Калининградский охотничий клуб


Карыш


Человек и собака. Как часто эти два слова наводят нас на размышления. Не потому ли, что еще много-много лет назад борьба за существование связала их судьбы?

В течение тысячелетий человеку удалось создать более двухсот пород собак, отличающихся по виду и назначению. Кроме того, существует бесконечное множество собак без рода и племени - всевозможные жучки, каш танки, за которыми закрепилось пренебрежительное прозвище "дворняжек", хотя добрая половина их и двора-то своего не имеет. Но, несмотря на разноплеменность "собачьего сословия", всем им свойственны преданность хозяину и ревностное исполнение своих охотничьих и служебных обязанностей. Охотник и собака, оставаясь наедине с природой, представляют собой как бы одно целое, дополняют друг друга.

Поэтому, отдавая дань признательности нашим четвероногим помощникам, мы уже по традиции в каждом номере альманаха публикуем очерки и рассказы о разных представителях собачьего племени.

Я принес его месячным щенком из гнезда красавицы Лоны. Отцом малыша был чистокровный пойнтер - полевой и выставочный чемпион Крап.

собака и человекВсю дорогу этот упитанный бутуз нещадно скулил, привлекая внимание дотошных ребятишек. Они без сожаления бросали свои игры ради таинственного незнакомца в закрытой сумке. "Дяденька, покажи собачку, ну покажи. Жалко, что ли..." - раздавались просящие голоса. Мне было не до показов. Я торопился. И вот только дома, когда "узник" выбрался из своего мрачного заточения, он наконец притих. Малыш уселся посреди комнаты и стал тревожно озираться по сторонам. Все было новым: предметы, запахи, обступившие люди... Круглые карие глазенки - две блестящие пуговки - испуганно глядели на новое, необычное окружение: не было никого из братишек, сестренок, с которыми он так привык есть, спать, играть. Не было и матери. "Боже мой, куда я попал?

Что-то со мной будет..." - говорил его растерянный взгляд.

Грустные мысли повергли его в отчаяние. Щенок снова принялся скулить. Никакие ласки домашних не действовали. "Хочу домой, дом-о-ой". Временами он поднимал голову и истошно выл, как взрослая собака. Ни шарики, ни мячики не помогали. К еде щенок не прикасался.

Я заблаговременно приготовил ящик с низкими стенками, вложил в него мягкую подстилку, но благородный отпрыск не хотел в нем оставаться. Видимо, мое устройство мало походило на покинутое, привычное место. Пришлось щенка взять на руки, прижать к груди и попытаться согреть. Человеческое тепло часто напоминает малышам их родное гнездо. Песик постепенно стал засыпать, сладко поеживаясь и урча на своем малопонятном языке. Шутка ли, оказаться отрезанным ломтиком!..

Кажется, наступило желанное умиротворение.

Воспользовавшись сном щенка, я все же попытался уложить его в ящик. Не носить же все время его на руках, изображая няньку. Накрыл спящего платком, а к брюшку подложил бутылку с теплым молоком и соской. Мол, согреется, а потом, проснувшись, возьмется за еду.

Не тут-то было. Щенок вскоре приоткрыл глазенки, обнаружил, что остался в одиночестве, и снова принялся скулить. Пришлось опять брать его на руки. Уговорились с женой дежурить посменно. Так продолжалось до глубокой ночи...

Утром жена неожиданно предложила:

- Послушай, а не взять ли нам еще кофейно-пегую сестренку?

Я внимательно посмотрел на усталое лицо жены. Что это: ирония, идея, вызванная бессонной ночью, или порыв отчаяния?.. Но жена стала уверять меня в серьезности своего намерения. Совместно играя, щенки, несомненно, получат лучшее физическое развитие, а главное, смогут сами себя развлекать, меньше будут беспокоить нас. Как сложится предстоящая зима при выращивании в комнате не одного, а двух неукротимых отпрысков темпераментной породы - этого вопроса мы сознательно избегали. Любовь требует жертв...

На следующий день я принес по выбору жены кофейно-пегую сучку. Мы назвали ее Ледой, а брат получил кличку Карыш.

И вот началась новая жизнь с двумя щенками. Чего было больше: слез или смеха, огорчений или радостей - об этом вспоминать не стоит. Говорят, эмоции составляют жизнь. Во всяком случае, прихода весны в ту зиму мы ждали как никогда.

Мартовскую капель сменили апрельские проталины; пришел и долгожданный май - лучшая пора в жизни любителя охотничьих собак. В тот год в полях буйно поднялись клевера, а с ними появились перепела.

