладкий крепкий панцирь. А при стрельбе в угон можно запоздать со вторым выстрелом. Но... гуси почти надо мной. Вскидываю ружье и ловлю мушкой "своего" гуся. Теперь смотрю одним глазом: наплывающий на меня четкий, словно очерченный грифелем, темно-серый силуэт гуся с неподвижно раскинутыми крыльями вырастает в воображении до птеродактиля. Резко выбросив мушку вперед по направлению полета гуся, жму на спуск. Неимоверно громко грохочет первый выстрел. Никакого эффекта! Снова обгоняю стволами того же гуся. Он уже за мной, и я, встав во весь рост, отклоняюсь с ружьем назад. Выстрел! Гуся резко качнуло и повело наперерез своему соседу. Но они не сталкиваются, "мой" проходит ниже. Он па-да-ет!!! Ошалев от радости, бегу к месту, где только что, шмякнув о мягкую стерню упал гусь. Огромный неподвижный ком! Темно-серая спина, бархатно-черные маховые перья, беловатое подбрюшье и желтовато-светлый клюв... Иду сам не свой, неся к скрадку тяжеленную птицу за сильную толстую шею.

"Быстрей! - кричит Виктор. - Еще идут!" Действительно, над озером снова сгрудился рой темных тел и крыльев. Но для меня уже все кончилось. Смотрю на драгоценный трофей - первый гусь в моей долгой и скромной охотничьей жизни; оттопыриваю его крепкое большое крыло, глажу перья...

Раздается выстрел. Это стреляет Виктор, и из налетевшей стаи вываливается гусь. Еще выстрел! Почти физически ощущаю, как жалит "единица", впиваясь в гусиную кожу. Но... чуть передернувшись, гусь невозмутимо продолжает лететь. Впору аплодировать такой стойкости. Замечательная птица!

Ну, вот - у каждого по гусю. Теперь можно просто посмотреть на озеро, на поля, на гусей. Радостно, что еще много дичи в Северном Казахстане. Вот так бы с умом да по-хозяйски - никогда бы не кончилась охота... "Ну, ты заснул, что ли?" - снова кричит Виктор.

Досадно, черт возьми: низко, прямо надо мной прошел гусь. В отличие от утки одиночного гуся отстреливать проще, чем летящего в стае. Он, как правило, летит ниже, да и внимание охотника при выцеливании крупной одиночной цели рассеивается меньше. Но одиночный гусь всегда летит молча, что и позволяет ему нередко пройти над охотником без выстрела. Ладно, пусть себе летит... Неподалеку раздается рокот трактора - вот и кончилась охотничья зорька.

Вечером мы приехали снова. Но гусей не было. Ни единого. Были только черная перепаханная земля и неподвижная, будто остекленевшая синь озера. Медленно проехали вдоль глубокой канавы, надеясь выбраться на узкую дорогу, что опоясывала озеро. Но дороги не было. Ее вспахали. Вспахали до самых камышей. Долго сидели молча. "Вот это и есть неучтенные пахотные земли", - сказал наконец Виктор. Но я думал о другом, с предчувствием, что сейчас разгадаю самое главное в этой охоте. И, кажется, разгадал. Гусей согнали со своих исконных мест, как когда-то отсюда выжили кроншнепов, и теперь они мыкаются с места на место в поисках подходящего временного пристанища. Но такой массе больших осторожных птиц нужны большие свободные пространства. Найдут ли они их завтра? Будет ли еще охота?

Е. Ковригин

"Охота и охотничье хозяйство № 12 - 1990 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100