Калининградский охотничий клуб


Выручили...


С заходом солнца подул холодный, порывистый ветер. По темному небу низко неслись лохматые тучи. Осенняя ночь быстро спускалась на землю. Когда я с товарищем подходил к дому лесника, начал накрапывать дождь.

С раннего утра мы бродили по окрестностям и только к полудню на берегу ручейка нашли хорошее место кормежки косачей. За ручьем начиналось топкое болото. Здесь, на краю небольшой поляны, из березовых веток и жердей я сделал себе шалаш. Мой товарищ, Павел Федорович Румянцев, оборудовал свой скрадок за перелеском, в трехстах шагах от меня.

загонМы хотели дождаться вечернего вылета чернышей, но расходившаяся непогода заставила нас покинуть шалаши.

Томительно было сидеть в избе лесника. Ветер уныло завывал в трубе, царапал по стене веткой растущей поблизости рябины. Мы приуныли, разговор не клеился.

- Давай-ка соснем, - предложил я товарищу. - чего кручиниться, - перетерпим.

Было еще темно, когда нас разбудил лесник.

- Везет вам, ребята. Захолодало... - сказал он, потирая руки. - Утром хороший вылет будет. Только, смотрите, к шалашам не опоздайте.

Я оделся и вышел на крыльцо.

Луна склонилась к западу. Звезды гасли. Лужи затянулись крепким льдом. Серебристым инеем покрылись оголенные кусты и травы. День обещал быть погожим.

После плотного завтрака, взяв ружья и рюкзаки, мы вышли из избы. На востоке занималась заря. Вскоре мы разошлись по своим шалашам.

Пока я устанавливал чучела, небо посветлело, в воздухе разлился неясный свет утра, деревья заметнее выступили из темноты. Легкий ветерок потянул с Ладоги. Собрав охапку сухой травы, я забрался в шалаш и стал ждать. Чучела чуть-чуть покачивались на высоких шестах и косачи не могли их не заметить. Вскоре над шалашом; каркая, пролетела ворона. На полузасохшей березе появился дятел и деловито застучал крепким клювом. В зарослях тальника тревожно закричали сойки. Я не заметил, как на березу к моим чучелам сел черныш и, расправив хвост лирой, качался на ветке. Через некоторое время вдоль ручья протянула стая косачей и, как будто не видя моих чучел, свернула в сторону Румянцева. В кустах позади меня неожиданно послышался шорох. Я насторожился. Шорох повторился, и я услышал, как под чьими-то шагами хрустнула ветка. Я быстро обернулся и успел заметить, как какой-то зверь длинной тенью скользнул среди березок и притаился в кустах.

- Волк!.. - мелькнуло в сознании. - Так вот почему косачи не садятся...

Всматриваясь в кусты, я достал картечь и перезарядил ружье. В этот момент до меня донесся шум слева. Зарослями в мою сторону бежал крупный зверь. Мне почему-то стало не по себе. Я сжался и не смел пошевелиться. Вот топот раздался совсем рядом, я переборол в себе страх и, раздвинув стенку шалаша, приготовился к выстрелу.

На поляну стремительно выскочил лось. Сделав три прыжка, он повернулся и замер. Легкий пар вылетал у него изо рта, бока круто вздымались. Потянув носом, он рванулся вперед и понесся к ручью. Через какое-то, мгновение на поляну, один за другим, выбежали два волка и тут же бросились по следу лося. Не прошло и минуты, как из кустов наперерез лосю кинулся третий волк.

Лось промелькнул в десяти шагах от меня. Я вскочил, опрокидывая шалаш. Лобастый хищник пересекал путь лосю. Вот он уже в пяти шагах от него... Еще прыжок и ... Я вскинул ружье и выстрелил. Волк перевернулся и упал. Обезумевший лось, поджав задние ноги, одним широким прыжком перемахнул через ручей и, сделав два скачка, ткнулся мордой в мох. Стараясь вытянуть увязшие в топи ноги, он вздыбился и тяжело плюхнулся на бок...

Я круто повернулся вправо и обомлел...

По поляне к кустам врассыпную убегали пять волков.

- Вся стая здесь... - пронеслось у меня в голове и неожиданно для себя я заорал истошным голосом:

- Сю-ю-да-а! Ко мне-е! Сю-даа! Па-а-вел! Несколько мгновений я не мог сообразить, что мне надо делать, а затем опомнился и навскидку выстрелил в ближнего волка. Сквозь дым я увидел, как он опрокинулся и вцепился зубами в заднюю ногу; остальные скрылись в кустах.

Пока я заряжал ружье, раненый волк, волоча перебитые ноги, уполз в кусты.

- Что случилось? - издали крикнул Румянцев,

Я молча показал на ручей и устало опустился на пень. Лось лежал на боку, наполовину погруженный в ржавую воду.

- Некогда сидеть... Давай поможем, самому ему не встать - затянет, - ни о чем не расспрашивая, проговорил Павел Федорович и, сбросив рюкзак, начал рубить березки.

Как только мы, взяв срубленные жерди, перешли через ручей, лось, пытаясь подняться, отчаянно забил ногами. Комья черной грязи и клочки моха летели во все стороны. Лось фыркал и какие-то стонущие звуки вместе с натужным дыханием вырывались из его груди. Он все глубже погружался в топь. Наконец, зверь выбился из сил, судорожно вытянул шею и, повернув голову в нашу сторону, затих.

- Нужна пара толстых валежин, без них не встанет, - обходя вокруг лося, проговорил Румянцев.

Пока мы подкладывали под лося сушняк и делали настил, он лежал без движения и широко открытыми глазами смотрел на нас.

- Теперь выкарабкается... - вытирая шапкой вспотевший лоб, улыбнулся Павел Федорович.

Мы отошли к берегу. Лось мотнул головой и сильным рывком повернулся на живот. Почувствовав под собой опору, он подогнул колени и с шумом поднялся. Ноги его дрожали. Он прошел мимо нас и перебрел через ручей. Потом, косясь на убитого волка, вышел на поляну, отряхнулся и лег.

Раненого мною волка Румянцев добил в буреломе, шагах в двухстах от поляны.

- Это он, старый бродяга, организовал "нагон", - снимая шкуру с матерого зверя, сказал Павел Федорович.

Было близко к полудню, когда мы с волчьими шкурами вышли на дорогу.

М. Стрелюхин

"Охота и охотничье хозяйство № 4 - 1959 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100