Весенняя натаска!.. И мне предстояла проба молодых питомцев в поле. Как-то примутся за работу, что покажут?..

Карышу в конце мая минуло девять месяцев. Не всегда в этом возрасте у щенка пробуждается охотничий инстинкт. Но приступать к натаске можно и должно.

Первые два выхода в поле обнаружили у кобеля яркие задатки в поиске: стремительный, энергичный ход довольно правильным, широким челноком при отличном послушании.

Поиск радовал, но не было встреч с птицей, а перепел был - всюду слышалось его токование: "спать пора, спать пора".

Хорошо помню день, когда мы втроем - я, жена и Карыш - после утреннего похода, немного притомившись, повалились в мягкую траву.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Начало припекать. Кругом раздавались заливистые песни жаворонков. И тут неожиданно совсем близко от нас ударил перепел, ударил громко-громко.

Карыш встрепенулся и весь обратился в слух. "Это новость! Откуда эти звуки?" Пес удивленно наклонял голову то в одну, то в другую сторону, жадно вслушиваясь в перепелиный бой.

Петушок на время замолчал. Я решил приблизиться к птице. Не успел пройти десяток шагов, как перепел вырвался из травы с характерным треском.

- Вот где он сидел, тут, тут... Внюхайся как следует да запоминай запах, - напутствовал я воспитанника. Карыш, внимая моим наставлениям, старательно обследовал место сидки перепела. Припадая к траве, жадно вбирал носом запахи и пофыркивал.

"Кажется, дошло, можно пускать в поиск. Только удалось бы поскорее встретиться с этой чудо-птицей".

Карыш словно преобразился: в стремительном галопе он носился по полю. Как же ему теперь хотелось поймать захвативший его новый запах! И вот желанное наступило: пес неожиданно прервал параллель, резко сбавил ход и, задрав кверху голову, как бы на цыпочках стал пробираться к заветному месту. Вскоре он замер. Замер и я. Стою сам не свой, пригнувшись возле собаки. Нервно сжимаю в руках поводок с веревкой. Выдерживаю положенные десять секунд и разрешаю продвинуться вперед. Вырывается перепел. Собака остается на месте и жадно следит за улетающей птицей.

Мы нашли второго перепела, а потом последовала третья работа по перемещенному перепелу.

Можно было возвращаться домой. Положено удачное начало. Теперь предстояла закрепление успехов, совершенствование.

Карыш шел у ноги немного возбужденный и, как мне казалось, повзрослевший. Он напоминал юношу, впервые ощутившего творческую радость, открывшего свое призвание в жизни. Ведь для охотничьей собаки первая стойка - своего рода утверждение ее жизненного назначения.

Наше охотничье общество устраивало весенние полевые испытания. Судить пригласили опытного московского кинолога.

Меня уговорили вывести на испытания Карыша. Я сомневался: не рано ли? Ведь не прошло и недели, как он впервые погулял и понюхал запах перепела.

Наступил ответственный день. Хорошее, ясное утро с легким ветерком. Место испытаний отличное. Достаточно и птицы. По жребию я должен был пустить Карыша третьим. Пес показал хороший поиск и послушание. Но вот неудача - Карыш опустил голову и застыл в некрасивой позе, уткнувшись в траву. Посылаю вперед; собака продвинулась на пять шагов. Опять стойка. Снова движение вперед, а птицы нет. Провал! Пустая работа!.. Подозвал Карыша к себе. Нужно было видеть взгляд собаки, ее поведение. Сконфуженный пес, видимо, рассуждал про себя: "Я не виноват. Этот рыжий обманщик - коростель - был возле меня. Я отлично его чуял, но он сбежал..."

Судья предложил пустить собаку вторично. Не знаю, хотел ли Карыш искупить свою вину, но в этот раз он отдал всего себя, весь выложился, показав исключительный по стремительности поиск. Вскоре собака с высоко поднятой головой сделала небольшую потяжку и картинно застыла. Теперь-то я не сомневался: Карыш стоял по перепелу и уверенно держал его на чутье.

Действительно, после посыла вылетел перепел и через сотню шагов опустился в траву. Судья описал работу собаки, улыбнулся и предложил навести на перемещенную птицу. Карыш с полного хода прихватил перепела, снова картинно застыл и по моему приказанию поднял перепела.

Я облегченно вздохнул, погладил своего страдальца, а он весь дрожал и, сам на этот раз удовлетворенный, смотрел на меня так, как может смотреть только преданное существо!

Судья подошел и дружелюбно потрепал Карыша.

- Подвел тебя рыжий. Ну что, быть может, дадим еще птицу?

