Калининградский охотничий клуб


"Мировая" собака


Уток у нас, Иван Митрич, как грязи, а мой Трубач, сказать не хвастая, собака мировая. Хоть куда утка прячься, достигнет. Безотказный кобель.

Так Прохор, стоя на платформе перед окном вагона, убеждал меня приехать к нему в августе на охоту.

- Приезжай, Иван Митрич, беспременно приезжай, ублаготворю. Уток, как грязи... - кричал он вслед поезду.

Сколько раз обещанные "дичи, как грязи" оказывались плодом досужей фантазии. Но, должно быть, душа охотника, как и душа ребенка, доверчива. Поэтому после недолгих размышлений и сборов, накануне дня открытия охоты я поехал к Прохору в деревню Брызгуниху.

собака на охотеБессонная ночь в вагоне и грязная после недавнего дождя дорога не потушили моего охотничьего пыла и, сойдя на полустанке, я бодро зашагал.

Маленькая, в низких берегах речка Вертлявка подбегала к самой деревне, но, как бы испугавшись ее грязи, неожиданно круто поворачивала в сторону и светлой лентой, извиваясь среди покрытой кустами поймы, терялась у стены соснового бора. Параллельно руслу речки, как звенья позабытой на лугу цепочки, там и тут блестели небольшие, заросшие по краям тростником и осокой озерки старицы. Вид угодий обещал охоту.

Сама деревня оправдывала в то время свое название: глубокая и широкая лужа разлилась в деревенских воротцах и узким грязным потоком протянулась по всей улице от первого до последнего дома. Кое-где вдоль деревни торчали кривые, обломанные непогодой и ребятишками ветлы. К каждой избе от дороги были проложены старые гати. Почерневшая от сырости Брызгуниха была похожа на мокрого от осенней непогоды грача.

...Провожаемый любопытными взглядами белоголовых ребятишек, я без труда отыскал избу Прохора.

- Батюшки светы, Иван Митрич! - встретил, видимо, не ожидавший моего приезда и несколько смущенный хозяин.

Через час после чая мы вышли на охоту.

Трубач оказался худым до невозможности, нескладным псом - помесью гончей и сеттера. Заметив мой удивленный взгляд, Прохор объяснил:

- Со вчерашнего дня не кормил, чтобы чутья не испортить. Голодный пес завсегда лучше чует...

Я не стал оспаривать этого мнения, но в душе усомнился, что подготовка Трубача голодом продолжалась только один день.

Во всяком случае, следуя теории Прохора, его кобель должен был обладать сверхсобачьим чутьем.

На первых озерках и в начале Вертлявки, несмотря на все старания Трубача, уток не оказалось. Они, видимо, были взяты еще задолго до "Петрова дня", когда, по выражению Прохора, "утку брать способнее".

Но вот у одного из озерков Трубач причуял и с тихим повизгиванием полез в осоку. Поднялась матерая крякуша. i

- Бей! Бей!- закричал Прохор.

Я выстрелил и утка упала на середину озера. Почти в то же мгновение около утки оказался Трубач,схватил ее и, несмотря на вопли Прохора: -Сюда, ко мне, брось, ах ты окаянная, брось, язви тебя чертова душа, брось! - пес вынес утку на противоположный берег и с непостижимой быстротой съел всю целиком, не уронив ни одного перышка.

- Вот окаянный, и завсегда так, - с сожалением, произнес Прохор, утирая рукавом пиджака потные лоб и шею.

Кончив с первой уткой, Трубач снова полез в траву и скоро вторая дичина, сбитая моим выстрелом, упала в осоку ближе к нашему берегу. С исступленными криком, по пояс в грязи бросился к ней мой спутник, но Трубач опередил его и с уткой во рту быстро переплыл от нас на другую сторону озера. Два глотка - и вторая птица отправилась вслед за первой в утробу собаки.

- Вишь, окаянный, упредил! И завсегда так. Вишь ты, ведь упредил, - причитал Прохор.

- А что, много уток может сожрать твой Трубач? - спросил я Прохора.

- Нет, боле трех не осилит, - не поняв моей иронии, почти весело ответил хозяин Трубача.

собака на охотеБольше уток на этом озерке не оказалось и мы вслед за собакой перешли к другому. Заметно ленивее, но все еще охотно Трубач стал обыскивать новый берег, взлаял и выгнал чирка.

Умудренный опытом, я дал отлететь птице и ударил, когда она была уже над берегом. Чирок упал на сухой луг, шагах в тридцати от нас и шагах в восьмидесяти от кобеля. Собака, прежде чем добраться до утки, должна была переплыть или обогнуть озеро. Оценив свои преимущества, Прохор с криком торжества понесся к убитой птице, но, не добежав десяти-двенадцати шагов до нее, запутался в распустившейся онуче и упал. Не обращая внимания на нечеловеческий вопль хозяина, Трубач схватил и эту нашу добычу и, отбежав с ней шагов пять, съел.

Прохор растерянно молчал. Я стоял, не зная что делать. Одновременно хотелось выстрелить в Трубача, ругать Прохора и смеяться.

Как бы читая мои мысли, собака опасливо покосилась в мою сторону и сначала рысцой, а затем махом направилась к деревне и скрылась.

На мой немой вопрос Прохор, завертывая предательскую онучу, успокаивал:

- Боле не придет. Теперь он до утра где-нибудь, окаянная душа, спать заляжет. Да вы не сумлевайтесь, Иван Митрич, мы и без Трубача не хуже, чем с ним, утку разыщем. С ним хоща и способнее, да вишь он все упреждает, а со мной неустойка выходит.

Поведение собаки и ее хозяина были для меня так неожиданны и занятны, что я не выдержал и рассмеялся, рассмеялся и Прохор.

- И вот завсегда так, язви его душу. А кобель мировой...

Выкурив по папиросе, мы без Трубача двинулись дальше, вглубь поймы. У первого же озерца Прохор "поднял" из тростника пару шилохвостей и я дуплетом уложил обоих на воду. Не раздеваясь, и как бы опасаясь появления собаки, ее хозяин сам бросился к птицам, схватил их за шеи и с торжеством уложил в сумку.

Уток оказалось достаточно и к вечеру мы с обильным "полем" возвратились в деревню.

Трубач не появлялся.

...Сейчас, когда я это вспоминаю, на месте Брызгунихи плещутся свободные волны Волжского моря, на десятки километров покрывшие чистым простором грязь и нищету бывших "брызгуних", "жабил", "журавлих" и залившие электрическим светом новые селения.

Н. Богословский

"Охота и охотничье хозяйство № 6 - 1959 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100