Калининградский охотничий клуб


Общий трофей


Мы сидим вдвоем в шалаше из еловых веток. Молодой охотник из колхоза "Мир" Володя Суханов привел меня сюда, на глухую, по берегам поросшую ельником речку. Володя - мой первый знакомый в поселке Иллюнка, где я проездом задержался на несколько дней.

Полевые работы в колхозе давно закончились, и молодой охотник уговорил меня пойти за рябчиками.

- Подманишь их, и они вплотную подбегают, хоть палкой бей, - говорил он.

рисунокИ вот мы сидим у края лесной елани. Между сучьями виднеются просветы неба. Светает. За нашими спинами однотонно журчит, словно большая пчела, узкая каменистая речка Хария. Оттуда, подгоняемый ветром, ползет серый полог тумана. Он обволакивает местность, и кажется, что деревья до колен погрузились в прозрачную воду.

Медленно надвигается ясное, холодное утро. Октябрьский холод начинает пробираться под полушубок, коченеют ноги. Но мы сидим, как пригвожденные: на такой охоте все зависит от терпения и выдержки.

Володя прикладывает к губам металлический свисток: прохладную тишину утра рассекает тихий свист. Я сижу и дивлюсь тому искусству, с каким приятель извлекает из жестянки голос лесного петушка-рябчика.

И снова тишина до звона в ушах. Подул ветерок. Он собрал туман и уволок его за собой куда-то в сторону Левы. Стало светлей. На противоположном берегу речки деловито забарабанила тpyдoлюбивaя желна. Волнообразно рассекая воздух, с цоканьем пролетела кедровка. А вот и давно знакомый свистящий шелест крыльев рябчика. Стройный, как голубь, он сел от нас метрах в ста, у кустов вереска.

Пробежав по земле и приседая, он несколько раз свистнул, потом умолк, дожидаясь ответа. Но ответа не последовало. Володя молчал. Я вопросительно посмотрел на него, а он мне взглядом дает знать: сидеть смирно. Ждем...

Начинают зябнуть ноги.

- Без твоего манка я бы их уже с десяток нащелкал, - ворчу я. Володя улыбается и, полуоткрыв рот, к чему-то внимательно прислушивается. Из глубины тайги, как из пропасти, донесся, звук, похожий на щенячий вой.

- Волчонок, мать потерял, - таинственно шепчет Володя, отвечая на мой вопросительный взгляд.

Позади нас заплескалась вода, кто-то переплыл речку и, фыркнув, отряхнулся.

- Бир пуля бар, - одна пуля есть, - говорит он по-якутски, отыскав пулевой патрон. Перезарядив ружье, охотник пригибается, сует в рот палец, и раздается долго неумолкающий протяжный вой. Рассеиваясь по земле, звук кажется отдаленным, призывным.

У берега речки дрогнула осока, и оттуда донесся ответный грубоватый голос взрослого волка. У меня похолодела спина, и неприятная дрожь пронзила все тело. Я взглянул на товарища, но на его лице ничего нельзя было прочесть - ни страха, ни волнения: оно было спокойным, сосредоточенным. Глядя на него, я тоже стал чувствовать себя спокойнее. Я осторожно повернул ружье к другому краю скрадка и замер. По макушкам высокой травы прокатилась извилистая волна. Там кто-то ее пошевелил при ходьбе.

Гнетущая тишина повисла над землей, кажется, что все к чему-то чутко прислушивается.

Меня начинает брать сомнение: выйдет ли волк на нас или уйдет вдоль речки в поисках своего детеныша. Словно угадывая мои мысли, Володя предупредительно шепчет: "Обязательно подойдет, только не ерзай".

На мою просьбу подвыть еще разок, он отрицательно мотает головой. Надо мной послышался слабый шелест, и я, невольно вздрогнув, поднимаю глаза. Маленький паучок, спустившись с дерева на осиновом листке, как на парашюте, повис у меня над головой.

До боли в глазах я смотрю на лесную полянку, на серую чащу, словно желая просверлить ее взглядом и увидеть затаившееся. На изгибе полянки дрогнула трава, и в раздвинутых кустах показался профиль волчьей головы. Настороженно тянется морда, хищно дыбится ухо, затонувшее в сером мехе. Вскинув к низкому осеннему небу морду, волчица завыла.

Я с нетерпением смотрю на Володю. Мне кажется, что он слишком долго целится. Наконец-то его выстрел обрывает голос волчицы на самой высокой ноте. Зверь неестественно, как-то боком, прыгает на полянку, подгибает подсеченные ноги и носом бороздит траву, проползает и ложится. Володя выскакивает из шалаша, на бегу вынимает стреляную гильзу, вкладывает патрон и вскидывает ружье. Пустой звук осечки его ружья ветром подымает меня с места. А волчица тем временем делает гигантский прыжок. Володя отскакивает в сторону.

- Убегай! - кричу я не своим голосом, с трудом удерживая прыгающее в руках ружье.

Овладев собой, я в упор стреляю дуплетом.

С минуту мы стоим молча, потом Володя показывает мне пустую гильзу, вынутую из ружья. Мы переглянулись, и нас обоих разобрал смех.

Оказалось, что Володя впопыхах вложил незаряженный патрон и фактически, что называется, с пустым ружьем бросился на волка. Общий трофей лежал у наших ног.

Следуя старому якутскому обычаю, Володя вынул из чехла топор и обухом выбил зверю оскаленные зубы.

За кустами вереска робко пересвистывались рябчики, клокотала говорливая Хария. Мы затаились за густыми ветвями елей. Охота продолжалась.

И. Яныгин

"Охота и охотничье хозяйство № 4 - 1959 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100