Я отказался. Ведь Карыш успел в жизни сработать не более десятка перепелов. Тем не менее судья по двум работам собаки воздал должное ее качествам, наградив дипломом с высокими баллами.

Так началась полевая карьера Карыша на десятом месяце его жизни.

Второе лето для собаки проходило как нельзя лучше. Но осенью пришлось расстаться с Ледой - ее отдали молодому охотнику. И тогда случилась большая беда.

Робкая Леда не выдержала разлуки, сбежала от нового хозяина в надежде найти старый дом и своего брата. На улице за ней гонялись мальчишки, сновали автомашины, и Леда не заметила, как перебежала мост и оказалась в противоположной части города. Там она окончательно затерялась.

Начались поиски. Из разных мест поступали сведения: приметную собаку с коричневыми пятнами видели то здесь, то там. Разыскивали по горячим следам, и все же не могли найти.

Пришел ноябрь. В студеном воздухе появились белые мухи. Мы переживали за судьбу несчастной беглянки.

Еще в первые дни разлуки Карыш озабоченно вынюхивал разные места во дворе в надежде найти свежие следы. Часто он садился возле калитки и взглядом говорил: "Хозяин, пойдем искать Леду. Я хорошо помню ее запах. Я помогу ее найти". Но он не догадывался, что хозяин умышленно отдал ее в другой дом.

Все эти дни пес был задумчив. Часто укладывался в отведенном для двух собак месте и вздыхал. Может быть, этим он выражал свою скорбь по утраченной подруге. Ведь он так привык лежать вместе с сестренкой, перекинув через ее спину свою тяжелую голову. Ему все не верилось, что он стал одиноким. Я гладил его, объяснял человечьими словами, а пес недоумевал. Еще долго при упоминании имени Леды Карыш озабоченно всматривался в наши глаза и искал сочувствия. Он по-своему переживал общее горе.

С Карышем я охотился в Подмосковье, по живописным местам Клязьминской поймы в границах Владимирской области, в Белоруссии, в ее лесах и нескончаемых болотах. Карыш знал полевую, лесную и болотную дичь. Приходилось добывать и уток. Но самой любимой птицей для него был дупель.

Мне кажется, он любил сам процесс поиска дупеля на широких, открытых просторах. Привлекал собаку дупель и своим поведением: он сразу не убегал, выдерживал длительную стойку. А может быть, Карышу нравился своеобразный запах птицы. К сожалению, об этом человеку судить не дано. Этой тайной владеет собака!

Да, Карыш любил работать по дупелю и выполнял свои обязанности отменно. С опытом он постепенно отступал от "академических правил" - искать челноком. Зато не пропускал ни одной впадины, ни одного островка травы, кустика, где могли притаиться птицы. При дальних прихватках Карыш на птицу не напирал и мог выдерживать стойку подолгу. Я разрешал ему уходить за сто и более шагов, зная, что птицу собака без приказания не стронет. Бывало, увидишь далеко застывшее белое пятнышко (у Карыша более половины рубашки была белой) и начинаешь неторопливо пробираться к нему по кочкам. В ожидании он оборачивался в мою сторону, как бы предупреждая: "Шевелись проворнее, ведь птица-то не привязана..."

После выстрела собака оставалась на месте. Лишь при близком падении птицы Карыш позволял себе броситься к ней и с удовольствием подавал добычу в руки. Хоть это было и не совсем по правилам, я не мог отказать Собаке до конца пережить свою страсть. Ведь мы сами нередко отступаем от нормы, когда душа просит. Думается, это не так уж плохо...

В свои лучшие годы Карыш не знал усталости. И в стужу, и в ветреную погоду с дождем собака могла носиться карьером целыми днями. Лишь к девяти годам он стал немного сдавать. Уже поседевший, приземистый от преклонного возраста, пес, выходя из болота, устало отряхивался, глазами просил отдыха. Выбрав удобное место, мы усаживались поплотнее и обогревали друг друга. "Чего, дружище, видно, старость - не радость?" В ответ он клал на меня свою голову и протяжно вздыхал...

Я не люблю зиму. С наступлением глубокой осени я вместе со своим пойнтером укрывался от стужи и непогоды в городской квартире и жил в ожидании прихода весны. Мучительно долго тянулись зимние вечера. Жена работала в две смены, поэтому мне часто приходилось проводить вечера только с Карышем.

В однообразной вечерней тишине его тоже тяготило медленное течение времени. Он вставал со своей "кровати", потягивался, подходил ко мне и долго вопрошающе смотрел. Я заглядывал в его глаза, и мы старались понять друг друга...

Что, старина? За окном непогода...

Хорошо бы сейчас оказаться в августе, пройтись по мокрому лужку, почувствовать свежесть раннего утра и... замереть возле шустрого бекасика...

Пес понимающе смотрел мне в глаза. Я брал фотоальбом, усаживал рядом собаку, и мы долго просматривали страницы наших похождений.

Карыш в фотографиях, конечно, не разбирался, но он внимательно слушал мои воспоминания и улавливал мое настроение.

Заканчивался просмотр фотографий.

- Давай пить чай, - приглашал я его. Карыш слово "чай" хорошо понимал и бежал за мной на кухню. Я ставил на плиту чайник, готовил стол. Карыш тоже хлопотал: ходил за мной. Начиналось чаепитие. Пес укладывался у ног и терпеливо ждал чего-нибудь вкусного. Закончив трапезу, я протягивал ему кусочек булки с колбасой. И видно было, как приятны ему и колбаса, и внимание близкого человека. Довольный, пес ждал еще чего-то.

- Пойдем встречать хозяйку? - Собака и это понимала. Она радостно начинала вертеться вокруг моих ног, пока я надевал пальто.

Вечерняя прогулка зимой не приносит большого удовольствия. Но все же это лучше, чем сидеть безвылазно целый вечер. И мы шли по скрипучему снегу навстречу хозяйке. А после - радостные приветствия и возвращение к теплу.

Так проходил месяц за месяцом. Какая же она длинная, русская зима...

Шли годы... Карышу перевалило на второй десяток.

В апреле мы всегда выезжали на природу встречать весну. И в тот памятный год отправились к излюбленному месту возле Оки. Там, невдалеке от маленькой речки Сушки, был замечательный лесной уголок. Кажется, он вобрал все прелести подмосковного леса. Хвойные породы красовались вперемешку с березой, дубом, стройными кленами. А под ногами - сплошной ковер цветов. Была у нас среди этой лесной благодати любимая полянка. Возвращаясь домой, мы всегда уносили оттуда дорогие сувениры: букетики лесных цветов. В этот апрельский день все говорило о весне. Ослепительное солнце согревало землю живительным теплом. Уже распустились клейкие сочно-зеленые листочки, трава наливалась земными соками, начиналось цветение. Слышались звонкие трели лесных певцов.

После часовой прогулки, набравшись впечатлений, мы все вернулись к любимой полянке и распластались на травяном ковре.

Вдруг наше внимание привлек Карыш. Он долго неподвижно стоял и неотступно смотрел на три березы по другую сторону поляны. Словно три сестры, эти три молодых деревца тянулись от общего корня.

Карыш продолжал смотреть на березы. Весь его проникновенный вид говорил о каких-то глубоких переживаниях.

О чем он в это время так сосредоточенно думал? Быть может, прощался с лесом, птицами и всем тем, что составляло для него жизнь...

Спустя неделю Карыш неожиданно занемог.

Он без прежнего аппетита ел вкусную мясную пищу, не возился с Ромом. И почему-то усиленно пил воду. А через два дня состояние Карыша стало быстро ухудшаться. Началась рвота, он заметно ослаб, медленно передвигался и почти все время лежал в своем углу.

Ночь бедный пес провел в тревоге. Часто подходил к моей кровати, клал на нее голову, глазами просил о помощи. Но чем я мог помочь?

Утром я обратился к ветеринарному врачу. Предписали делать инъекции антибиотиков, но по тону врача мне стало ясно, что он сам не верил в полезность лекарства.

Налицо были все признаки чумы с нервным осложнением. Из печального опыта я знал, что при таком бурном течении болезни собака обречена.

Началась мучительная борьба с подступающей смертью.

Карыш таял на глазах. Мы перевели его в большую комнату, где дежурили поочередно с женой. Время от времени обессиленное животное пыталось подняться. Кое-как ему это на минуту удавалось. Мы поддерживали Карыша, пытались влить ему в рот молоко с медом. Но ему было трудно даже глотать. Голова запрокидывалась, и он глазами просил покоя.

Умирал Карыш спокойно. Он продолжал неподвижно лежать с запрокинутой головой, и только едва заметное пульсирование сердца говорило о том, что в нем еще теплится жизнь.

...Рано утром мы отвезли тело Карыша на нашу полянку. Там, возле трех берез, мы вырыли ему могилу...

П. Шевалье

"Охотничьи просторы № 38 - 1981 г."


главная новости база охотнику оружие газета "РОГ" фото каталог собаководство рыбалка


k®k 2002-2012 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100